Возродившийся в 1990 году после распада, Чёрный Обелиск к моменту выхода своей дебютной пластинки находился на подъёме, который не могли остановить ни смерть барабанщика Сергея Комарова (13.11.1990), ни некоторая нестабильность состава (в группе к 1992 году не удержались гитаристы Михаил Светлов и Василий Билошицкий), ни сложности, сотрясавшие в те годы нашу страну. В 1991 году группа записала трэш-металлический магнитоальбом «Стена», после чего стала подумывать о новом альбоме и его издании – впервые в истории группы – на материальном носителе.
Активизации Обелиска способствовало в т.ч. налаживание деловых связей с компанией Бориса Зосимова BIZ Enterprises. У группы стали появляться клипы, попадавшие на ТВ. Стало больше концертов и гастролей. Кроме того, Зосимов (в духе всё ещё господствовавших тогда настроений) рассматривал варианты по продвижению группы на западной сцене и предложил группе записать англоязычный альбом, ставший своего рода предтечей пластинки «Ещё один день». Барабанщик группы Владимир Ермаков вспоминал:
«Это было еще в 91-м году, мы работали в «Biz Enterprises» как штатный коллектив на зарплате. После выхода «Стены» проявился интерес, два трека пошли на сборник «Монстры рока». Была задача записать новый материал сначала на английском языке, для забугорного промоушена, чтобы было доступно для понимания. И естественно, история «Еще одного дня» начинается ровно с этого, с записи англоязычного альбома, куда все вложились по полной программе, и Вася Билошицкий в соавторстве, и мои идеи были тоже, это было зажигательно».
Такой альбом был сделан в 1991 году в короткие сроки (буквально за две ночи) и получил название “One More Day”. Музыкальная основа практически соответствовала будущей пластинке 1992 года. Тексты в соответствии с поставленной задачей были написаны на английском языке. Зосимов, как и обещал, показал альбом западным продюсерам, и якобы даже он вызвал интерес, но, по словам Крупнова, это был «не тот интерес, который мне нужен».
Эта запись не пошла в производство и легла на полку (впоследствии издана на дисках только в 2003 году), однако инструментальные наработки не пропали даром – на их основе был сделан альбом, составивший львиную долю славы Чёрного Обелиска. После августовского путча стали вырисовываться тексты на русском языке, и будущий альбом начал приобретать конечные очертания. Песня “Perfect Day” в итоге превратятся в «Дорогу в никуда», “Stop The World (I Wanna Get Off)” – в «Дом жёлтого сна», “Who Cares” – в «Убей их всех», “The War” – в «Войну», “City`s On Fire” – в «Город в огне», “One More Day (Day Is Gone, You`re Still Alive)” – соответственно, в «Ещё один день».
Запись нового альбома началась в конце 1991 года и продолжилась в 1992 году. Писался альбом на студии в Измайлово, организованной Евгением Чайко и Андреем «Батюшкой» Денежкиным (легендарными московскими деятелями, сопровождавшими Чёрный Обелиск с самого его основания и обеспечивавшими группу неслабым по тем временам аппаратом, хорошим звучанием и звукорежиссёрской работой). Сведение и окончательная обработка записей происходили на студии ВТПО «Видеофильм» – одной из самых навороченных и современных на тот момент. Достаточно сказать, что именно там в первой половине 90х делались альбомы «Шабаш», «Для тех, кто свалился с Луны» (Алиса), «Чёрный Альбом» (Кино), «Пластун» (ДДТ), «Чужая Земля» (Наутилус Помпилиус) и др.
Работа в студии Чайко-Денежкина имела свою специфику и сложности. Помещение было небольшим, и записать одновременно барабаны и тарелки было невозможно – звучание установки сливалось в неразличимый шум. Владимир Ермаков был вынужден записывать отдельно барабаны, а отдельно – тарелки, играя партии тех и других по памяти.
Приём не новый – например, подобным способом продюсер Мартин Хэннет (Martin Hannett) заставил барабанщика Joy Division Стивена Морриса записывать партии ударных для первого альбома группы (“Unknown Pleasures”, 1979). Цель этого – получить эффект отстранённости и разъединённости, избежать даже малейшего слияния звуков ударных инструментов. Вряд ли Ермаков думал при записи именно о таком эффекте, но можно утверждать, что это пошло звучанию ударных на пользу – столь отчётливую звуковую работу ритм-секции редко где встретишь.
Гитарист Юрий Алексеев тянул лямку в группе с самого основания, и к записи пластинки подошёл в боевой готовности, а вот со вторым гитаристом всё вышло сложнее. Как уже было сказано, Василий Билошицкий до начала записи пластинки покинул Обелиск, чтобы вернуться в группу Э.С.Т., с которой работал до того. В качестве концертного гитариста появился Дмитрий Борисенков, в итоге оставшийся в группе до 1995 года (и участвовавший в её возрождении в 1999 году). Но для записи пластинки Крупнов хотел другого, более рок-н-ролльного исполнения, нежели у Борисенкова. Дмитрий впоследствии вспоминал:
«Я дал этакого "металлиста". Слишком тяжело, слишком быстро... Короче говоря, Крупнову тогда более рок-н-ролльный гитарист нужен был...».
Крупнов:
«Он [новый гитарист – прим. автора] понравился мне тем, что помимо чисто металлических штучек, мог легко и красиво играть вещи рок-н-ролльного плана. Кстати, поэтому мы и не оставили тогда Митю. Он зависал на JUDAS PRIEST и был очень тяжелым гитаристом. Будь это 1987 год – я бы его с руками и ногами оторвал, а сейчас мне было нужно нечто другое».
Выбор лидера пал на Игоря «Егора» Жирнова, работавшего тогда с группой Джокер, но в историю рока вошедшего в первую очередь как гитариста Сектора Газа, сделавшего с этой группой массу альбомов (от «Колхозного Панка» (1991) до «Восставшего из Ада» (2000)). Выбор довольно экзотический для металлической сцены, но – в итоге он себя оправдал. Сольные партии Жирнова стали настоящим украшением пластинки.
В течение зимы – весны 1992 года альбом был сделан, и встал вопрос о выпуске. Как уже говорилось, Чёрный Обелиск сотрудничал с BIZ Enterprises, и по хорошему выпуск пластинки должен был делаться силами этой структуры. В прессе, отслеживавшей работу Обелиска над новым альбомом, отмечалось следующее:
«…Началась работа над новым альбомом, к созданию которого Крупнов приступил, руководствуясь несколько другими принципами, нежели обычно. Тяжесть как основа потеряла для лидера ЧЕРНОГО ОБЕЛИСКА свою привлекательность, и его заменило этакое злое веселье. Первоначально все было записано на английском языке для "ихнего" рынка, но сейчас ОБЕЛИСК вовсю работает над русскими версиями своих песен. Судя по всему, этот диск должен произвести фурор на отечественной металлической сцене. Во всяком случае, Крупнов торопится.
"Есть такое нехорошее предчувствие, что скоро начнется новый бардак и все может рухнуть. Мне бы хотелось все-таки выпустить этот альбом, поэтому работа идет полным ходом. Упустить время нельзя".
Кто будет реализовывать альбом?
"Скорее всего, "Alien records". На днях мы с Борисом Зосимовым обсуждаем детали контракта"».
("Zarraza", № 6, 1992).
Однако всё вышло несколько сложнее – отношения с Борисом Зосимовым стали охлаждаться. Почему? Здесь стоит вернуться немного назад, в сентябрь 1991 года.
Как известно, 28 сентября 1991 года на лётном поле в Тушино состоялся беспрецедентный фестиваль «Монстры Рока» с участием групп AC/DC, Metallica, Pantera, Black Crowes. Фестиваль собрал рекордное количество зрителей и стал во многих отношениях выдающимся. Так вот – он проводился силами BIZ Enterprises, и встал вопрос о том, какая тяжёлая группа будет представлять на нём Россию (тогда ещё СССР).
Под крылом структуры Зосимова обреталось два кандидата на эту роль – Э.С.Т. и, собственно, Чёрный Обелиск, бывший тогда на пике своего развития. И по уровню материала, и по зрительским симпатиям Обелиск превосходил Э.С.Т. и явно больше годился для разогрева именитых групп, но… слово Владимиру Ермакову:
- А правда ли, что вы должны были «греть» Металлику в Тушино?
- Да. Был опрос телефонный. Как бы сейчас это смешно ни звучало, но интернета тогда не было, 91й год был на дворе. Был такой ход со стороны «Biz» сделать опрос, кто достоин представить страну в Тушино, «E.S.T» или «Черный Обелиск».
- То есть именно было два коллектива, и другие, как «Мастер» или группа «Ария», не рассматривались, да?
- Нет, нет. Потому что «E.S.T» и «Черный Обелиск» были основными группами «Biz Enterprises». Они были организаторами. Ну и я не сомневался, что мы должны играть, потому что жанр и все остальное идеально вписывалось. И по опросу мы тоже победили, я об этом знаю. Но, видимо, менеджмент решил, что больше усилий надо вложить в «E.S.T» по популяризации.
- Почему, если две группы под одним крылом?
- Но нужно было одну выбрать. Здесь можно только догадываться, чем это мотивировали, может, личные моменты, а может, решили, что это более оправданно. Поэтому выбор был сделан вне зависимости от голосования. Когда мы об этом узнали, ну конечно, у нас была просто истерическая реакция.
- У Толика была лично?
- Я совершенно точно могу сказать, что ему это не понравилось жутко.
- Он любил «Металлику», насколько я знаю.
- Да, конечно. И «AC/DC» он любил. То есть для него это была вообще цель и большое желание. А когда всё получилось иначе, я вообще туда не пошёл. Ну, меня тоже рубануло как-бы. Меня потом спрашивали, а чего ты не пошёл? Да диарея у меня, говорил я! (смеется)
- А Толик пошёл?
- А Толик пошёл, да. Он там был.
- Ну, с этого момента у вас уже с «Biz Enterprises» отношения как-то пошли не так?
Это, конечно, добавило какой-то нюанс в отношения, поэтому во время работы над пластинкой «Ещё один день» пути-дороги стали расходиться. Толик принял решение уйти в свободное плавание. Сами выпускались на виниле через «Alien Records».