Ну-ка вспомним кадр из культового фильма. Наши советские солдаты переправляются через Волгу на лодках и плотах. Немцы бомбят! Вода кругом кипит от разрывов, люди идут ко дну десятками, не добравшись до другого берега. А на той стороне счастливчиков встречает строгий офицер и раздаёт выжившим... патроны. Да, да, вы не ослышались. Не винтовки, а патроны. И приговаривает: «Оружие, товарьищи, добудете в бою!». Точней, одному даёт винтовку, а второму боеприпасы и объясняет — как того с винтовкой грохнут, ты за ним подберёшь, а другого оружия у меня для тебя нет.
Фильм «Враг у ворот», 2001 год, голливудский боевик. Кадр запомнился и разошёлся в виде карикатурного мема. Который вдруг стал Правдой для миллионов не особо сведущих людей, никогда не открывавших настоящих исторических источников.
И ладно бы, это наши заклятые «друзья» сняли. Так ведь и российские режиссёры не отстают. Усатый мэтр, которому недавно очередной орден вручали, отметился эпохальным штурмом, где красноармейцам раздавали черенки от лопат.
И вот насмотрятся люди такого, а потом начинаются разговоры. И приказ номер 227 от 28 июля 1942 года — «Ни шагу назад!» — часто приводят как доказательство. Мол, вот видите, такое отчаяние было, что людей без оружия в атаку гнали. Заградотряды сзади, пулемёты лупят по своим, а у них -- «одна винтовка на троих» (с).
Только вот цифры говорят другое. Надо только голову включить!
СССР производил миллионы винтовок ежегодно. Включая критический 1942 год. Локальные проблемы, конечно, были — война есть война. Куда без них! Но системного дефицита оружия не было. Это миф. Разберём, откуда он взялся и почему так живуч.
Как рождается миф
Фильм «Enemy at the Gates» — не документальное кино. Это голливудский блокбастер. С любовной линией, со снайперской дуэлью, с красивыми взрывами. И с историческими вольностями чей размах дотягивает до усов Будённого.
Сцена с безоружными солдатами — чистый вымысел. Тупо для зрелищности и драмы. Для того, чтобы зритель ахнул и проникся, цокнул языком и подумал про себя «ай-да, режим был! Хорошо, что сейчас-то такого нет».
Реальный Василий Зайцев — тот самый снайпер, про которого фильм — пришёл в Сталинград вооружённым. ППШ-41 и с пистолетом. И только потом получил снайперскую винтовку и начал свой счёт. Никаких «подбери с остывающего товарьища».
А теперь отдельно про приказ 227.
Да, жёсткий приказ. Да, заградотряды были. Да, предотвращали настоящее дезертирство. Всё это было. Но приказ — это лишь реакция на кризис дисциплины. А вовсе не на дефицит оружия. Летом 1942 года обстановка была сложной! Фронт разваливался. Паника, бегство. Драпали много где. Части оставляли позиции без приказа. Надо было что-то делать. Сталин бил по столу и требовал остановить этот развал.
Заградотряды, к слову, отменили в октябре 1944 года. Приказ номер 349. Признали неэффективными. За первые три месяца действия приказа 227 ликвидировали около тысячи человек и еще двадцать четыре тысячи отправили в штрафные батальоны. Цифры страшные. Но, опять же, это цифры про дисциплину. А не про винтовки.
Откуда же тогда миф?
А не обошлось без немецкой пропаганды! Она активно продвигала образ безоружного и туповатого советского солдата, которого гонит комиссар на верную погибель непойми за что. Дикари, мол, толпой прут на пулемёты. Причем советская пропаганда парадоксальным образом в некотором роде подхватила этот образ — только уже со знаком плюс. Героизм! Самопожертвование! С голыми руками и гранатой в зубах — под танки!
А потом пришёл Голливуд и закрепил картинку в массовом сознании. Образ запоминается лучше, чем цифры. Это так работает.
Цифры, которые опровергают миф
Теперь к сухой статистике. Для тех, кто верит числам, а не кинокадрам. За годы войны — с 1941 по 1945 — Советский Союз произвёл 19,83 миллиона винтовок.
Это больше, чем США и Германия вместе взятые. На секундочку. Американцы выпустили около двенадцати миллионов. Немцы — чуть больше десяти. А СССР — почти двадцать. Представляете объемы? Понятно, это число раскидано на протяжении ВОВ не равномерно.
Смотрим на критический 1942 год. Тот самый, где рассказывают про одну винтовку на троих.
В 1942 году советская промышленность выпустила: три миллиона винтовок Мосина, шестьсот восемьдесят семь тысяч карабинов, больше двух с половиной миллионов пистолетов-пулемётов ППШ-41 и двести пятьдесят тысяч полуавтоматических винтовок.
Короче, если всё вместе, то — около шести миллионов единиц стрелкового оружия. За один год. В условиях эвакуации заводов, бомбёжек, хаоса.
Численность Красной армии на пике — 12,5 миллиона человек. Включая тыловые службы, штабы, ремонтников, поваров, писарей и фотокорреспондентов. Строевых бойцов, которым нужна винтовка в руки — сильно меньше, понимаете.
Итого, шесть миллионов единиц оружия в год при такой численности — это даже с натяжкой ни разу не дефицит! Это нормальное обеспечение.
А ППШ-41 на пике производили по три тысячи штук в день. В день, вдумайтесь только. Простая конструкция, штамповка, минимум станочной обработки. Наши советские инженеры специально проектировали оружие так, чтобы его могли делать эвакуированные заводы с неквалифицированной рабочей силой.
В 1943 году СССР выпустил 24 006 танков. Германия — 10 747. Больше чем в два раза. И это страна, которая якобы не могла вооружить своих солдат винтовками?
Ленд-лиз: помощь, но не в винтовках
Отдельная тема — американская помощь. Ой, много любителей рассказать о том как без неё бы кирдык настал. Давайте считать, друзья.
Ленд-лиз — это одиннадцать миллиардов долларов в ценах 1947 года. В пересчёте на сегодня — четверть триллиона. Серьёзные деньги, не спорю. Серьёзная помощь.
Что там еще было? Все эти студебеккеры, Виллисы, тушёнка, которую до сих пор зовут «вторым фронтом». Алюминий для авиазаводов. Телефонный кабель. Локомотивы. Всё это было критически важно. Особенно для наступательных операций 1943–1945 годов, когда армия рванула на запад и логистика стала решать всё.
А вот винтовок по ленд-лизу пришло только сто пятьдесят тысяч.
Сто пятьдесят тысяч — это меньше процента от западного производства стрелкового оружия. И меньше процента от того, что СССР произвёл сам.
Почему так мало? Потому что через Атлантику, через арктические конвои, под немецкими подлодками союзники отправляли то, что было критично, и чего СССР сам произвести не мог в нужных объёмах: грузовики, авиационный бензин, высокооктановое топливо, станки.
А пехоту Советский Союз вооружал сам. И справлялся.
Общая доля ленд-лиза в советском военном производстве — четыре процента. Тринадцать процентов самолётов, семь процентов танков, два процента артиллерии. И меньше одного процента винтовок.
Сталинград: миф и реальность
Теперь про сам Сталинград. Двести дней боёв. Август 1942 — февраль 1943. Ад на земле.
Были ли проблемы со снабжением конкретно там? Были. Конечно были. Городской бой, переправа под огнём, немцы контролируют высоты. Отдельные части действительно переживали локальные дефициты. Вновь формируемые подразделения иногда прибывали с задержками в вооружении. Конкретные эпизоды, когда солдат поднимал оружие павшего товарища — да, случались.
Но это локальные эпизоды, а не система!
Основное вооружение советских частей в Сталинграде составляли винтовки Мосина образца 1891/30 и карабины образца 1938 года. Пистолеты-пулемёты ППШ-41 — особенно ценились для ближнего боя в развалинах. Пистолеты ТТ. Гранаты — РГД-33 и Ф-1. Пулемёты, миномёты, артиллерия.
Но главная причина чудовищных потерь в Сталинграде, обеих сторон, замечу — не дефицит оружия. А ожесточённый городской бой. Немцы засели в укреплённых позициях на заводах, где каждый цех — крепость. Каждый подвал — дот.
И в эту мясорубку часто бросали молодых, необстрелянных новобранцев. Которые гибли не потому, что у них не было винтовок.
Почему миф живёт
«Одна винтовка на троих» — это, конечно, полная чушь. Надеюсь, я смог вас убедить в этом! Но из головы массы людей эту чушь никак не изгнать. Уж очень для них это яркий образ.
А ещё этот миф удобен. Он вписывается в готовый нарратив о советском режиме. Мол, бесчеловечная машина, которая гонит безоружных людей на убой. Карикатурно злые комиссары с пистолетами за спиной. Заградотряды и вот это вот всё. Есть те, кто это с огромным удовольствием потребляет и просит добавку.
Голливуд и усатые режиссёры переписывают историю быстрее, чем архивисты успевают публиковать документы. Один заказной фильм перевешивает сто монографий.