Доброй ночи!
Пермь, 1999 год. На кухне — кастрюли. В холодильниках — аккуратные свёртки с этикетками. В прихожей пахнет мясом. Тяжёлый, липкий дух, который не выветривается неделями. В этой самой квартире Михаил Малышев не просто жил. Он готовил. Жарил. Лепил пельмени. Из людей.
До задержания Малышев был человеком, которого не замечали. Тихий, нелюдимый, немного странный. Он играл на скрипке в детстве, увлекался спортом, собирал металлолом и заводил странные знакомства. И почти никто не знал, чем именно он кормит своих гостей. Но всё началось гораздо раньше.
Ещё подростком он ловил дворняг, забивал их и ел. Не из нужды. Из принципа. Говорил: "Нужно попробовать всё". Его мать, работавшая учительницей, растила сына одна. Потом вышла замуж, родила второго ребёнка и всё внимание ушло к младшему. Михаил замкнулся, отдалился, и начал искать новые источники силы. Так он и пришёл к живодёрству.
Соседи замечали, что он собирает мясо. Никто не вмешивался, что в последствии обернулось самым настоящим кошмаром.
В 1980 году его поставили на учёт как живодёра и забыли. А он продолжал. Уже в своей квартире. Уже с людьми.
Первым стал сожитель — бывший детдомовец, с психическими нарушениями. Михаил издевался над ним, насиловал, а потом отрезал ухо и съел. Второй сожительницей стала молодая женщина, которую он удерживал в квартире семь месяцев. Она выходила на улицу, возвращалась, но боялась уйти. Он говорил: "Хочешь в холодильник? Беги".
Малышев мечтал о ребёнке. Она не могла забеременеть. Его раздражение накапливалось. И в какой-то момент оно переросло в очередной акт насилия.
Осенью 1999 года Малышев велел своей сожительнице привести в квартиру девушку. Та привела студентку. Вечером её изнасиловали, а когда та пригрозила заявлением, Малышев схватил трубу и ударил по голове. Затем он отдал распоряжение — разделать тело. Мясо пошло в фарш. Голову и конечности выбросили в реку.
Позже он вспоминал, как будто читал рецепт: "Немного обжарить, добавить специй, и мясо как мясо".
Убийство тогда списали на другого человека. Того, кто оказался под рукой. Он оговорил себя под давлением и сел в тюрьму. А Малышев остался на свободе и продолжил "готовить".
Следующей жертвой стал собутыльник. Они ссорились. Михаил снова убил. Разделал. Часть мяса съел, часть выбросил. Именно по этим частям, замотанным в тряпки, пропитавшиеся кровью, следователи и вышли на его след.
Когда они вошли в квартиру, то остановились. Не от ужаса. От тишины. Всё было... привычно. Но воздух был густым. На кухне стояли две кастрюли. В холодильниках — мясо. В прихожей — клетки. В кладовке — мусор. А между этим — холодильники, в которых лежала аккуратно упакованная человеческая плоть.
Малышев не сопротивлялся. Он говорил, что это нормально. Что "каннибалы в Африке тоже едят людей". Что он — просто человек, который решил попробовать. "Человек должен попробовать всё" — это его прямая цитата.
Психиатры признали его вменяемым. В октябре 2000 года его приговорили к 25 годам лишения свободы. Позже срок был сокращён до 23 лет. Он отбыл их в колонии ИК-10. Работал развозчиком еды. Жил отдельно. Никто не хотел быть рядом. Даже в тюрьме его сторонились. Говорили: "Опущенный" — но даже это не отражало сути. Он был вне категории. Чужой.
Он ел много. Запах шёл от него всегда. Говорят, он мог съесть ведро еды один. Никто не трогал его посуду. Никто не садился рядом. Его ненавидели.
И всё же, даже там, он был спокоен. Как будто знал, что однажды вернётся домой. В ту самую квартиру на улице Маршала Рыбалко. Где снова можно будет зашторить окна. И ждать.
Он ждал 23 года. И вышел на свободу.
История Михаила Малышева — не только про ужас. Это про то, как зло может годами жить рядом. Как оно не требует крови на стенах, криков или особого внешнего вида. Оно может носить очки, тихо здороваться в подъезде и жарить на сковородке "мясо".
Потому что зло не приходит громко. Оно приходит тихо. И садится за стол. Спросив: "А ты пробовал всё?"