— Даш, ты когда возвращаешься? — голос подруги Светки звучал в трубке весело и беззаботно.
— Послезавтра прилетаю. Загорела так, что сама себя не узнаю! — радостно ответила Дарья, глядя на море за окном отеля.
— Ну вот и отлично. Я к тебе на чай заскочу, расскажешь всё!
Дарья даже представить не могла, что через два дня её жизнь перевернётся с ног на голову. Отпуск в Турции пролетел как один день, и вот она уже тащит чемодан по знакомой лестнице своего подъезда. Ключ, как всегда, не сразу попал в замочную скважину.
Открыв дверь, Дарья замерла на пороге.
За её столом сидели трое незнакомых людей. Мужчина лет сорока, женщина помладше и девочка-подросток. Они ели макароны с котлетами. Из её тарелок. Рядом на подоконнике стояла фотография Дарьи в рамке — её задвинули в самый угол, развернув к стене.
— Простите, а вы кто? — выдавила Дарья, чувствуя, как холодеет спина.
Мужчина поднял голову, явно удивлённый не меньше её.
— Это наша квартира. А вы кто такая? У вас есть ключи?
— Какая ваша? Это моя квартира! Я здесь живу два года!
Женщина встала из-за стола, вытирая руки о фартук. Тот самый фартук в цветочек, который Дарья купила на распродаже полгода назад.
— Девушка, вы ошиблись квартирой. Мы здесь живём уже неделю. Вот договор аренды, смотрите сами.
Дарья схватила протянутые ей листы. Адрес — правильный. Фамилия собственника — Григорьев Олег Михайлович. Тот самый. Даты договора — с пятнадцатого августа. Но ведь у неё тоже есть договор! И он действует до конца октября!
— Подождите, здесь какая-то ошибка. Сейчас, я сейчас...
Руки тряслись, когда она набирала номер Олега Михайловича. Гудки. Длинные, равнодушные гудки. Абонент недоступен.
— Он вам тоже не отвечает? — тихо спросила женщина.
— Что значит «тоже»?
— Мы пытаемся дозвониться третий день. Кран на кухне сломался, хотели сообщить. Телефон выключен.
Дарья прислонилась к стене и медленно села на корточки прямо в прихожей. Это не может быть правдой. Два года она исправно платила за эту квартиру. Каждый месяц переводила деньги на карту. Последний раз отправила сорок пять тысяч в начале августа — за август и сентябрь вперёд, перед самым отпуском.
— Слушайте, давайте разберёмся спокойно, — мужчина придвинул стул. — Меня зовут Андрей. Это моя жена Ольга и дочка Настя. Мы действительно сняли эту квартиру. Заплатили за три месяца вперёд. У нас есть все документы.
— У меня тоже есть документы, — прошептала Дарья. — И я тоже заплатила. За два месяца вперёд. Девяносто тысяч.
Ольга присела рядом.
— Господи. Он что, нас всех обманул?
В полиции Дарье пришлось ждать почти час. Дежурный следователь, немолодой мужчина с усталым лицом, выслушал её историю молча, изредка кивая.
— Григорьев Олег Михайлович, говорите? Так, сейчас посмотрим.
Пальцы застучали по клавиатуре.
— Есть. На него уже четыре заявления поступило. Та же схема — сдал квартиру нескольким арендаторам одновременно, деньги вперёд собрал и пропал.
— Четыре? То есть кроме меня ещё трое?
— Пятеро вас теперь. Вы пятая. Объявлен в розыск, но пока не найден. Телефоны не отвечают, по последнему известному адресу не появляется.
— А что мне делать? У меня вещи в квартире, все документы!
— Пишите заявление. Будем разбираться. Только предупреждаю сразу — процесс долгий. Через суд квартиру освобождать придётся, если те люди добровольно не съедут.
Дарья вышла из отделения в полном отупении. Вечерело. Город жил своей обычной жизнью, а у неё не было дома. Точнее, дом был, но в нём жили чужие люди. И они тоже жертвы. Но почему-то именно они сейчас сидят в тепле, а она — на улице.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте, это Ирина Сергеевна. Мне ваш номер дали в полиции. Вы тоже пострадали от Григорьева?
— Да.
— Я предлагаю всем встретиться. Вместе легче будет решать проблему. Завтра в шесть вечера, кафе «Встреча» на Ленина. Придёте?
— Приду.
На следующий день Дарья пришла в кафе первой. Нервы были на пределе, ночь провела у Светки на диване, так и не сомкнув глаз. Постепенно подтянулись остальные. Ирина Сергеевна оказалась энергичной женщиной лет пятидесяти, в строгом костюме. Рядом с ней устроился молодой парень с рюкзаком — Антон, студент. Подошла пожилая пара — супруги Кравцовы. И наконец появилась девушка с младенцем на руках — Марина.
— Значит так, — Ирина Сергеевна достала блокнот. — Я уже консультировалась с юристом. Ситуация сложная. Григорьев не собственник этих квартир. Он подделывал документы, выдавая себя за владельца или представителя владельцев. Настоящие хозяева даже не знают, что их жильё сдавалось.
— И что нам делать? — Марина качала ребёнка, который начал хныкать.
— Ждать. Полиция ищет. Но даже когда найдут, деньги вернуть будет непросто. А выселить тех, кто сейчас в квартирах, можно только через суд. Это месяцы.
— Месяцы? — Антон уронил голову на руки. — У меня через неделю сессия начинается. Мне где жить?
Дарья молчала. Девяносто тысяч. Это были все её накопления. Она копила на машину, отказывая себе во всём. И вот теперь — ничего.
— Я нашла его последний известный адрес, — вдруг сказала Ирина Сергеевна. — Тот, что указан в старых документах. Понимаю, что это глупо, но хочу туда съездить. Вдруг что-то узнаем.
— Я с вами, — быстро сказала Дарья.
— И я, — поддержал Антон.
Адрес привёл их на окраину города, в старый частный сектор. Дом номер двенадцать выглядел заброшенным. Облупившаяся краска на ставнях, покосившийся забор, заросший бурьяном двор.
— Вот здесь он когда-то жил? — недоверчиво протянул Антон.
Дарья подошла к калитке. Та открылась со скрипом. Крыльцо проваливалось под ногами. Окна были забиты досками.
— Похоже, тут давно никто не живёт.
— Эй, вы чего тут делаете?
Они обернулись. Через забор смотрела пожилая женщина с граблями в руках.
— Здравствуйте. Мы ищем Олега Михайловича Григорьева. Это его дом?
— Его когда-то был, — кивнула соседка. — Только он здесь не живёт. Лет пять уже как уехал. Дом бросил.
— А может быть, появлялся недавно?
Женщина задумалась.
— Вчера вечером видела. Машина какая-то стояла у дома. Мужик вышел, что-то из багажника таскал. Темно было, не разглядела толком. Думала, может, продавать собрался наконец.
Сердце Дарьи забилось чаще.
— А машина какая была?
— Тёмная. Большая такая. Иномарка.
— Во сколько это было?
— Часов в восемь, наверное. Я собак выгуливала.
Они вернулись к машине Ирины Сергеевны.
— Значит, он здесь был вчера вечером, — медленно произнесла Дарья. — Может, вернётся?
— А может, это вообще не он был, — скептически заметил Антон.
— Давайте подождём, — решительно сказала Ирина Сергеевна. — Хотя бы до темноты.
Они прождали до полуночи. Дарья задремала на заднем сиденье, когда её растолкала Ирина Сергеевна.
— Смотрите!
К дому подъехала машина. Тёмный внедорожник. Свет фар выхватил из темноты покосившееся крыльцо. Из машины вышел мужчина. В темноте было плохо видно, но силуэт показался Дарье знакомым. Она видела Григорьева всего два раза — когда подписывала договор и когда продлевала его год назад.
— Это он, — прошептала она.
— Точно?
— Почти уверена.
Мужчина открыл багажник, достал спортивную сумку и направился к дому.
— Что будем делать? — Антон нервно теребил ремень рюкзака.
— Подождём, пока он зайдёт, — Ирина Сергеевна достала телефон. — И сразу звоним в полицию.
Но едва они вышли из машины, хлопнула дверь машины. Мужчина бросил сумку и рванул в темноту двора.
— Он нас заметил!
— За ним!
Антон первым побежал через калитку. Дарья и Ирина Сергеевна — за ним. Но во дворе было темно, и через минуту стало ясно, что погоня бессмысленна. Где-то вдали послышался звук заводящегося мотора.
— Ушёл, — выдохнул Антон.
Они вернулись к крыльцу. На земле валялась брошенная спортивная сумка. Ирина Сергеевна расстегнула молнию. Внутри лежали связки ключей с бирками, флешка и толстая папка с документами.
— Господи, — прошептала Дарья, разбирая бумаги. — Здесь договоры. Десятки договоров. На разные квартиры, на разные даты.
— Смотрите, — Ирина Сергеевна пролистывала папку. — Здесь адреса по всему городу. И печати разные, подделанные. Он сдавал чужие квартиры, выдавая себя за владельца.
Дарья перебирала бумаги и вдруг замерла. В папке лежал её синий блокнот. Тот самый, который она «потеряла» год назад, когда приезжала продлевать договор. Она тогда ещё удивилась — только что держала его в руках, положила на стол, отвлеклась на телефонный звонок, а когда вернулась — блокнота не было. Григорьев сказал, что ничего не видел.
— Он взял мой блокнот, — тихо сказала она, листая знакомые страницы. — Год назад. Я думала, потеряла сама. А он украл.
Антон уже говорил по телефону с полицией.
Через двадцать минут приехал следователь. Тот самый, который принимал заявление у Дарьи. Сумку изъяли как вещественное доказательство.
— Вы понимаете, что могли его спугнуть? — строго сказал он. — Теперь он точно не вернётся сюда.
— Он и так сбежал, — устало ответила Ирина Сергеевна.
— Номер машины запомнили?
— Нет, темно было.
Следователь вздохнул.
— Ладно. По этим документам выйдем на других пострадавших. Может, кто-то что-то помнит полезное. Езжайте домой. Мы с вами свяжемся.
Дарья вернулась к Светке под утро. Села на диван и закрыла лицо руками. Весь ужас ситуации обрушился разом. Денег нет. Квартиры нет. Что делать дальше — непонятно.
— Даш, ну хватит, — Светка обняла подругу за плечи. — Живи у меня, сколько нужно. Разберутся. Найдут его.
— Света, я не могу вечно у тебя сидеть...
— Можешь. И будешь. А теперь спать. Завтра голова светлее станет.
Но проходила неделя за неделей. Григорьева так и не нашли. Машину обнаружили брошенной в соседней области. Камеры зафиксировали, как он садится в поезд до Москвы. Дальше след обрывался.
Дарья устроилась на вторую работу — по вечерам подрабатывала в кафе официанткой. Приходилось копить заново. Ирина Сергеевна через знакомого юриста помогла подать коллективный иск. Антон вернулся в общежитие. Супруги Кравцовы уехали к дочери в другой город. Марина с ребёнком перебралась к матери.
Андрей с семьёй всё это время продолжал жить в квартире Дарьи. Формально у них был такой же договор. Но иногда Дарья ловила себя на мысли: они-то хоть дома сидят. В тепле. А она скитается. И злилась на эту мысль, потому что понимала — они тоже жертвы.
Через три месяца пришло сообщение от следователя. Григорьева задержали в Москве при попытке провернуть ту же схему с квартирой на Арбате. Хозяйка случайно приехала раньше и застала его при подписании договора с очередными жертвами.
Дарья приехала в суд на первое заседание. Григорьев сидел за перегородкой, постаревший, небритый, с потухшим взглядом. Адвокат что-то шептал ему на ухо.
— Вы хотите что-то сказать потерпевшим? — спросил судья.
Григорьев поднял голову. Посмотрел на Дарью, на Ирину Сергеевну, на других людей в зале.
— Извините, — тихо сказал он. — У меня долги были. Большие. Я не думал, что так обернётся.
— Не думали! — голос Ирины Сергеевны дрожал. — Люди без крыши остались! У Марины младенец на руках! Антон сессию завалил, потому что жить было негде!
— Я верну деньги, — монотонно продолжал Григорьев. — Когда смогу.
— Когда сможете...
Судья стукнул молотком.
Дарья смотрела на этого человека и пыталась найти в себе злость, ненависть. Но чувствовала только пустоту. Для него они все были просто способом расплатиться с долгами. Не люди. Цифры.
Она вышла из зала с тяжёлым чувством. Приговор огласят через месяц. Деньги, может быть, частично вернут когда-нибудь. Квартиру освободили через суд — Андрей с семьёй съехал добровольно, когда судебное решение вступило в силу. Настоящий владелец квартиры оказался в шоке, узнав, что его жильё сдавалось без его ведома.
Дарья вернулась в свою квартиру через четыре месяца после того памятного дня. Вещи были на месте — Андрей оказался порядочным человеком. Но квартира казалась чужой. Словно что-то в ней сломалось навсегда.
Спустя полгода пришло письмо от судебных приставов. Григорьев был осуждён на четыре года. Компенсация пострадавшим — по пятьсот рублей в месяц. Начиная со следующего года, когда он устроится работать в колонии.
Дарья смотрела на официальный бланк. Девяносто тысяч. По пятьсот рублей в месяц. Пятнадцать лет выплат, если он вообще будет платить.
Она сложила письмо и убрала в дальний ящик стола.
Жизнь научила её не ждать справедливости. Не верить обещаниям. Всегда проверять документы у настоящих владельцев. И никогда, никогда не платить вперёд больше, чем за месяц.
А ещё — тому, что иногда единственный способ жить дальше — это перестать ждать, когда всё вернётся на круги своя. Потому что не вернётся.
Спасибо за прочтение👍