— Ты что, совсем обнаглела?!
Голос Виктора прогремел в прихожей так, что соседи наверняка услышали. Он стоял на пороге с букетом роз и бутылкой шампанского. У его ног, аккуратно выставленные на коврике, красовались мужские ботинки. Не его. Чужие. Дорогие, кожаные, сорок третьего размера.
— Витя? — Лицо Яны появилось из спальни. Волосы растрепаны, халат наспех накинут. — Ты же… ты же должен был только в субботу…
— Сюрприз, — выдавил он сквозь зубы.
Внутри всё горело. Три месяца на нефтяной вышке, в тундре, где ветер выбивает душу, где каждый день — борьба с холодом и усталостью. Три месяца он мечтал об этом моменте: распахнуть дверь, обнять жену, подарить ей цветы. Рассказать, как соскучился. Показать выписку со счета — бонус за сверхурочные, хватит на отпуск в Турции.
А вместо этого — ботинки. Чужие мужские ботинки в его квартире. Которая теперь даже не его.
— Кто здесь? — спросил Виктор тихо. Слишком тихо.
Яна молчала. Губы дрожали, глаза бегали в стороны. Она искала слова, оправдания, ложь — что угодно, лишь бы не правду.
— Я спрашиваю, кто здесь?!
Из спальни вышел мужик. Высокий, спортивный, в брюках и расстегнутой рубашке. Лет тридцати. Уверенный, как будто это его квартира.
— Слушай, друг, — начал он примирительно, — давай без скандала, а? Мы взрослые люди…
Виктор не слушал. Букет упал на пол, розы рассыпались по плитке. Он шагнул вперед, и весь накопленный за три месяца гнев — на начальника, на работу, на жизнь — вырвался наружу. Удар в челюсть. Второй. Любовник попытался прикрыться, но Виктор был сильнее. Работа на севере закаляет не только характер.
— Витя, прекрати! — завизжала Яна, пытаясь оттащить его. — Ты что творишь?!
— Я?! — рявкнул он, отшвырнув её. — Это я творю?!
Мужик свалился на пол, прикрывая лицо руками. Виктор схватил его ботинки, распахнул дверь и швырнул их в коридор. Потом вернулся, поднял любовника за шиворот и вытолкнул следом.
— Катись отсюда, пока живой!
Дверь захлопнулась.
— Как долго ты с ним? — спросил Виктор.
Она молчала и смотрела на него со страхом в глазах.
— Отвечай! Как долго, я спрашиваю?!
— Два месяца, — прошептала она. — Витя, это просто случилось… Я не хотела…
— Не хотела? — Он рассмеялся. Безумный, истеричный смех. — Ты не хотела, но почему-то привела его сюда. В нашу квартиру. Которую я тебе подарил!
Вот оно. Слово, которое всё меняло. "Подарил". Восемь месяцев назад, в день её рождения, он сделал то, что казалось романтичным жестом — оформил квартиру на Яну. Дарственная. Чтобы она чувствовала себя защищенной. Чтобы знала: он её любит. Навсегда.
А теперь…
— Собирайся, — сказал он. — Проваливай.
— Куда я пойду? — Яна вытерла слёзы. — Витя, это моя квартира. Ты сам оформил на меня.
Он замер. Квартира. Его квартира, которую он купил на кредит, выплачивал пять лет, недоедая и не отдыхая. Его однушка в панельной девятиэтажке на окраине, где каждый квадратный метр достался потом и кровью. И теперь она юридически принадлежит Яне.
— Нет, — выдохнул он. — Это ошибка. Я верну её.
Яна покачала головой. На её лице появилось что-то новое. Не страх. Не стыд. Холодная уверенность.
— Ты не вернешь. Дарственная. Это безвозвратно.
— Замолчи…
— Ты хотел сделать мне приятное? Вот, сделал. А теперь убирайся. Это моя квартира, и я могу пригласить сюда кого захочу.
Виктор схватил бутылку шампанского, которую принёс. Открыл её одним движением, пробка вылетела и ударилась о потолок. Пена полилась через край.
— Значит так?
Он подошел к Яне, взял её за волосы и вылил всё содержимое бутылки ей на голову. Шампанское текло по лицу, по халату, капало на пол. Она закричала, пытаясь вырваться, но он держал крепко.
— Вот твой праздник, — процедил он. — Пей до дна.
Отпустил. Яна упала на колени, кашляя и захлёбываясь. Виктор швырнул пустую бутылку в угол — та разбилась вдребезги.
— Убирайся, немедленно! А то я полицию вызову! — прошипела она, поднимая на него мокрые, злые глаза.
Он посмотрел на неё — уже чужую и враждебную. Медленно развернулся и вышел из квартиры, не оглядываясь.
Виктор сидел в машине во дворе уже час. Руки тряслись, в голове гудело. Куда ехать? К родителям? Они живут в другом городе. К друзьям? Стыдно. В гостиницу? На какие деньги? Премию ещё не перечислили.
Телефон завибрировал. Сообщение от Яны: "Забери свои вещи завтра до обеда. Потом выброшу".
Он стиснул телефон так, что экран треснул. Всё. Конец. Три года брака, пять лет до этого — всё псу под хвост. А квартира… Квартира осталась у неё.
Виктор завёл мотор и поехал в центр. Ему нужен был адвокат. Срочно. Пусть даже ночь, пусть всё закрыто — он найдет способ. Он не отдаст квартиру просто так. Дарственная или нет — должен быть выход.
Офис юридической компании "Фемида и партнеры" светился на первом этаже бизнес-центра. Круглосуточная консультация — написано на вывеске. Виктор припарковался и вошел внутрь.
За стойкой сидела девушка, Света, судя по бейджику. Молодая, с короткой стрижкой и усталым взглядом.
— Мне нужен адвокат, — сказал Виктор.
— По какому вопросу?
— Дарственная. Нужно отменить дарственную на квартиру.
Света кивнула, набрала номер.
— Игорь Павлович, к вам клиент. Дарственная… Да, срочно.
Через пять минут Виктор сидел в кабинете напротив пожилого мужчины с сединой и очками на носу. Игорь Павлович слушал его историю, изредка кивая.
— Понятно, — сказал он наконец. — Ситуация сложная, но не безнадежная. Дарственную можно оспорить, если докажете, что жена не выполнила условия договора дарения или допустила злоупотребление правом.
— Какие условия? Я просто подарил!
— Вот в этом проблема. Безусловное дарение отменить почти невозможно. Но… — Игорь Павлович снял очки и потер переносицу. — Есть нюансы. Если докажете, что жена совершила покушение на вашу жизнь или жизнь ваших близких, дарственная аннулируется.
— Покушение? — Виктор усмехнулся. — Она просто изменяла.
— Тогда другой вариант. Докажите, что подарили квартиру под влиянием обмана или заблуждения. Может, она обещала что-то взамен? Беременность, например?
Виктор задумался. Яна действительно говорила о детях. Обещала, что как только он оформит квартиру, они начнут планировать ребенка. Он поверил. А она…
— Есть свидетели этих обещаний?
— Нет, — признался Виктор. — Мы обсуждали это дома. Вдвоем.
Игорь Павлович вздохнул.
— Тогда шансы минимальны. Но я возьмусь за дело. Пятьдесят тысяч аванс, остальное — по результату.
Виктор кивнул, хотя таких денег у него не было. Он найдет. Займет. Украдет, если нужно. Эта квартира — всё, что у него есть.
Выходя из офиса, он снова включил телефон. Ещё одно сообщение от Яны: "И да, завтра приеду переделывать замки. Не вздумай явиться".
Виктор медленно улыбнулся. План созревал в голове. Если по закону он не может вернуть квартиру… значит, придётся действовать по-другому.
Утром Виктор приехал к квартире с двумя друзьями — Серёгой и Димоном. Парни работали с ним на вышке, здоровые мужики, которые не боялись грязной работы.
— Чё делать-то будем? — спросил Серёга, когда они поднимались на седьмой этаж.
— Заберу свои вещи. Она сказала до обеда — вот и пришёл.
Виктор открыл дверь своим ключом. Яны не было. Зато в квартире царил беспорядок: бутылки из-под вина, пепельница с окурками, женская косметика на столе. Она даже не удосужилась убрать следы вчерашнего.
— Бери всё, что твоё, — сказал он друзьям. — Быстро.
Они упаковали одежду, документы, ноутбук. Виктор остановился у шкафа, где хранились фотоальбомы — их свадьба, поездки, счастливые моменты. Хотел взять, но передумал. К чёрту прошлое.
Когда они выносили последний пакет, на пороге появилась Яна. С ней был тот самый мужик — любовник. Теперь он выглядел увереннее, даже нагловато.
— Всё забрал? — спросила Яна холодно.
— Пока да.
— Тогда оставь ключи.
Виктор бросил связку на пол у её ног.
— Держи. А ты… — он посмотрел на любовника, — ты кто такой вообще?
Мужик усмехнулся.
— Павел. Её новый мужчина. Привыкай.
— Новый? — Виктор шагнул вперёд, но Серёга удержал его за плечо.
— Не стоит, Витёк. Пошли.
Они спустились вниз, погрузили вещи в машину. Виктор сел за руль, но не завёл мотор. Просто сидел и смотрел на окна седьмого этажа.
— Слушай, а чё адвокат сказал? — спросил Димон. — Может, реально вернёшь квартиру?
— Сказал, шансов почти нет. Дарственная — это навсегда. Если только она сама не захочет вернуть.
— А она захочет?
Виктор рассмеялся.
— Как думаешь?
Следующие две недели были адом. Виктор снимал угол у знакомого, работал сверхурочные, копил на адвоката. Игорь Павлович подал иск о признании дарственной недействительной — мол, совершена под влиянием обмана. Виктор написал, что Яна обещала родить ребёнка, а вместо этого завела любовника.
Суд назначили через месяц.
А проблемы множились. Виктор узнал, что Яна взяла кредит под залог квартиры — триста тысяч рублей. Банк звонил ему, требуя выплат, хотя договор подписывала она.
— Вы созаёмщик, — объясняла девушка из банка. — По документам квартира оформлена на супругу, но вы всё ещё в браке. Значит, долг общий.
— Какой созаёмщик?! Я даже не знал!
— Это ваши проблемы. Либо платите, либо пеня.
Виктор швырнул телефон об стену. Потом поднял, увидел трещину на экране — такую же, как вчера. Придётся купить новый. На какие деньги?
Вечером позвонила мать.
— Витя, что происходит? Яна написала мне, что вы развелись. Это правда?
— Правда, мам.
— Но почему? Вы же так хорошо жили!
Он не стал рассказывать про измену. Сказал, что не сошлись характерами. Мать вздыхала, причитала, советовала помириться. Виктор слушал вполуха и думал: как всё быстро рушится. Вчера был дом, жена, планы. Сегодня — долги, съёмное жильё и судебные тяжбы.
Через неделю Виктор поехал в квартиру. Позвонил в дверь — никто не открыл. Позвонил Яне.
— Что тебе надо? — спросила она раздражённо.
— Мне пришла повестка из налоговой. Требуют оплатить налог на квартиру за прошлый год. Это твоя квартира, ты и плати.
— Витя, не смеши. Квартира стала моей только восемь месяцев назад. Налог за прошлый год — твоя ответственность.
— Яна, я тебе дал квартиру! Ты хоть понимаешь?!
— Понимаю. И это очень мило с твоей стороны. Но налоги — твоё дело.
Она сбросила звонок.
Виктор стоял посреди улицы, сжимая телефон. Прохожие обходили его стороной — наверное, видели по лицу, что лучше не связываться. Он жалел. Жалел так сильно, что хотелось выть. Зачем он оформил дарственную? Зачем поверил, что это укрепит их отношения? Идиот. Полный идиот.
Он вернулся к адвокату.
— Игорь Павлович, она взяла кредит под квартиру. Банк требует с меня деньги. Что делать?
Адвокат полистал бумаги.
— Подавайте встречный иск. Требуйте раздела долгов. Но учтите: если квартира дарственная, суд может признать, что она вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению.
— То есть я останусь с долгами, а она с квартирой?
— Вполне возможно.
Виктор закрыл лицо руками. Всё катилось в пропасть.
— Может, она вернёт квартиру добровольно? — предположил Игорь Павлович. — Попробуйте договориться. Предложите что-то взамен.
— Что я могу предложить? У меня ничего нет!
— Тогда готовьтесь к долгой войне.
Виктор попытался. Написал Яне длинное сообщение: мол, давай решим всё по-человечески. Я не претендую на квартиру, просто верни мне хотя бы половину. Или продай, и мы поделим деньги. Я не хочу судов и скандалов.
Ответ пришёл через час: "Нет".
Всё. Одно слово. Даже без объяснений.
Виктор позвонил ей.
— Яна, ты понимаешь, что я сейчас на улице? У меня нет жилья!
— Это твои проблемы, Витя. Ты сам подарил квартиру. Я не просила.
— Не просила?! Ты каждый день ныла, что хочешь стабильности! Что боишься, как бы чего не случилось!
— И ты подарил. Спасибо. Но это не значит, что я обязана возвращать.
— Яна…
— Слушай, мне некогда. Павел ждёт. До связи.
Гудки. Виктор швырнул телефон на диван. Павел. Этот Павел теперь живёт в его квартире, спит в его кровати, ест из его посуды. А он, Виктор, ютится в чужом углу и должен всем вокруг.
Он налил себе водки из бутылки, которую Серёга оставил на столе. Выпил залпом. Потом ещё одну. И ещё.
Когда опьянел, достал телефон и снова написал Яне: "Ты пожалеешь. Клянусь, ты пожалеешь".
Ответа не было.
Виктор лёг на диван и закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль: он отдал ей всё. А она забрала и даже не оглянулась. Как так можно? Как люди становятся такими?
И что теперь делать?
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали.
Через три дня Виктору позвонил Игорь Павлович. Голос адвоката звучал необычно — в нём слышалось оживление.
— Виктор, срочно приезжайте в офис. У меня новости.
Он примчался через полчаса. Игорь Павлович сидел за столом с папкой документов и улыбался — впервые за всё время их знакомства.
— Смотрите, что я нашёл, — он выложил перед Виктором распечатки. — Ваша супруга три месяца назад получила в наследство от бабушки дом в деревне. Небольшой, но это недвижимость. А по закону, если одаряемый уже имеет достаточное имущество для проживания, даритель может потребовать возврата дара при существенном ухудшении своих обстоятельств.
— Подождите, это правда работает?
— Не всегда. Но в вашем случае есть шансы. Вы потеряли единственное жильё и оказались в тяжёлом материальном положении. Она же имеет альтернативное место проживания. Плюс — кредит, который она взяла под квартиру без вашего согласия. Это можно трактовать как злоупотребление правом собственности.
Виктор почувствовал, как внутри что-то оттаяло. Надежда. Крохотная, но реальная.
— Что нужно делать?
— Подаём дополнительные документы в суд. Справку о вашем материальном положении, доказательства её наследства, выписку по кредиту. И молимся, чтобы судья был на нашей стороне.
Судебное заседание назначили на вторник. Виктор не спал всю ночь перед этим. Пришёл в здание суда за час до начала, ходил по коридору, курил одну сигарету за другой.
Яна появилась ровно к началу. В дорогом пальто, с новой причёской, рядом с Павлом. Они выглядели как пара из глянцевого журнала. Виктор стоял в старой куртке и видавших виды джинсах — контраст был очевиден.
Заседание длилось два часа. Игорь Павлович методично раскладывал факты: дарственная была оформлена на основе обещаний о совместном будущем и детях. Яна нарушила все договорённости. Она завела любовника, взяла кредит без согласия бывшего мужа, имеет другое жильё. А Виктор остался буквально на улице.
Адвокат Яны пытался возражать — мол, дарение безусловно, никаких письменных обязательств не существовало. Но судья — женщина лет пятидесяти с усталым лицом — слушала внимательно.
— Гражданка Соколова, — обратилась она к Яне, — вы действительно получили в наследство дом?
— Да, но он в деревне. Там даже нормального водопровода нет!
— Тем не менее, это жильё. А ваш бывший супруг где проживает сейчас?
Яна молчала.
— Гражданин Соколов?
— Снимаю угол у знакомого, — ответил Виктор. — Плачу десять тысяч в месяц. Это почти треть моего дохода.
Судья кивнула, делая пометки.
— Ещё вопрос. Кредит в размере трёхсот тысяч рублей вы взяли без согласия супруга?
— Мы уже развелись! — выпалила Яна.
— На момент оформления кредита вы ещё состояли в браке. Суд принимает это во внимание.
Решение огласили через неделю. Виктор приехал один — Игорь Павлович предупредил, что адвокату присутствовать необязательно.
Судья зачитывала резолюцию монотонно, и Виктор поначалу не понял. Слова сливались в общий гул. Но потом он услышал главное:
"...признать договор дарения квартиры недействительным. Обязать Соколову Яну Сергеевну вернуть квартиру в собственность Соколова Виктора Александровича..."
Он не поверил. Переспросил судью:
— То есть квартира моя?
— Да. Решение вступает в силу через десять дней, если не будет апелляции.
Яна сидела бледная. Павел что-то яростно шептал ей на ухо. Потом они встали и вышли, даже не взглянув на Виктора.
Он остался в зале один. Просто сидел и смотрел в окно. Квартира. Его квартира. Он вернул её.
Через две недели судебные приставы помогли ему въехать обратно. Яна уже съехала — забрала свои вещи и исчезла. Соседи говорили, что она уехала к родителям в другой город. Павел, кстати, бросил её сразу после суда. Видимо, любовь закончилась вместе с квартирой.
Виктор зашёл в прихожую. Пусто. Чисто. Никаких чужих ботинок. Он прошёл в комнату — окна, стены, пол. Всё родное. Всё его.
Присел на диван и достал телефон. Одно сообщение от Яны: "Надеюсь, ты доволен. Из-за тебя я потеряла всё".
Он усмехнулся и удалил переписку. Нет, это она потеряла всё из-за себя самой.
Виктор встал, подошёл к окну. Внизу двор, детская площадка, припаркованные машины. Обычный вечер в обычном районе. Но для него это был новый старт.
Квартира снова его. Кредит он выплатит — как-нибудь справится. Жизнь наладится. Главное — он извлёк урок. Дарственные больше никому. Никогда. Даже если придётся жениться снова — никаких романтических жестов с недвижимостью.
Он налил себе чаю, сел у окна и впервые за месяцы почувствовал покой. Дом. Его дом. И пусть весь мир подождёт — сегодня он просто посидит здесь и порадуется тишине.
За окном зажглись фонари. Где-то далеко, в другом городе, Яна собирала вещи в родительском доме и проклинала тот день, когда решила изменить. А Виктор заваривал второй чай и думал о том, что иногда справедливость всё-таки побеждает.
Даже если приходится за неё бороться до конца.