Часть 1. Архитектура остывшей золы
В просторном холле, где гуляло эхо, пахло не уютом, а свежей штукатуркой и дорогим деревом. Этот запах, резкий и бескомпромиссный, раздражал Тараса. Он стоял посреди комнаты, осматривая пространство так, словно был инспектором, пришедшим принимать объект с явными нарушениями. Его ботинки оставляли влажные следы на светлом дубовом паркете, но он даже не подумал вытереть подошвы при входе.
— Ты сменила замки, — произнёс он не как вопрос, а как обвинение.
Марина не обернулась. Она стояла у широкого стола, заваленного черновиками и схемами, и что-то быстро печатала на ноутбуке. Клавиши щелкали ритмично, агрессивно, будто она вбивала гвозди в крышку чьего-то гроба.
— Естественно, — бросила она через плечо. — Это называется частная собственность. Понятие, которое тебе, кажется, стало чуждо с момента подписания дарственной.
Тарас скривился. Он был высок, широкоплеч, с лицом человека, привыкшего, что мир вращается вокруг его чертежей. Инженер-проектировщик модульных эко-систем — звучит гордо, пока есть инвесторы. Сейчас инвесторов не было, зато была наглость, которую он носил как орден.
— Я строил этот дом, — он сделал широкий жест рукой, чуть не задев высокую напольную вазу с сухим камышом. — Каждый узел, каждый расчет нагрузки. Это мой интеллектуальный вклад.
— Твой вклад закончился ровно в тот момент, когда ты вывел со счетов наши сбережения на свой «гениальный» стартап по очистке воды, который лопнул громче мыльного пузыря, — Марина наконец перестала печатать и развернулась.
Она выглядела иначе. Не та женщина, что год назад молча кивала, слушая его лекции о великом будущем. На ней был странный, сложного кроя халат, больше похожий на кимоно самурая, волосы стянуты в тугой узел, открывая острые скулы. Взгляд не бегал, не искал поддержки.
— Это были временные трудности, — отмахнулся Тарас, проходя вглубь комнаты и плюхаясь на диван. Обивка скрипнула под его весом. — Светка говорила, что ты тут жируешь. Вижу, не соврала. Мебель итальянская? Откуда деньги, Марин? Твои статейки про кошачий корм начали приносить миллионы?
Он усмехнулся, ожидая, что она начнет оправдываться. Раньше это работало. Сарказм был его любимым кнутом.
— Я больше не пишу про корм, Тарас. Я пишу легенды.
— Чего? Сказок начиталась?
— Легенды для брендов. История, стоящая за бриллиантом, стоит дороже самого камня. Биография для политика, у которого в прошлом одни бандиты, стоит дороже его предвыборной кампании. Я продаю смыслы, Тарас. То, чего у тебя никогда не было.
Тарас нахмурился. Её тон ему не нравился. В нём не было обиды, которую можно было бы лечить снисходительностью. В нём было что-то острое, режущее.
— Ладно, опустим лирику. Я пришел не ссориться. Я по делу.
— У тебя нет здесь дел.
— Есть. Мы семья, Марина. Бывших мужей, как и бывших алкоголиков, не бывает. Есть стадия ремиссии. Я готов простить тебе твою холодность при разводе. Я даже готов вернуться. У меня новый проект, нужны вложения, но выхлоп будет бешеный. Мы достроим второй этаж, сделаем там оранжерею...
Он говорил уверенно, расписывая их будущее, словно оно уже было утверждено в небесной канцелярии. Марина смотрела на него и чувствовала, как внутри разгорается не жалость, а какое-то темное, веселое пламя.
Часть 2. Кредитная история предательства
Светлана, сестра Тараса, появилась на пороге через два дня. Она не звонила, не предупреждала. Просто возникла на крыльце, как стихийное бедствие в дешевом пальто. Золовка всегда считала, что имеет право на жизнь Марины просто по факту родства с Тарасом.
— Ну, открывай, барыня! — крикнула она, молотя кулаком в дверь.
Марина открыла. Светлана ввалилась в прихожую, таща за собой крупного, рыхлого мужчину — своего мужа Виталия.
— Здорово живешь, — без предисловий заявила Светлана, окидывая взглядом холл. — Тарасик сказал, ты тут хоромы отгрохала. А брат родной по съемным углам мыкается. Не стыдно?
— Виталий, вытри ноги, — ледяным тоном произнесла Марина.
Мужчина стушевался, начал шаркать ботинками по коврику, но Светлана дернула его за рукав.
— Не командовать! Мы не в казарме. Мы поговорить пришли. Серьезно поговорить.
Они прошли в гостиную, не дожидаясь приглашения. Светлана плюхнулась в кресло, положив ногу на ногу.
— Короче, Марин. Тарас — гений. Ты его просто не понимаешь. Ему сейчас база нужна. Платформа. Он к тебе вернулся, а ты нос воротишь?
— Он не вернулся, Света. Он пришел за деньгами.
— А хоть бы и так! — взвилась золовка. — Вы десять лет прожили! Кто он тебе, чужой дядя? У него сейчас сложный период. Инженерная мысль в нашей стране не ценится, кругом одни торгаши. А ты, как я погляжу, преуспела. На чужом горбу?
— На каком горбу? — Марина подошла к столу и взяла тяжелую папку. — На том, который Тарас подставил под свои долги, заложив нашу квартиру, пока я спала? Или на том, когда он продал мою машину, подделав доверенность, чтобы вложиться в "биткоин-ферму" пять лет назад? Я выплатила всё. Я выкупила этот недострой у банка, когда Тарас бросил ключи на стол и сказал: "Забирай эту груду бетона, я ухожу к той, кто меня ценит".
Виталий кашлянул.
— Ну, дела семейные... Кто старое помянет...
— А я помяну! — Марина повысила голос. — Я память тренирую каждый день.
Светлана прищурилась.
— Ты, подруга, не горячись. Мы права свои знаем. Дом в браке начинали строить? В браке. Значит, половина Тарасика.
— Тарасик, — с ядом выделила Марина, — подписал отказ от претензий в обмен на то, что я закрываю его долг перед... скажем так, очень настойчивыми людьми. У меня есть все бумаги, нотариально заверенные. Это мой дом. От фундамента до флюгера.
— Бумажки! — фыркнула Светлана. — Суды сейчас на стороне справедливости. Мы докажем, что он был в состоянии аффекта. Что ты его обманула. Запугала!
Это было настолько нелепо, что Марина рассмеялась.
— Запугала? Инженера, который весит сто килограмм и считает себя пупом земли? Вон отсюда. Оба.
— Ты пожалеешь, — прошипела Светлана, поднимаясь. — Тарас этого так не оставит. Он мужик. Он свое возьмет.
— Пусть попробует.
Когда дверь за ними захлопнулась, Марина не чувствовала облегчения. Они не отстанут. Тарас прислал авангард, чтобы прощупать почву. Основной удар будет позже.
Часть 3. Механика наглости
Тарас вернулся через неделю. На этот раз он не выглядел помятым просителем. Он был одет в новый костюм (явно купленный на последние или в кредит), гладко выбрит и излучал уверенность телепроповедника.
Марина сидела на террасе, работая над текстом для антикварного дома. Нужно было описать историю проклятого колье так, чтобы его захотели купить за миллионы. "Роковой блеск", "тень императрицы"... Слова складывались в узоры, но появление бывшего мужа нарушило ритм.
Он вошел через калитку, которую Марина забыла запереть, ожидая курьера.
— Привет, — Тарас улыбнулся так, словно они расстались вчера после хорошего свидания. — Отличная погода для переговоров.
Он поднялся на террасу и сел напротив, отодвинув стопку книг.
— Я всё обдумал, Марин. Светка погорячилась, она баба темная, что с неё взять. Но зерно истины в её словах есть.
— Какое же? — Марина даже не сняла очков, глядя на него поверх оправы.
— Ресурс. У тебя есть ресурс, у меня есть идеи. Пойми, я не просто так уходил. Мне нужно было пространство для маневра, чтобы понять масштаб своего таланта. И я понял. Я создал концепт "Умного бункера". Это сейчас тренд. Богачи боятся всего — вирусов, войны, зомби. Мы будем строить им люксовые убежища. Я — мозг, ты — финансирование и пиар. Твои тексты продадут что угодно.
Он говорил и верил себе. Он искренне верил, что делает ей одолжение, предлагая партнерство.
— Тарас, ты слышишь себя? Ты бросил меня с долгами в коробке из бетона без окон. Ты жил с какой-то "музой" год, пока я спала по четыре часа в сутки, работая на трех проектах. А теперь ты приходишь и предлагаешь мне вложить мои деньги в твою очередную фантазию?
— Не утрируй. Это бизнес. Ничего личного. Я готов даже простить тебе то, как ты обошлась со Светой. Кстати, Виталий мог бы прорабом стать.
Наглость Тараса была монументальной. Она была прочнее любого фундамента, который он когда-либо заливал. Он не видел в Марине человека, он видел функцию. Банкомат с возможностью выдачи борща и секса.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Тарас? — тихо спросила Марина.
— У меня нет проблем. У меня есть временные кассовые разрывы.
— Твоя проблема в том, что ты считаешь окружающих декорациями в твоем спектакле. Но декорации иногда падают на актеров.
— Ой, только не надо этой дешевой философии, — поморщился он. — Давай по фактам. Я въезжаю завтра. Спать буду пока в гостевой. Мне нужен кабинет. Начнем с разработки сметы. Деньги переведешь на мой счет, чтобы я мог закупать материалы без проволочек.
Он встал, потянулся и направился к двери в дом.
— Стой, — голос Марины хлестнул как кнут.
— Что? Ключи? Я знаю, где запасные, под кадкой с фикусом. Ты предсказуема.
Он открыл дверь и вошел в дом. Марина медленно закрыла ноутбук. Её пальцы не дрожали. Дыхание было ровным. Но внутри закручивалась пружина, сжатая до предела за годы унижений.
Часть 4. Термодинамика скандала
Марина нашла его на кухне. Тарас уже хозяйничал в холодильнике, выуживая оттуда упаковку сыра.
— А ничего так живешь, — жевал он. — Пармезан настоящий? Санкции нам не указ?
Он повернулся к ней, держа кусок сыра в руке, самодовольный, большой, заполняющий собой всё её личное пространство.
— Положи сыр и убирайся, — сказала Марина. Громко. Четко.
— Да ладно тебе, Маруся. Не кипятись. Мы же свои люди. Ну ошибся я, ну с кем не бывает. Та девка была дурой, ничего не понимала в высоком полете мысли. А ты... ты удобная. Ты надежная.
Слово "удобная" стало детонатором.
Марина подошла к нему вплотную. Тарас перестал жевать, удивленный такой близостью. Обычно она отступала.
— Удобная?! — её голос сорвался на крик, но это был не визг жертвы, а боевой клич. — Я, черт возьми, не диван! Я не старые тапочки, в которые ты можешь влезть, когда тебе натерло ноги в новых ботинках!
Она схватила со стола тяжелое блюдо с фруктами и с размаху опрокинула его на пол. Яблоки и груши раскатились с грохотом, фарфор разлетелся брызгами. Тарас отшатнулся.
— Ты что, больная? Это же денег стоит!
— Денег?! — Марина захохотала, и этот смех был страшнее крика. — Тебя только деньги волнуют? Ты приходишь в мой дом, ешь мою еду, планируешь распоряжаться моей жизнью, и смеешь говорить о деньгах?
Она начала наступать на него.
— Ты — ноль, Тарас! Ты пустое место в дорогой упаковке! Ты думал, я буду сидеть и ждать, пока царь вернется с войны? Плакать в подушку? Я строила этот дом не для нас. Я строила его, чтобы доказать себе, что я могу жить без твоего бесконечного нытья о непризнанном гении!
— Марин, успокойся, выпей водички... — Тарас выставил руки вперед, защищаясь. Он никогда не видел её такой. Она всегда была "мудрой", "понимающей", то есть молчаливой терпилой. А сейчас перед ним была фурия.
— Мне не нужна водичка! Мне нужно, чтобы ты исчез навсегда! Ты паразитировал на мне десять лет! Ты сосал мои силы, мою молодость, мои идеи! Твои дипломы я писала! Твои отчеты я правила! А ты ходил павлином!
Она схватила графин с водой и плеснула ему в лицо. Не чтобы освежить, а чтобы унизить. Вода стекла по его дорогому пиджаку, по рубашке.
— Ты пришёл ко мне после развода не потому, что любишь, а потому, что у меня есть деньги, а что есть у тебя?! — заорала она ему в мокрое лицо. — Что у тебя есть, Тарас?! Кроме долгов и раздутого эго? Ни семьи, ни друзей, ни жилья, ни таланта! Ты банкрот! Во всех смыслах!
Тарас вытер лицо ладонью. Его глаза сузились. Страх прошел, уступая место злобе.
— А ты стерва, Марина. Меркантильная тварь. Я тебя из грязи вытащил...
— Из какой грязи?! — перебила она. — Я была лучшей на курсе, пока не начала обслуживать твои комплексы! Но все кончилось, слышишь? Кончилось! Я не просто выгоняю тебя. Я тебя уничтожу.
— Кишка тонка, — сплюнул он.
— Думаешь?
Марина резко отступила, подошла к ящику стола и достала папку.
— Ты знаешь, кто инвестор твоего последнего провального проекта? Тот самый, кому ты должен три миллиона и от кого бегаешь?
Тарас побледнел.
— Откуда ты... Это закрытая информация. Там фонд...
— "Фонд содействия инновациям прорывных технологий". Красивое название. Я придумала. Я — учредитель, Тарас. Через цепочку, конечно. Но долги твои — мои. Я выкупила их у твоих бывших партнеров за копейки, потому что они считали их безнадежными. А я знала, что ты приползешь сюда.
— Ты... ты не могла.
— Могла. Я купила твой долг. Теперь всё, что ты создашь, принадлежит мне. Твоя патентная заявка на "умный бункер"? Моя. Твоя машина, которую ты прячешь у Виталика в гараже? Моя, по суду заберу завтра. Ты гол как сокол, Тарас. И ты мне должен.
Часть 5. Департамент кармического менеджмента
Тарас стоял, приоткрыв рот. Вода капала с его носа на паркет, но он этого не замечал.
— Это подло, — прохрипел он. — Своим так не делают.
— А мы не свои, — Марина наконец успокоилась. Истерика ушла так же внезапно, как и пришла, оставив после себя кристальную, сверкающую ясность. Она поправила воротник своего кимоно. — Мы рыночные субъекты. И ты проиграл конкуренцию.
— Я в суд подам. Это мошенничество.
— Подавай. У меня в штате юристы, которые сожрут тебя на завтрак. Ты подписывал векселя? Подписывал. Условия читал? Нет, ты никогда ничего не читаешь, ты же творец. Там написано про передачу прав третьим лицам. Я — третье лицо.
Марина подошла к двери и распахнула её настежь. Уличный воздух ворвался в дом, выдувая запах мужского одеколона.
— У тебя есть десять минут, чтобы покинуть мою собственность. Если ты не уйдешь, я вызываю охрану поселка. А потом звоню приставам. У них уже есть исполнительный лист. Тебе закроют выезд, заблокируют карты. Ты даже кофе в автомате не купишь.
— Марин, ну зачем так? — голос Тараса сломался. Он вдруг стал маленьким, жалким, ссутулился. — Ну давай договоримся. Я отработаю. Я буду помогать.
— Мне не нужна помощь неудачника. Вон.
Тарас побрел к выходу. Он шел тяжело, волоча ноги. У порога он обернулся, надеясь увидеть в её глазах хоть каплю той прежней, мягкой Марины, которой можно было манипулировать.
Но там был только калькулятор. Холодный, безжалостный расчет.
— И туфли сними, — брезгливо бросила она. — Ты наследил на моем паркете. Выйдешь босиком. Ботинки я тебе в окно выкину.
— Ты с ума сошла? На улице ноль градусов!
— А ты меня в минуса загнал на пять лет. Считай это закаливанием.
Тарас, матерясь сквозь зубы, стянул дорогие туфли. Марина пнула их ногой, но не за порог, а в угол.
— Ладно, обувайся и проваливай. Мне противно смотреть, как ты унижаешься. Это даже не доставляет удовольствия. Ты настолько мелок, что даже месть кажется тратой времени.
Тарас вылетел из дома как пробка. Он бежал до калитки, не оглядываясь.
Марина закрыла дверь. Щелкнули замки. Один, второй, третий.
Она вернулась в гостиную. На полу валялись фрукты и осколки. Она посмотрела на них и улыбнулась. Она чувствовала себя не строителем, не писателем, и даже не женщиной. Она чувствовала себя владельцем контрольного пакета акций своей собственной судьбы.
Телефон пискнул сообщением. Это был заказчик от антикварного дома: "Марина, ваш текст про колье утвердили. Это шедевр. Сумма гонорара удвоена."
Марина перешагнула через раздавленную грушу и пошла варить себе не кофе, а крепкий травяной сбор. Ей предстояло много работы. Нужно было придумать легенду для старинного кинжала, которым, по преданию, отсекали всё лишнее. Она знала, с чего начать описание. Опыт был свежим.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»