— Ты что, совсем? Я тебе по-русски говорю — никаких пяти тысяч на цветы! Купишь букет за семьсот, и хватит с тебя!
Наталья сжала телефон так, что пальцы заныли. Стояла посреди «Ашана», между стеллажами с йогуртами, и чувствовала, как внутри всё закипает. Вокруг сновали покупатели с тележками, играла бодрая музыка, а в трубке Григорий продолжал методично перечислять, на чём ещё можно сэкономить к его сорокалетию.
— Слушай, а вообще... — голос мужа стал вкрадчивым, почти нежным. — Давай вообще без ресторана обойдёмся? У мамы дома отметим. Она и так готовить любит, стол накроет. Зачем нам лишние траты?
Наталья молчала. В голове пульсировало: «Маменькин сынок. Маменькин сынок. Маменькин сынок».
— Ты чего молчишь? — насторожился Григорий. — Я нормально предлагаю. Мы тридцать тысяч сэкономим минимум! Может, сорок! Ты подумай!
— Думаю, — выдавила она. — Думаю, Гриша.
Положила трубку. Посмотрела на тележку, где лежали креветки по акции, два авокадо и сыр дор блю — всё то, что муж точно назовёт «ненужной роскошью». Развернулась и пошла к выходу, оставив тележку посреди прохода.
Валентина Петровна — свекровь — встретила её на пороге с торжествующей улыбкой.
— Наташенька! Заходи, заходи! Гришенька мне всё рассказал — будем у меня юбилей отмечать! Я уже меню составила. Салатик «Мимоза», курочка в духовке, картошечка... Зачем вам в эти рестораны ходить? Там одна химия, и цены конские!
Наталья скинула ботинки, прошла на кухню. Пахло луком и чем-то приторно-сладким. На столе лежала исписанная тетрадь — список покупок на три страницы.
— Вот смотри, — Валентина Петровна ткнула пальцем в строчки. — Я всё рассчитала. Если ты возьмёшь огурцы на рынке у Петровича, а яйца в «Магните», выйдет на две тысячи дешевле. Я же научила тебя экономить?
«Научила», — мысленно повторила Наталья и улыбнулась через силу.
— Валентина Петровна, а может... — начала она осторожно. — Может, всё-таки в кафе? Небольшое, уютное. Человек на двадцать. Григорий же раз в году день рождения отмечает...
Свекровь вскинула брови, и взгляд её стал колючим.
— Наташа, ты что, Гришу разорить хочешь? Он и так тебе всё позволяет! Вон, телефон тебе новый купил в прошлом году. Ты неблагодарная, что ли?
Наталья прикусила губу. Телефон. Да, купил. После того как старый сломался окончательно, и она два месяца ходила с треснувшим экраном.
— Я не об этом, — тихо сказала она. — Просто хочется, чтобы праздник был... настоящим.
— Настоящий праздник — это когда семья вместе, а не когда деньги на ветер, — отрезала Валентина Петровна. — Всё, решено. Идёшь завтра на рынок, покупаешь по списку. И чтоб ни копейкой больше!
Вечером Григорий вернулся с работы довольный. Чмокнул Наталью в щёку, плюхнулся на диван.
— Ну что, съездила к маме? Договорились?
— Договорились, — эхом откликнулась Наталья.
— Молодец. Я знал, что ты поймёшь. — Он потянулся, хрустнул шеей. — Слушай, а давай ещё вот что. Вместо торта закажем что-то попроще. Мама умеет печь шарлотку — дёшево и сердито!
Наталья стояла у плиты, помешивая макароны. В груди что-то сжималось, но она молчала. Говорить было бесполезно.
— И ещё, — продолжал Григорий, листая телефон. — Гостей давай сократим. Зачем твои коллеги? Они мне вообще не близкие люди. Позовём только родню и пару моих друзей. Человек десять максимум.
— Десять, — повторила она, как робот.
— Вот и отлично! — Григорий довольно хмыкнул. — Экономная у меня жена. Не то что некоторые — те только об одном: «дай-дай-дай». А ты умница.
Она выключила плиту. Пошла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать и уставилась в стену.
Десять лет. Десять лет она жила вот так. Считала копейки, покупала только по акциям, носила одни и те же джинсы третий сезон подряд. А Григорий при этом каждый месяц обновлял гаджеты, ездил на рыбалку с друзьями, менял зимнюю резину только в дорогих сервисах. «Это мне для работы нужно, — объяснял он. — А тебе зачем новая куртка? Старая же ещё ничего».
Она достала телефон. Хотела написать подруге Светлане, но передумала. Света всегда советовала одно и то же: «Брось ты его, найдёшь другого». Легко сказать.
Тогда Наталья открыла браузер и вбила в поиск: «Ресторан премиум класса Москва». Посмотрела цены. Пятьдесят тысяч за банкет. Семьдесят. Сто двадцать.
«А что, если...»
Мысль была безумной. Опасной. Но она уже не отпускала.
На следующий день Наталья не поехала на рынок. Вместо этого она поехала на метро до центра и вышла на Тверской. Прошлась по бутикам — не заходя, просто глядя на витрины. Потом свернула в переулок и остановилась у неприметной двери с золотой табличкой: «L'Étoile. Ресторан».
Внутри пахло дорогими духами и свежей выпечкой. За стойкой стояла девушка в строгом костюме.
— Добрый день. Я хотела бы забронировать столик на двадцатое февраля, — твёрдо сказала Наталья.
— Конечно. На сколько персон?
— На двадцать пять.
Девушка пробежалась пальцами по планшету.
— Да, у нас есть свободный зал. Меню выберете сейчас или позже?
Наталья сглотнула.
— Позже. Но я хочу, чтобы всё было идеально. Самое лучшее.
Когда она вышла на улицу, руки дрожали. В кармане лежал подписанный договор. Аванс — пятнадцать тысяч — она сняла с карты, куда откладывала «на чёрный день». Остальное — ещё восемьдесят пять тысяч — нужно было принести за неделю до банкета.
«Где взять деньги?»
Этот вопрос преследовал её всю дорогу домой. В метро, в автобусе, в подъезде.
И только когда она открыла дверь квартиры, увидела на полке коробку — ту самую, в которой Григорий хранил «заначку на отпуск». Деньги, которые он копил целый год, чтобы полететь в Турцию... одному. Без неё.
«Хватит», — прошептала Наталья.
Коробка была спрятана за стопкой старых дисков на верхней полке. Наталья знала о ней давно — случайно наткнулась полгода назад, когда искала зарядку. Тогда просто закрыла и забыла. Теперь же достала, открыла крышку.
Внутри лежали аккуратные пачки — сто тысяч ровно.
Она села на пол прямо посреди комнаты, держа коробку на коленях. Сердце колотилось так, что в висках стучало. Взять эти деньги — значит перейти черту. Но разве Григорий не переходил её каждый день? Когда отказывал ей в новых сапогах, но покупал себе очередную спиннинговую катушку за двадцать тысяч? Когда заставлял экономить на еде, а сам заказывал суши на дом?
«Просто возьму взаймы, — убедила себя Наталья. — Потом верну».
Хотя она прекрасно понимала: назад пути не будет.
Она отсчитала восемьдесят пять тысяч, запихнула в сумку. Остальное положила обратно — пусть не сразу хватится.
Следующие две недели прошли в лихорадочной подготовке. Днём Наталья делала вид, что покупает продукты на рынке — на самом деле ездила в ресторан согласовывать меню. Вечерами отчитывалась перед свекровью о мнимых закупках, показывала сохранённые чеки из прошлых походов в магазин.
Григорий ни о чём не подозревал. Он вообще мало интересовался подготовкой — главное, чтобы дёшево.
— Ну что, всё схвачено? — спросил он однажды вечером, листая ленту соцсетей.
— Всё, — коротко ответила Наталья.
— Сколько потратили?
— Семнадцать тысяч.
Он удовлетворённо кивнул.
— Молодец. А я думал, выйдет больше.
Она промолчала. Внутри клокотало что-то горячее, почти обжигающее.
А потом случилось то, чего Наталья не ожидала.
За три дня до юбилея, когда она вышла из парикмахерской на Арбате — решила хоть причёску сделать приличную — к ней подошла женщина. Высокая, в дорогой дублёнке, с холёным лицом и тяжёлым взглядом.
— Наталья? — произнесла она, и голос показался странно знакомым.
— Да... А вы?
Женщина усмехнулась.
— Людмила. Не узнала? Мы в университете вместе учились.
Наталья присмотрелась — и правда, смутные черты прошлого проступили сквозь годы. Люська Кротова, с которой они сидели на одной паре по философии.
— Людмила! — выдохнула она. — Сколько лет...
— Пятнадцать, — кивнула та. — Слушай, давай кофе выпьем? Тут рядом место хорошее.
Они зашли в кофейню с панорамными окнами. Людмила заказала капучино, Наталья — американо.
— Ты как? Чем занимаешься? — спросила Людмила, окидывая её оценивающим взглядом.
— Работаю бухгалтером. Замужем. Всё... обычно.
— Дети?
— Нет пока.
Людмила покачала головой.
— Я тоже была замужем. Пять лет назад развелась.
Они поболтали ни о чём — о погоде, о работе, о старых знакомых. А потом Людмила вдруг наклонилась ближе и произнесла тихо:
— Слушай, я тут случайно узнала кое-что про твоего мужа.
Наталья замерла с чашкой в руках.
— Что?
— Григорий у тебя, да? Работает в логистической компании?
— Откуда ты...
— Моя компания с ними сотрудничает. Я директор по закупкам. — Людмила помолчала, потом достала телефон, полистала галерею и повернула экран к Наталье. — Вот это твой муж?
На фотографии Григорий стоял в обнимку с молодой блондинкой. Где-то на корпоративе, судя по шарикам и баннерам.
— Это их менеджер, Полина, — пояснила Людмила. — Милая девочка. Правда, не знала, что он женат. Они уже месяца три встречаются. Может, больше.
Наталья смотрела на экран и не могла произнести ни слова. Внутри всё онемело.
— Извини, что так, — вздохнула Людмила. — Но я подумала, что ты должна знать. Если бы мне кто-то вовремя сказал про моего бывшего...
Они просидели ещё полчаса. Людмила рассказывала подробности — как видела их вместе в торговом центре, как Полина хвасталась коллегам «щедрым ухажёром», который дарит цветы и водит в кафе. Наталья слушала и чувствовала, как внутри растёт что-то холодное и твёрдое, как лёд.
— Знаешь что, — наконец сказала она, допивая остывший кофе. — Спасибо, что рассказала.
— Ты... ты справишься? — осторожно спросила Людмила.
Наталья улыбнулась — впервые за много дней по-настоящему.
— Ещё как справлюсь.
Вечером она пришла домой и увидела Григория на диване — как всегда, в телефоне, в спортивках, с банкой пива на столе.
— Где шлялась? — буркнул он, не поднимая глаз.
— Гуляла.
— Чего-то ты в последнее время часто гулять стала. Деньги переводить надо за квартиру — не забыла?
Она прошла мимо него в спальню, открыла шкаф. Там висело новое платье — красное, облегающее, которое она купила вчера в порыве безумия. Дорогое. Очень дорогое.
— Чего там шуршишь? — крикнул Григорий из комнаты.
— Готовлюсь к празднику! — откликнулась она почти весело.
— Ну смотри, только без фанатизма. И помни — к маме приедем к двенадцати. Она велела столы накрывать помогать.
«К маме», — мысленно повторила Наталья, разглядывая себя в зеркале.
До юбилея оставалось два дня. И у неё уже был план — такой, от которого захватывало дух.
Она достала из сумки телефон и открыла контакт Людмилы. Написала: «Можем встретиться завтра? Мне нужна помощь».
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно. Во сколько?»
Наталья выдохнула и посмотрела на своё отражение — на женщину, которая наконец-то перестала молчать.
Игра только начиналась.
Утро двадцатого февраля выдалось морозным. Григорий проснулся в отличном настроении — именинник всё-таки.
— Ну что, поехали к маме? — бодро спросил он, натягивая свитер.
— Поехали, — кивнула Наталья, застёгивая молнию на новых сапогах.
Он даже не заметил обновку. Как обычно.
По дороге Григорий без умолку трещал о том, как здорово всё получилось — и сэкономили, и мама довольна, и гости будут свои, проверенные. Наталья кивала и смотрела в окно. В сумке лежал конверт с адресом ресторана — двадцать пять штук она заказала и оплатила ещё вчера через курьерскую службу. Они должны были разойтись по гостям сегодня к полудню.
— Слушай, а чего ты такая нарядная? — спохватился Григорий, покосившись на жену. — Это же просто домашний обед.
— Хочется красиво выглядеть в твой день рождения, — спокойно ответила она.
Он хмыкнул и снова уткнулся в телефон.
Валентина Петровна встретила их на пороге в фартуке, с мукой на щеках.
— Ну наконец-то! Гришенька, сынок, поздравляю! — Она расцеловала сына, потом критически оглядела Наталью. — Чего вырядилась-то? В платье таком на кухню? Переоденься, помощь нужна.
— Не буду, — улыбнулась Наталья. — Сегодня праздник.
Свекровь поджала губы, но промолчала.
В двенадцать начали подтягиваться гости. Родители Григория, его брат с женой, тётя Зинаида, два друга с работы. Всего девять человек — даже десятого не набралось.
— Ну что, садимся! — скомандовала Валентина Петровна, выставляя на стол тарелки с нарезкой.
Григорий уже потянулся к стулу, когда раздался звонок в дверь. Протяжный, настойчивый.
— Кто ещё? — удивилась свекровь.
Наталья встала.
— Я открою.
На пороге стояла Людмила — элегантная, сияющая. А за ней — человек пятнадцать: коллеги Натальи, её двоюродная сестра, подруги, которых она не видела годами.
— С праздником! — громко объявила Людмила, и толпа хором подхватила поздравление.
Григорий вытаращился.
— Наташ, это кто?!
— Гости, — невозмутимо ответила она. — Твои гости, дорогой. Разве ты не рад?
— Какие гости?! Я их не звал! — Он вскочил, лицо залилось краской. — Что происходит?!
Людмила протянула ему конверт.
— Приглашение на банкет. Ресторан «L'Étoile», столик забронирован на час дня. Такси уже ждёт внизу.
— Какой ресторан?! — взвыл Григорий. — Ты что удумала?!
Наталья спокойно взяла сумку.
— Я организовала тебе настоящий юбилей. Всё оплачено. Меню заказано. Гости приглашены. Идём?
— На какие деньги?! — голос мужа сорвался на визг.
— На твои, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — На те, что ты копил на Турцию. Без меня.
Тишина повисла тяжёлая, густая. Валентина Петровна открыла рот, но не произнесла ни звука.
— Ты... ты взяла мои деньги?! — прохрипел Григорий.
— Взяла. Как ты брал мои всю нашу совместную жизнь. — Наталья повернулась к гостям. — Простите, что вот так получилось. Но приглашение действительно. Кто хочет отметить юбилей по-человечески — поехали со мной. Кто предпочитает «Мимозу» на кухне — оставайтесь.
Людмила первой шагнула к двери.
— Я с тобой.
За ней потянулись остальные. Сестра Натальи, коллеги, подруги. Даже брат Григория с женой переглянулись и нерешительно двинулись следом.
— Стойте! — заорал Григорий. — Вы куда?! Это мой день рождения!
— Вот и иди отмечай, — бросила Наталья через плечо. — С мамой. Вдвоём.
Она вышла из квартиры, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. На лестничной площадке стояла толпа гостей — смеялись, переговаривались, кто-то уже строчил сообщения в чатах.
В такси Людмила обняла Наталью за плечи.
— Ты сама себе подарок сделала.
— Знаешь, — улыбнулась Наталья, глядя в окно на заснеженную Москву, — я поняла кое-что. Иногда сэкономить нужно не деньги. А себя.
В ресторане их встретили шампанским и живой музыкой. Столы ломились от изысканных блюд. Гости веселились, танцевали, говорили тосты — но не за Григория. За Наталью. За её смелость. За новую жизнь.
А Григорий в это время сидел на кухне у мамы, смотрел на остывшую курицу и думал о том, как всё пошло не так.
Валентина Петровна молча наливала ему чай. Впервые за много лет она не знала, что сказать своему сыночку.
Телефон Григория разрывался от сообщений — фотографии из ресторана, видео, смех. Он листал ленту и чувствовал, как внутри что-то медленно рушится.
Сто тысяч. Юбилей. Жена.
Всё, что он считал своим, оказалось не его.
И самое страшное — он не знал, как это вернуть.
Через три дня Григорий всё-таки нашёл её. Наталья снимала квартиру у Людмилы — небольшую студию на Чистых прудах. Когда раздался звонок в дверь, она уже знала, что это он.
Открыла. Григорий стоял на пороге — помятый, со впавшими щеками, в мятой куртке.
— Можно войти? — хрипло спросил он.
Она молча посторонилась.
Он прошёл в комнату, огляделся. Чисто, светло, пахнет кофе. На столе лежали документы — бланки заявления на развод.
— Ты серьёзно? — кивнул он на бумаги.
— Абсолютно.
Григорий сел на диван, опустил голову.
— Я... я не думал, что ты так сможешь. Всегда казалось, что ты... слабая. Тихая.
— Загнанная, ты хотел сказать?
Он вздрогнул.
— Наташ, давай всё начнём с чистого листа. Я изменюсь. Честно. Я понял, что был не прав. С деньгами. С мамой. Со всем.
— С Полиной тоже? — спокойно спросила она.
Лицо его стало серым.
— Откуда...
— Неважно. — Наталья подвинула к нему ручку. — Распишись здесь. И здесь.
— Мы десять лет вместе!
— Десять лет я была твоей экономкой. Мамочкиной помощницей. Удобной. — Она впервые за долгое время почувствовала, как внутри распускается что-то лёгкое, почти невесомое. — Но я закончила экономить на себе, Гриша.
Он сидел, глядя на документы. Потом взял ручку. Расписался. Молча встал и пошёл к двери.
На пороге обернулся.
— Ты пожалеешь.
— Нет, — улыбнулась Наталья. — Не пожалею.
Дверь закрылась.
Она подошла к окну, посмотрела на вечернюю Москву — огни, снег, бесконечное движение. Достала телефон. Написала Людмиле: «Свободна».
Ответ пришёл мгновенно: «Тогда собирайся. Через час едем праздновать. Твой настоящий праздник».
Наталья засмеялась — впервые за много лет так легко, без оглядки.
Юбилей мужа она отметила в ресторане за сто тысяч.
А свою свободу — бесценно.