Про Ван Гога часто говорят, будто он сразу был художником, бедным и непонятым. На самом деле он долгое время искал себя и пробовал жить другой жизнью.
Он рос в семье пастора. В таком доме вера — не просто слова, а воздух, которым дышат. Ван Гог серьезно хотел служить Богу. Готовился к богословскому экзамену, усердно учился и старался быть полезным. Но учеба не задалась: он не смог следовать строгим правилам и систематическому подходу.
Тем не менее, он не отказался от своей идеи. Ван Гог отправился туда, где, как ему казалось, вера была особенно нужна, — к шахтерам. Он жил среди них, помогал и делал это с большой искренностью. Такой подход понравился людям, но не церковным властям. Его не утвердили на роль, к которой он стремился. Для человека с его темпераментом это было не просто неудачей, а ударом по смыслу жизни.
После этого последовал период неопределенности, который редко упоминается в биографиях. Ван Гог пробовал разные занятия, менял работу, искал себя. И только к двадцати семи годам он решился на то, что раньше казалось несерьезным: стать художником. Он начал учиться ремеслу, изучать мир вокруг себя, передавать свои чувства через линии и краски.
В этом повороте есть что-то по-человечески трогательное. Его не приняли в церковную систему, но его потребность общаться с людьми никуда не исчезла. Вместо проповеди у него появились картины, которые невозможно забыть.
Интересно, сколько раз человек должен начать сначала, прежде чем найдет свое истинное призвание?
На наших каналах:
Антон Чехов: лавка, хор и мальчик, который пошёл дальше
Ада Лавлейс: математика вместо поэзии, и текст, который опередил время
«Мини-Моне»: как ребенок в семь лет научил родителей уважать его страсть к рисованию