Инна сидела на кухне и смотрела в окно, когда Денис вернулся с работы. Что-то в его походке показалось странным. Напряженные плечи, отведенный взгляд. Он даже не поздоровался как обычно.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, не снимая куртку.
Инна почувствовала, как внутри всё сжалось. Эти слова никогда не предвещали ничего хорошего. Она отложила чашку с чаем и повернулась к мужу.
— Слушаю тебя.
Денис прошелся по кухне взад-вперед, словно собираясь с мыслями. Потом остановился напротив жены и посмотрел ей в глаза.
— Маме нужна эта квартира, — произнес он с каменным лицом.
Инна опешила. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Их квартира? Та самая, которую они вместе выбирали пять лет назад? Та, в которой делали ремонт своими руками по вечерам и выходным? Где родился их сын Максим?
— Что ты сейчас сказал? — тихо спросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ты всё прекрасно расслышала. Моя мать в возрасте, ей тяжело одной в той старой хрущевке. Здесь и площадь больше, и район удобнее. Я уже всё обдумал.
Инна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Это невозможно. Её Денис, с которым они прожили восемь лет, не мог такое сказать. Она знала, что он маменькин сынок, но не до такой же степени!
— Обдумал? — Голос Инны задрожал от возмущения. — А со мной посоветоваться не захотел? Это наша квартира, Денис! Наша с тобой! Здесь наш сын растет!
— Максим ещё маленький, ему всё равно где жить. А мама уже пожилая женщина, ей нужен комфорт.
— Послушай меня внимательно, — Инна встала со стула и подошла к мужу вплотную. — Твоей матери шестьдесят два года. Она бодрая, здоровая, сама ходит в магазины и на дачу ездит. Какой комфорт? У неё своя квартира есть!
— Та квартира старая. Ей неудобно там.
— А мне удобно будет потерять свой дом? — Инна почти кричала. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?
Денис отвернулся к окну. Молчание повисло тяжелое, гнетущее. Инна смотрела на спину мужа и не узнавала в нём того человека, с которым связала свою жизнь.
— Тогда тебе нужна новая жена для этой комедии, — выпалила она и схватила телефон.
Пальцы дрожали, когда она искала в контактах номер свекрови. Вера Николаевна всегда относилась к ней нормально, даже хорошо. Неужели и она участвует в этом безумии?
— Что ты делаешь? — резко обернулся Денис.
— То, что должна была сделать сразу. Скажи сама, зачем тебе наша квартира, — Инна уже нажала на вызов.
Трубку взяли после третьего гудка.
— Инночка, здравствуй, дорогая!
— Здравствуйте, Вера Николаевна. Скажите честно, вы правда хотите нашу квартиру?
Повисла пауза. Такая долгая, что Инна подумала, не оборвалась ли связь.
— Я... я не просила... — растерянно произнесла свекровь.
— Не слушай её, мама! — Денис попытался вырвать телефон из рук Инны, но она успела включить громкую связь.
— Сынок, ты там? — голос Веры Николаевны дрожал. — Я говорила тебе, мне не нужна их квартира! Я хочу остаться в своей! Что происходит?
Повисла тишина. Лицо Дениса стало серым. Инна холодно посмотрела на него и процедила сквозь зубы:
— Продолжай. Только теперь объясни нам обеим, что ты задумал.
Муж молчал. Вера Николаевна в трубке тревожно переспрашивала, всё ли в порядке. Инна села на стул, потому что ноги вдруг стали ватными.
— Денис, я завтра же приеду, — решительно сказала свекровь и отключилась.
Они сидели на кухне друг напротив друга, не произнося ни слова. Инна смотрела на мужа и пыталась понять, как она раньше не замечала, насколько он труслив. Денис изучал рисунок на клеенке, избегая встречаться с ней взглядом.
Из комнаты послышался тихий всхлип. Максим. Инна вскочила и бросилась к сыну. Трехлетний малыш сидел в кроватке, держась за любимого плюшевого зайца.
— Мама, вы кричали, — прошептал он, и нижняя губка предательски задрожала.
Инна обняла сына, прижала к себе. Вот оно, самое страшное. Ребенок слышал их ссору.
— Всё хорошо, солнышко. Мама и папа просто разговаривали. Спи давай.
— А папа уйдет? — Максим посмотрел на неё огромными испуганными глазами.
Инна не нашлась что ответить. Денис стоял в дверях комнаты и слышал каждое слово. Она увидела, как что-то дрогнуло в его лице.
— Спи, малыш, — повторила Инна и уложила сына обратно в кроватку.
Когда она вернулась на кухню, Денис сидел, уронив голову на руки.
— Ты слышал? — спросила она тихо. — Наш сын боится, что ты уйдешь. А ты готов был лишить его дома.
Он молчал.
На следующий день Вера Николаевна приехала с самого утра. Инна открыла дверь и сразу поняла, что свекровь не спала всю ночь. Глаза красные, лицо осунувшееся.
— Инночка, милая, — женщина обняла невестку прямо на пороге. — Что он натворил? Расскажи мне всё.
Они сели на кухне втроем. Денис пришел позже, явно оттягивая этот момент. Инна коротко пересказала вчерашний разговор. С каждым её словом Вера Николаевна всё больше хмурилась.
— Денис, это правда? Ты говорил Инне, что я требую их квартиру?
Молчание.
— А мне ты что говорил? — голос свекрови стал тише, но от этого не менее грозным. — Что Инна меня выгоняет из моей квартиры? Что она хочет продать её без моего ведома?
Инна вздрогнула. Значит, вот как. Он натравливал их друг на друга. Классическая манипуляция.
— Это всё неправда, Вера Николаевна! — воскликнула она. — Я никогда и не думала!
— Знаю, девочка, знаю, — свекровь похлопала её по руке. — Объясняйся, — потребовала она, повернувшись к сыну. — И чтобы вся правда. Немедленно!
И он рассказал. Медленно, с запинками, но рассказал. Оказывается, у него появилась идея открыть свой бизнес. Партнер нашелся, план составили, осталось только найти деньги. Много денег. Взять кредит не получалось из-за старых долгов, о которых Инна даже не знала.
Тогда Денис придумал схему. Обменять квартиру матери на жилье поменьше, в спальном районе. Разницу забрать себе на бизнес. А чтобы Вера Николаевна согласилась, нужно было убедить её, что это необходимо. Вот он и придумал эту историю про то, что невестка хочет продать её квартиру.
— А зачем тогда нашу квартиру требовал? — тихо спросила Инна.
— Думал, испугаешься, пойдешь к маме разбираться. Она обидится, разозлится. Согласится на обмен, лишь бы отомстить тебе. А потом вы помиритесь, и всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо? — Инна смотрела на него как на чужого. — Ты хотел поссорить нас, обмануть собственную мать, лишить её привычного дома, и всё будет хорошо?
Вера Николаевна встала. Она выпрямилась во весь рост и посмотрела на сына так, что тот съежился.
— Мне было сорок два года, когда ты родился. Врачи отговаривали, но мы с отцом, помяни его Господи, очень тебя ждали. Растили, во всем помогали. Я думала, что вырастила порядочного человека. Ошибалась, видимо.
— Мам, ну пойми...
— Я всё поняла. Ты готов был пожилую мать обмануть ради своих бизнесов. Ты готов был жену с ребенком предать. Всё понятно.
Она развернулась и пошла к выходу. У двери обернулась.
— Инночка, милая. Если тебе понадобится помощь, звони мне в любое время. Ты мне как дочь родная. А этот... пусть сам разбирается с последствиями своих поступков.
Дверь закрылась. Денис и Инна остались вдвоем.
Инна прошла в комнату. Достала из шкафа большую сумку и начала складывать в неё мужнины вещи. Рубашки, джинсы, носки, бритвенные принадлежности. Всё методично, аккуратно. Потом принесла еще один пакет и сложила туда остальное.
— Что ты делаешь? — Денис стоял в дверях.
— Собираю твои вещи. Уходи. Сегодня же.
— Инна, давай поговорим! Я всё объясню!
— Ты уже объяснил. Достаточно.
— Но это же наш дом! Наша семья!
Инна остановилась и посмотрела на него. В глазах стояли слезы, но голос был твёрдым.
— Семья строится на доверии. А доверия больше нет. Ты солгал мне. Ты использовал меня. Ты готов был лишить своего сына дома. Какая после этого семья?
— Я исправлюсь! Клянусь! Дай мне шанс!
— Уходи, Денис. Прямо сейчас.
Он стоял ещё несколько минут, потом взял сумку и пакеты, вышел. Инна услышала, как закрылась входная дверь, и только тогда позволила себе расплакаться.
Следующие недели прошли как в тумане. Денис звонил раз по двадцать на дню, писал сообщения, приезжал к подъезду. Инна не отвечала. Ей нужно было время, чтобы переварить всё произошедшее.
Максим постоянно спрашивал про папу. Инна не знала, что отвечать. Говорила, что папа уехал по работе. Но мальчик чувствовал, что что-то не так.
Вера Николаевна приходила через день. Помогала с Максимом, готовила обеды, просто была рядом. Она ни разу не попыталась заступиться за сына, хотя Инна видела, как ей тяжело.
— Знаешь, Инночка, — сказала она как-то вечером за чаем, — я всегда знала, что Денис избалован. Но думала, что семья его изменит. Что ответственность за жену и ребёнка сделает из него мужчину. Ошибалась.
— Вы его любите. Это нормально.
— Люблю. Но это не значит, что я должна закрывать глаза на его поступки. Он взрослый человек и должен отвечать за свои действия.
Однажды вечером, когда Инна укладывала Максима спать, раздался звонок в дверь. Она посмотрела в глазок и увидела Дениса. Он стоял с большим конвертом в руках.
Инна открыла дверь, но не пригласила войти.
— Что тебе нужно?
— Можно поговорить? Пять минут.
Она колебалась, но кивнула. Они прошли на кухню.
Денис положил на стол конверт.
— Это документы. Я оформил отказ от права наследования квартиры матери в пользу её сестры, моей тёти Людмилы. Мама в курсе, она согласна. Я не хочу, чтобы у тебя были хоть какие-то сомнения в моих намерениях.
Инна открыла конверт. Там действительно лежали заверенные нотариусом документы.
— Зачем ты это сделал?
— Чтобы доказать, что я понял. Понял, что натворил. Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас. Но я хочу шанс. Один.
Она долго молчала. Смотрела на документы, на Дениса, который сидел напротив и ждал её решения.
— Если я соглашусь, то на моих условиях, — наконец произнесла Инна. — Ты переезжаешь к матери. На три месяца минимум. Каждую неделю мы с тобой ходим к семейному психологу. Вместе. Все твои финансы — под моим контролем. Полным. Я хочу видеть каждую выписку, каждый чек. И если я хоть раз поймаю тебя на лжи, хоть на самой маленькой, мы разводимся. Без разговоров и без второго шанса. Понял?
— Понял. Согласен. На всё.
— И с Максимом видишься по выходным. Забираешь его на прогулку, но домой не приводишь. Пока я не решу иначе.
— Хорошо.
— Я не обещаю, что всё наладится, — добавила Инна. — Возможно, через три месяца я всё равно подам на развод. Но ты получаешь свой шанс.
Денис кивнул. Он встал, но у двери обернулся.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Я не подведу.
Когда он ушел, Инна села за стол и долго смотрела на документы. Она не была уверена, что поступает правильно. Может быть, стоило просто развестись и начать жизнь заново. Но что-то внутри подсказывало дать ему этот шанс.
Ради Максима, который плакал по ночам и звал папу. Ради себя, потому что восемь лет совместной жизни нельзя просто вычеркнуть. Ради того, что когда-то связывало их вместе.
Впереди были долгие разговоры, психолог, восстановление доверия. Это будет непросто. Но если есть хоть малейший шанс сохранить семью, нужно попробовать.
Инна взяла телефон и написала Вере Николаевне: "Дала ему шанс. Один. Последний."
Ответ пришел через минуту: "Правильно решила, дочка. Я с тобой."
Инна выключила свет на кухне и прошла в комнату. Максим спал, обнимая своего плюшевого зайца. Она поправила одеяло, поцеловала сына в лоб.
Завтра будет новый день. И что он принесет, покажет время.