Марина сидела на кухне с остывшим чаем, когда телефон на столе загорелся. Она машинально взглянула на экран и замерла. Сообщение пришло на её номер, но было явно предназначено Андрею.
"Завтра в 15:00 у нотариуса всё оформим на маму, как договаривались."
Рука с кружкой застыла. В ушах зашумело. Она перечитала строчки ещё раз. Номер незнакомый, подпись внизу: "Юрист Павел Сергеевич". Какой нотариус? Что оформлять на свекровь? И почему она об этом ничего не знает?
Андрей уехал на рыбалку с друзьями вчера вечером. Обещал вернуться завтра к обеду. Марина встала из-за стола на ватных ногах. Прошла в спальню, где на тумбочке лежал ноутбук мужа. Обычно она никогда не лазила в его вещи, доверяла полностью. Восемь лет брака, казалось бы, должны были что-то значить.
Ноутбук не был заблокирован. Андрей всегда говорил, что незачем ставить пароли дома, между своими. Марина открыла папку с документами и начала просматривать файлы. Руки дрожали, пришлось несколько раз промахиваться мимо нужных значков.
И вот оно. Файл назывался просто: "Договор черновик 2". Она открыла его, и дыхание перехватило. Договор дарения. Их двухкомнатная квартира в центре города, купленная на её деньги от продажи родительской квартиры, теперь должна была перейти к Лидии Фёдоровне, матери Андрея.
Дальше шли пометки: "Марина подписывает под видом страхового договора. Сказать, что это стандартная процедура для ипотечной квартиры". Но никакой ипотеки у них не было. Квартира была куплена полностью на её деньги, хотя оформлена на обоих.
Марина закрыла ноутбук. Села на край кровати и уставилась в стену. В голове была пустота. Потом что-то щёлкнуло, и внутри всё похолодело. Не истерика, не слёзы. Просто ледяное спокойствие.
Она взяла телефон и позвонила Ирине, своей подруге-адвокату. Та сняла трубку после третьего гудка.
— Мариш, ты чего так рано? Ещё только восемь.
— Ир, мне нужна помощь. Срочно. Можешь приехать?
Что-то в её голосе заставило Ирину мгновенно проснуться.
— Выезжаю. Минут двадцать.
Марина начала собирать вещи мужа. Методично, без эмоций. Костюмы из шкафа, рубашки, галстуки, ботинки. Документы из ящика стола — паспорт, водительские права, военный билет. Складывала аккуратно, как всегда делала для него перед командировками.
Ирина приехала быстро. Увидев разложенные по квартире вещи и лицо подруги, всё поняла без слов.
— Рассказывай.
Марина молча показала сообщение и документ на ноутбуке. Ирина прочитала, сжала губы.
— Это мошенничество. Уголовная статья.
— Я не хочу его сажать. Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни.
— Тогда действуем быстро. Едем в банк, блокируем совместный счёт. Потом к нотариусу, подаём заявление о запрете любых сделок с квартирой без твоего личного присутствия. И вызываем мастера поменять замки.
— А если он вернётся раньше?
— Не вернётся. Он же на рыбалке до завтра. Успеем.
К вечеру всё было готово. Новый замок на двери, счёт заблокирован, у нотариуса лежало заявление. Вещи Андрея аккуратными стопками стояли на лестничной площадке.
Марина сидела на диване и смотрела в одну точку. Ирина заварила валерьянку.
— Хочешь поговорить?
— Восемь лет. Я восемь лет была слепой. Его мамочка с самого начала смотрела на меня как на прислугу. Постоянно: "Андрюша заслуживает лучшего. Андрюше нужна квартира побольше". А я всё кивала, старалась угодить.
— Ты просто любила.
— Любила. А он планировал обмануть меня под видом какой-то страховки.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: "Солнце, я завтра вернусь пораньше. Часам к двум буду. Нам надо кое-куда съездить, ладно? По делу одному. Ничего серьёзного, документы подписать".
Марина показала экран Ирине.
— Началось. Даже не стесняется.
— Что ответишь?
— Ничего. Пусть приезжает.
Ночь прошла без сна. Марина ходила по квартире, которую чуть не потеряла, и прокручивала в голове последние годы. Как Лидия Фёдоровна постоянно намекала, что квартира маловата. Как предлагала "помочь" с оформлением каких-то бумаг. Как Андрей всегда поддерживал мать, даже когда та откровенно хамила.
Вспомнились и другие мелочи. Как он стал чаще задерживаться на работе. Как в последние месяцы стал холоднее, отстранённее. Она списывала на усталость, на проблемы на работе. А он просто готовил почву.
Утром Марина привела себя в порядок. Надела строгое чёрное платье, уложила волосы, накрасилась. Для себя самой.
Ровно в два часа в дверь позвонили. Марина подошла, но не открыла.
— Солнце, это я! Открывай!
Она услышала, как он пытается вставить ключ в замок. Звон металла, недоуменное бормотание.
— Марина! Что за ерунда? Замок сломался? Открой!
Она взяла себя в руки.
— Случайно узнала, что муж ведёт меня к нотариусу отдать квартиру его матери — его вещи собрала за тридцать минут. Я знаю про нотариуса. У тебя есть мать, теперь есть и её квартира. Живите вместе.
Тишина. Потом Андрей забарабанил в дверь.
— Марина! Открой немедленно! Какой нотариус? О чём ты? Давай поговорим!
— Твои вещи на лестнице. Забирай и уходи.
— Маринка, солнышко, давай я зайду, всё объясню! Это недоразумение! Открой, пожалуйста!
Она отошла от двери и села на диван. Андрей продолжал звонить и стучать минут двадцать. Потом стихло. Марина подошла к глазку. Он с мрачным лицом складывал вещи в машину. На лестницу поднялась Лидия Фёдоровна. Конечно, он сразу позвонил мамочке.
— Андрюша, что происходит?
— Она всё узнала.
— Как узнала? Ты же обещал, что всё под контролем!
— Не знаю, мама. Видимо, юрист перепутал номер.
— Идиот! Теперь что делать?
Марина усмехнулась. Даже сейчас Лидия Фёдоровна думала только о квартире, а не о разрушенном браке сына.
— Надо было раньше оформлять. Я же говорила! Пока она доверяла, надо было быстрее!
Значит, план готовили давно. Может, годами.
Марина достала телефон и сфотографировала их через глазок. Потом открыла ноутбук Андрея и переслала себе все документы. На всякий случай.
Через час они ушли. Квартира наполнилась тишиной. Марина подошла к окну. Весна, солнце, люди идут по своим делам. Обычный день для всех. А для неё — всё изменилось.
Телефон ожил. Звонила Лидия Фёдоровна. Марина сбросила вызов и заблокировала номер. Потом заблокировала и Андрея.
Вечером пришла Ирина с бутылкой вина и роллами.
— Ну что, как ты?
— Странно, но я чувствую облегчение. Будто груз сняли. Я даже не плакала.
— Ещё наплачешься. Но главное, что ты всё сделала правильно.
— Я думаю, как же я не замечала? Наверное, не хотела. Мне было удобно верить, что всё хорошо.
— Не вини себя. Он профессионально врал. И мамаша помогала.
— Квартира была моей. Полностью. Я только из-за брака вписала его в документы. А он решил, что может распоряжаться как своей.
— Юридически у тебя всё чисто. Если попытается что-то предпринять, я его в суде разнесу.
— Не думаю, что попытается. Он трус. Просто найдёт себе другую, которая позволит себя обобрать.
Они сидели молча, потягивая вино. За окном сгущались сумерки. Внизу смеялись дети во дворе.
— Знаешь, что самое страшное? Я правда его любила. Верила каждому слову. А он восемь лет играл роль. Или первые годы всё было искренне, а потом мамочка его обработала. Не знаю.
— Не важно уже. Главное, что узнала вовремя. Представь, подписала бы эти бумаги. Осталась бы ни с чем.
— Меня спасла случайность. Одно перепутанное сообщение.
— Судьба на твоей стороне.
Марина улыбнулась. Впервые за эти сутки — искренне.
— Спасибо тебе, Ира. Без тебя не справилась бы так быстро.
— Ерунда. Ты сама справилась. Я просто помогла с бумажками.
Они досидели до полуночи, вспоминая старые истории, смеясь над глупостями. Марина чувствовала, как внутри что-то меняется. Боль никуда не делась, обида тоже. Но появилась решимость больше никогда не позволять никому собой пользоваться.
Когда Ирина ушла, Марина долго стояла посреди квартиры. Её квартиры. Которую отстояла. Странно, но она не чувствовала себя одинокой.
Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Та же женщина, но в глазах появилось что-то новое. Твёрдость. Спокойствие.
Марина легла спать. Впервые за много месяцев — спокойно, без тревожных снов. Утро покажет, что будет дальше. Но сейчас она точно знала одно: больше никто не будет распоряжаться её жизнью.
Спасибо за прочтение 👍