Весна 1941 года. Германия контролирует всю Западную Европу.
Франция вышла из противостояния. Бельгия — под контролем. Нидерланды — тоже. Норвегия, Дания, Польша, Чехословакия — всё плотно прихвачено в кармане. Карта Европы перекрашена в цвет рейха. Но вот только что это за пятнышко?
Внезапно посреди этого великолепия — одна маленькая страна. Горная, нейтральная и независимая. Швейцария!
Гитлер называл её «занозой на лице Европы». Презирал швейцарскую демократию. Считал их торгашами без чести. Но не тронул, не вторгся и не оккупировал.
Чудеса, скажете вы! Но почему?
Почему человек, который плевал на нейтралитет всех остальных, остановился перед небольшой Швейцарией? Ответ лежит на пересечении географии, экономики, военной стратегии и циничного расчёта. И всё это, как ни странно, отражено в монетах — тех самых, которые швейцарцы продолжали чеканить с изображением богини Свободы, пока вокруг рушилось мироустройство.
Операция «Танненбаум»
План существовал. Это не домыслы и не конспирология.
После того как Франция оказалась под контролем рейха в июне 1940 года, немецкий генштаб разработал операцию «Танненбаум» — детальный план присоединения Швейцарии. Одиннадцать немецких дивизий с севера. Пятнадцать итальянских с юга. Полмиллиона человек. Бах, и бросок на Женеву, Цюрих, Люцерн. Клещи смыкаются в центре страны, дело сделано.
На бумаге всё выглядело ух как красиво. Что там той Швейцарии-то? Она, эта Швейцария маленькая. Сила у неё скромная: техники почти нет, авиация — слёзы.
Но в итоге план остался на бумаге.
22 июня 1941 года Гитлер запустил «Барбароссу» — масштабный поход в Советский Союз. И вся машина рейха развернулась на восток — главная цель оказалась там. А Швейцарию эту несчастную отложили «на потом». Однако, потом так и не наступило.
Москва оказалась важнее Цюриха. Это первая причина. Но совсем не единственная. Было и кое-что поинтересней.
Альпийская крепость
Швейцарцы тоже не лаптем щи хлебали, всё понимали, что вокруг творится и не сидели сложа руки.
Генерал Анри Гизан — его избрали главнокомандующим 30 августа 1939 года, за два дня до начала глобального противостояния — разработал стратегию, которую назвали «Национальный редут». Суть простая: если немцы вторгнутся, силы сопротивления отступают в Альпы.
Не защищать города. Не держать равнины. А уйти в горы и грозить оттуда. Годами, если понадобится.
Под это дело Швейцария собрала четыреста тридцать тысяч человек за сорок восемь часов. Построила три крепостных комплекса в скалах — Сен-Морис, Сен-Готард, Сарганс. Стволы в туннелях. ДОТы в камнях. Склады с припасами на месяцы, а то и годы.
Захватить Цюрих можно было за неделю, да. Но вот выковырять ребят из Альп — задача на годы. С непредсказуемым результатом.
Но главный козырь был все-таки не военный. Главный козырь был экономический.
Швейцария контролировала два из четырёх главных альпийских туннелей — Готтардский и Симплонский. Пятнадцать и двадцать километров сквозь горы. Единственный нормальный путь из Германии в Италию. Без этих туннелей — объезд через Францию или морем. Долго, дорого, уязвимо.
Швейцарцы объявили публично: при попытке захвата туннели будут уничтожены. Всё подготовлено. Приказ отдан. Только суньтесь!
И да, верно вы подумали, это был самый настоящий шантаж. Откровенный, неприкрытый. И он работал.
Города можно захватить. Но если туннели превратятся в завалы — какой смысл? Логистика рейха потеряет ключевую магистраль. Ось Берлин-Рим останется без нормального сообщения. Думай, фюрер.
Золотой туннель
А теперь — самое интересное. То, о чём не любят вспоминать.
В 1934 году Швейцария приняла закон о банковской тайне. Не просто традиция, не просто обычай — уголовная ответственность за раскрытие информации о клиентах. Тюрьма. Без исключений.
Между 1939 и 1945 годами Швейцарский национальный банк принял от нацистской Германии золота на 1,7 миллиарда швейцарских франков. Миллиард семьсот миллионов. Больше половины этого золота было награблено — из центральных банков взятых стран, из сейфов, из зубов.
Механизм был прост до цинизма.
Германия находилась под экономической блокадой союзников. Немецкая марка на международных рынках — бумага. Никто не принимает. Торговать невозможно.
Но швейцарский франк принимали везде. Турция, Швеция, Испания, Португалия — нейтральные страны, у которых были нужные рейху ресурсы. Вольфрам, хром, нефть.
Нацисты привозили золото в Швейцарию. Меняли на франки. На франки покупали стратегически необходимые ресурсы.
Директор Рейхсбанка писал прямо: «Швейцария — наш единственный источник свободной иностранной валюты». Единственный. Без швейцарских банков немецкая экономика рухнула бы гораздо раньше.
А ещё Швейцария выдала Германии кредит в сто пятьдесят миллионов франков. Италии — семьдесят пять миллионов. И разрешила использовать те самые туннели для транзитных грузов.
Нейтралитет, говорите? Да как-то попахивает самым прямым сотрудничеством, знаете ли...
Да, Гитлер презирал швейцарцев. Но зависел от их банков. Целая Швейцария — работающая, с банками и туннелями — была ценнее, чем разрушенная.
Либертас и Гельветия
Теперь о монетах.
Швейцарские пять и двадцать сантимов 1942–1945 годов. Медно-никелевые. Скромные. Ничего особенного на первый взгляд.
На аверсе — женская голова в профиль. Это Либертас. Богиня Свободы. Дизайн Карла Швенцера, 1879 год.
На крупных номиналах — Гельветия. Сидящая женщина с копьём и щитом. Национальная персонификация Швейцарии. Дизайн Альберта Вальха, 1860 год.
В годы, когда Гитлер уничтожал независимые государства и их символы, швейцарцы продолжали чеканить монеты с изображением Свободы. Каждый день. Каждую монету. Свобода в кармане, свобода в кошельке, свобода в руке, когда платишь за хлеб.
Оккупированные страны меняли дизайн монет. Убирали королей, гербы, национальные символы. Ставили символику нового режима или просто номиналы — без лишней идеологии.
Швейцария не изменила ничего. Либертас осталась на месте. Гельветия осталась на месте. Это был молчаливый вызов.
Кстати, Гельветия появилась на швейцарских монетах ещё в семнадцатом веке — как символ единства кантонов, разделённых языками и религиями. В 1942 году она стала символом единства.
Швейцарию спасла не удача
И не милость фюрера. Её спасла полезность.
Дорогое вторжение в горы противоречило интересам рейха в момент, когда все ресурсы брошены на Москву. Швейцарские банки, туннели, нейтральный франк — всё это было частью немецкой военной машины. Уничтожить Швейцарию означало лишить себя ценнейшего инструмента.
Швейцария устояла не силой техники. Она победила упрямством. Упрямством в сохранении себя.
Надеюсь, вам было интересно! Если так, то ставьте лайк, делайте репост друзьям, — поддержите автора, и подписывайтесь на канал, у меня еще много монет и познавательных историй!