Декабрь сорок первого. Танки Гудериана стоят в двадцати километрах от Москвы. Известная история о том, как в бинокль были видны купола Кремля. На столе Верховного командования вермахта лежат планы нового порядка для покорённой России. Уже расписано, кто какие земли получит. Гитлер был твёрдо уверен: конец «красного колосса на глиняных ногах» близко.
Но история распорядилась иначе. Наши героические предки опровергли самые продуманные и выверенные расчёты прагматичных «европейцев», пахавших на Рейх как папы Карло всем тогда еще не Евро, но уже союзом. Спустя четыре года советский боец водрузит флаг над Рейхстагом. А от германской армии, которая алчно глядела на кремлёвские звёзды, останутся только берёзовые кресты, ковши для навоза из «рогатых шлемов» на длинной палке и изворотливые мемуары выживших генералов, которые бы, конечно, нас победили, но всё ОН не давал своими сумасбродными распоряжениями.
Как так вышло? «А кто же это наделал» (с)
Ответ простой: это было не чудо! Наши тоже были не лыком шиты и имели свои хладнокровные планы и трезвый расчёт! Советское руководство, его промышленность, его солдаты, не побоюсь сказать, -- советский народ, -- оказались готовы к испытанию, которое казалось невыносимым.
Три фактора Гитлер не учёл. Сейчас расскажу о них подробно.
Блицкриг без запаса
Немецкая стратегия «молниеносной войны» строилась на одном авантюрном допущении: быстрая победа за восемь-двенадцать недель, -- возможна. Сначала дерзко разгромить Красную Армию в приграничных сражениях, потом захватить Москву — и Советы капитулируют. Как Франция. Как Польша.
Но не учли самого главного, что если этого не произойдёт — Германия проиграет войну на истощение! Только разве думал об этом бесноватый «вождь»?
Началось-то всё просто волшебно. Тут в комментариях к моей прошлой статье уже рассказали подробно знатоки:
Поистине, масштаб вторжения был чудовищным. Три миллиона восемьсот тысяч человек на фронте протяжённостью две тысячи девятьсот километров. Самое крупное наступление в истории!
Но за этой мощью скрывалась хрупкость. В современных компьютерных игрушках для молодёжи даже придумали такой термин — glass cannon. Что означает «стеклянная пушка», или оружие, технически превосходное, но слишком хрупкое и дорогое. До этого зхвалёная немецкая армия привыкла воевать короткие кампании. Польша — месяц. Франция — шесть недель. Возможности экономики Третьего Рейха для долгой войны вызывали огромные сомнения у здравых людей. И еще вот деталь: в вермахте было семьсот пятьдесят тысяч лошадей. По сути треть войск на конной тяге, а это миллионы тонн фуража каждый день.
Генерал Гудериан позже признал: «Русские потери казались нам колоссальными, и мы надеялись, что они подпишут мир. Мы ошибались». Много наших русских поговорок можно ответить на это высказывание — и про прикуп с Сочи, и про «поздно пить Боржоми».
Гитлер трактовал начальный головокружительный успех, как то, что он подвёл Сталина «близко к поражению» или фактически к капитуляции. Но советское руководство никогда не рассматривало этот вариант, даже когда немец был под Москвой! Даже если Красная Армия проиграет и это сражение — государство должно было сохранить военный и ресурсный потенциал, отступив на восток.
Поражение в цифрах
Потери СССР в сорок первом были устрашающими, это факт. Но не смертельными.
К концу года — четыре миллиона триста тысяч военных потерь. Три миллиона попали в плен. Из них два миллиона останутся навсегда в немецких лагерях уже к февралю сорок второго. Все мы помним, что «просвященные европейцы» не считали славян за людей, а значит...
Короче. Захвачено сорок процентов населения. Тридцать пять процентов территории. Крупнейшие промышленные центры Украины и Белоруссии. Казалось бы, всё, приехали.
Но посмотрите иначе. Не что потеряли, а что смогли сохранить. Население СССР — сто девяносто пять миллионов. На неоккупированной территории осталось сто семнадцать миллионов. На военном языке это говорит нам, что потенциал мобилизации — десятки миллионов. К сорок пятому через армию пройдут тридцать четыре миллиона человек!
И самое главное. Решение об эвакуации промышленности приняли двадцать четвёртого июня. Через два дня после начала войны. Не с бухты-барахты, а это был вполне конкретный и, как показала история, рабочий план. Модно сегодня говорить, -- релокацию индустриальных мощностей, -- партийная верхушка предусмотрительно готовила заранее!
За шесть месяцев на восток вывезли тысячу пятьсот двадцать три крупных предприятия. Два с половиной миллиона рабочих с семьями. В Урал, Сибирь, Среднюю Азию.
Маршал Василевский вспоминал: «Мы рассчитывали, что враг может временно оккупировать часть территории, но не сможет уничтожить государственную систему. Пока немцы захватывали города, мы перемещали заводы на восток».
Когда завод меняет «прописку»
Вывод производства на рубежи в глубине страны -- было не отступлением. Это была стратегическая переброска промышленной мощи. Чтобы понимать объемы и масштаб работы, вот вам факт, -- в июле сорок первого почти половина железнодорожных вагонов СССР была задействована в эвакуации!
Такой пример. Знаменитый Харьковский тракторный завод, клепал танки Т-34. В сентябре эвакуирован в Нижний Тагил. Не много, не мало, на две тысячи километров! На эту дистанцию переместили полторы тысячи рабочих с семьями. Которые прибыли «в чисто поле» в ледяном ноябре и уже в декабре производство возобновилось. Сколько времени ушло на этот титанический переезд? Два месяца! Всего восемь недель от демонтажа до первого танка.
Условия, конечно, были нечеловеческими. Минус сорок, работа под навесами. Жильё — землянки. Смены по двенадцать часов. Но к сорок третьему Нижний Тагил — Танкоград — выпускал тысячу двести танков в месяц! Цифры, от которых немецкие генералы хватались сначала за голову, а потом за другое место, чуть ниже поясницы.
Дальше больше. Сорок второй год: СССР выдаёт на гора двадцать четыре тысячи танков, Германия — лишь пять тысяч пятьсот. Соотношение почти пять к одному. Да, тут могут оставить комментарии любители немецкого «зверинца», мол, вот у них танки были ни чета нашим «примитивным и неэргономичным коробочкам», - мол, технически совершенней, оптика, связь, броня.. Ага, спасибо. Только история всё расставила на свои места. И массовый Т-34 перебил хребет немецкой «стеклянной пушке».
По самолётам то же самое. Сорок второй: СССР — двадцать пять тысяч, Германия — пятнадцать. Сорок третий: СССР — тридцать четыре тысячи, Германия — двадцать пять.
Немецкая разведка в сорок третьем составила отчёт: «Русские эвакуировали промышленность в Сибирь и Урал. Враг достиг равновесия в производстве, и это равновесие будет в его пользу». Они поняли. Только поздно.
Резервы, которые не кончались
Следующая ошибка - людской потенциал СССР был недооценён катастрофически.
На неоккупированной территории — свыше ста двадцати миллионов человек. Возраст мобилизации — от восемнадцати до сорока пяти. А в самые трудные моменты брали и семнадцатилетних. Плюс сколько юных героев приписывали себе годки, лишь бы попасть на фронт!
К концу сорок первого Красная Армия потеряла четыре миллиона триста тысяч. Много? Очень. Но за тот же период призвали семь миллионов двести тысяч новых бойцов. И уже к первому января сорок второго численность армии вернулась к уровню июня.
Немцы думали, что наша армия почти разбита — а солдат становилось больше. Ожесточение и неприязнь к «европейцам» становилась тем жестче, чем безобразнец те вели себя по отношению к нашим гражданам на нашей земле.
Отсюда и мощнейшее партизанское движение! На оккупированных территориях развернулось непримиримое движение сопротивления — вторая линия фронта в немецком тылу. НКВД и Генштаб создали сеть баз ещё до войны. Где-то она оказалась успешней, где-то нет. Но для немца этот фактор стал крайне неприятной занозой. Или даже раскалённой кочергой.
Жуков писал: «Враг думал, что если разгромит наши войска в первые месяцы, народ сдастся. Но он не понимал масштабов страны. После каждого поражения у нас было ещё десять армий за спиной».
Декабрь: момент истины
Пятого декабря сорок первого Красная Армия начала контрнаступление под Москвой. Знаковая дата! Уже к январю немцы отброшены на сто-двести пятьдесят километров. Остались от них лишь бинокли на крышах подмосковных сараев! Первое крупное поражение вермахта во Второй мировой, первый звоночек.
Блицкриг провалился. Гитлер был вынужден принять неприятный для себя факт: война будет долгой.
Гудериан тогда написал жене: «После поражения под Москвой стало ясно, что мы не сможем выиграть быстро. А если война будет долгой, то русские победят нас». О как.
Почему полное поражение СССР все-равно было невозможно
Давайте пофантазируем. Я считаю, что даже если бы немцы взяли Москву — это не означало бы капитуляцию. Дублирующие органы власти создали в Куйбышеве, тысяча километров восточнее. Полностью функциональные.
Западная Сибирь и Урал на тот момент находились вне досягаемости доминирующего люфтваффе. У Германии не было авиации, способной бить на полторы тысячи километров. Так что производство было защищено географией и расстояниями!
Ну и последнее. Это немецкая политика оккупации — расстрелы, голод, рабский труд — превратила войну в борьбу простых людей за выживание. Гитлер рассчитывал на массовые дезертирства, но произошло совершенно противоположное: зверства сплотили большинство советского народа независимо от отношения к власти Сталина.
Итак, время подводить итоги. Вопрос «Насколько близок был СССР к поражению?» имеет чёткий ответ: не так близко, как казалось в первом приближении, глядя на интерактивную карту продвижения гитлеровцев от госграницы к Москве.
Три столпа советской стойкости, которые дали твёрдую опору под ногами, это:
1) Промышленная эвакуация. Когда Гитлер захватывал заводы — они уже уезжали на восток. Тысяча пятьсот предприятий за полгода. Вермахт этого не учёл и не мог учесть.
2) Людской потенциал. Сто девяносто пять миллионов человек невозможно уничтожить за несколько месяцев. Резервы казались неприятелю бесконечными — потому что для него почти такими и были. Семь миллионов новых бойцов за полгода войны.
3) Политическая воля. Советское руководство не сломалось. Нравилось оно кому-то или нет, но, будьте хоть чуточку объективными те, кто не уважает коммунистов. Оно перегруппировалось. Оно создало запасную столицу за тысячу километров от линии фронта. Оно приготовилось к войне на годы и — одержало Победу!
Когда в декабре сорок первого Красная Армия начала контрнаступление — это было не чудо. Не «вопреки», а благодаря. Это был результат системы, которая работала даже в аварийном режиме.
Гитлер ошибся не в тактике вторжения. Он ошибся в главном: в убеждении, что советское государство можно уничтожить за несколько месяцев. А Советский Союз был готов к войне на истощение. Как делали уже русские не раз в нашей истории. И у него были средства на эту войну.
У Германии — не было.
Декабрь сорок первого казался часом торжества Третьего Рейха. Но в действительности это был час, когда начался закат. Просто ещё никто этого не понял.
Надеюсь, вам было интересно! Если так, то ставьте лайк, делайте репост друзьям, — поддержите автора, и подписывайтесь на канал, у меня еще много монет и познавательных историй!