На закате четвёртого дня Синей луны четвёртого цикла корабль, на котором плыли Орельен и Белла, достиг Каменного острова. Тонкое оранжевое облако, словно нож, делило солнце пополам. От нижней половины светила по Голубому морю шла дорога из красного золота, и казалось, что по ней можно уйти в небеса.
Магов встречал высокий человек с длинной рыжей бородой и носом картошкой. Он был одет в чёрный дублет с прорезями, фиолетовые штаны и начищенные сапоги. На голове мужчины красовался тёмно-синий берет с белым пером.
Орельен вспомнил образ на медальоне и узнал в мужчине отца Беллы – Лукиана. Колдунья вышла на палубу в зелёном платье с растительным орнаментом и мягких туфлях, а волосы её были заправлены в ретикулу, сеточки которой были сделаны из серебра, а перекрестья украшены жемчугом. Молодой маг по сравнению с девушкой выглядел бедно: он был одет в дешёвый чёрный плащ с капюшоном, который крепился застёжкой в форме орла под самым горлом.
Пассажиры корабля спустились на пирс. Белла подбежала к отцу и обняла его. Отец внимательно посмотрел на дочь, пытаясь угадать её мысли.
– Как всё прошло? – спросил родитель.
– Отлично, папа, хотя и не без осложнений, – искренне улыбаясь, ответила дочь.
– Что ж, тогда я могу вас обоих поздравить: теперь вы настоящие маги! Добро пожаловать в нашу гильдию!
– Спасибо, благородный Лукиан, – поспешно ответил Орельен.
– Увы, нам с дочерью нужно спешить, молодой человек, – сказал пожилой маг. – Нас ждёт архиепископ. Надеюсь, что мы ещё увидимся.
Лукиан вскочил в стоящий рядом паланкин, вслед за ним в следующий паланкин вошла Белла, на прощание помахав Орельену рукой. Послушные сервы подняли носилки и понесли их в сторону мигающего множеством огней Игнисбурга.
Орельен побрёл пешком. Ему предстояло пройти три с половиной тысячи шагов до студенческих келий. Впереди высились обитые железом Святые ворота. Пройдя через них, маг привычно взглянул налево и увидел храм Пресвятой Матери. Это был огромный собор из белого камня высотой двести восемьдесят локтей с пятью устремлёнными вверх тонкими башнями по числу малых богов. В середине собора, над арочным входом, красовалось витражное окно, оформленное в виде лепестков. Стены храма украшали скульптуры магических существ.
Полюбовавшись, юноша двинулся направо к башне магов, которая была чуть выше собора. Это были две из трёх доминант города, а третьей, самой высокой точкой города, считался замок императора, стоявший во внутренней крепости.
Вдоль внешней крепости Игнисбурга стояли двухэтажные и трёхэтажные дома с красной черепицей. Основные улицы города были небольшими – семь-восемь шагов в ширину. Этого было достаточно, чтобы два паланкина, идущих на встречу друг другу, могли разминуться.
Центральные улицы были вымощены камнем и выглядели чисто. Но если зайти в немощёный переулок, то прохожий рисковал утонуть в грязи. Орельен услышал запах свежеиспечённого хлеба и остановился у дома пекаря. В арочном окне появилось миловидное лицо девушки в белом чепчике.
– Благородный господин желает хлеба? – спросила дочь пекаря.
– Да, разыгрался аппетит, – ответил маг. – Дайте каравай белого.
– Пять медных монет, – пропела девушка и протянула аппетитный, горячий кругляшок.
Орельен в ответ вложил в тёплую руку барышни золотой, а та отсчитала ему пригоршню серебра и меди в виде сдачи. Юноша пересчитал монеты с изображением императора Аврелия и убрал их в поясной мешок. Погрузившись в думы, маг жевал вкусную булку и не заметил, как подошёл к общежитному дому. Здание было каменным, в три этажа. На первом и втором этажах жили студенты университета, а на третьем – учителя и наставники. У каждого жильца была своя небольшая отдельная келья. Из мебели в ней был стол, табурет да кровать. Сама комнатка освещалась через крохотное круглое окошко. В коморке Орельена ждал гость, его наставник, Катон.
– Здравствуй, мой юный ученик! Прости, что не встретил тебя в порту. Ноги уже не те, как у молодых. Поздравляю тебя с прохождением испытания. Теперь ты стал полноценным магом. Вот возьми кольцо с печатью и рекомендации, подписанные самим Верховным магом – Гордианом. Также я позаботился о твоём трудоустройстве. На Рисовом острове мой старый друг, маг воздуха, как ты, хочет уйти на покой, ему нужен достойный преемник. И оклад там замечательный – сто золотых в год. В твои обязанности будет входить вызов осадков в жаркие дни, борьба с грызунами и развлечение семейства достопочтенного Аргуса.
– Спасибо тебе большое, наставник. Ты позаботился обо мне больше, чем некоторые отцы заботятся о своих сыновьях. Все эти годы ты опекал меня и спасал от многих неприятностей. Благодаря случаю я немного разбогател, и поэтому хочу поделиться с тобой своим золотом.
Орельен достал из мешочка десять золотых и отдал их пожилому наставнику. Катон бережно взял деньги и обнял юношу.
– Как жаль, что у меня нет сына, – сказал старик, – а если бы он был, то я хотел бы, чтобы он походил на тебя. Я вижу, что ты устал с дороги, поэтому более не буду тебя беспокоить. Не забудь, лорд Аргус будет ждать тебя в начале Жёлтой луны.
Катон поклонился юноше, Орельен поклонился в ответ, и наставник исчез за входной дверью. Юноша устало зевнул и, раздевшись до нижней рубахи, лёг спать.
Паланкины с Лукианом и Беллой остановились у богатого двухэтажного особняка, во всех окнах которого горел свет. Как только отец и дочь покинули носилки, к ним подбежал слуга и проводил их в главную залу дома.
Стены комнаты были украшены портретами императоров и архиепископов. В центре помещения стоял дубовый стол на одиннадцать персон. Стол был заставлен всевозможными яствами: жареная баранина, курятина и свинина соседствовали с апельсинами, мандаринами и ананасами. В качестве гарниров в тарелках лежали картофель, овощи и грибы. Также на столе стояли бутылки с ромом и альбийским вином.
В комнате было только два человека. Один из них – хозяин дома, архиепископ Целестин III. Это был толстый человек в светлой рясе и белой, вышитой золотом митре, который с удовольствием поглощал жирную рыбу с картошкой из серебряной тарелки. Губы и пальцы архиепископа блестели в свете свечей. Второй – стройный юноша с рыжими волосами, одетый в чёрную рясу с красной оторочкой по краям одежды и пурпурным поясом. Молодой человек пил только воду из железной кружки. На лбах у обоих служителей Огненного культа стояли клейма в виде языков пламени.
– Лукиан, наконец-то ты пришёл! – жуя, сказал глава церкви. – Позвольте представить вам моего сына – Далмата. Он один из моих монахов-воинов, обучен фехтованию и отличный стрелок. А это, как я вижу, твоя знаменитая дочь из огненной школы магов – Белла.
– Да, владыка Целестин III, – ответил пожилой маг.
– А она красавица. Будь я моложе, я бы за ней приударил. Но мои годы уже позади, поэтому оставим любовь молодым. Так, сынок? – сказал архиепископ и хлопнул ладонью по спине сына.
– Как скажете, отец, – смиренно ответил воитель.
– Ладно, перейдём к делу, – вытерев руки о скатерть, произнёс архиепископ. – А вы не стойте как истуканы, кушайте, когда ещё такое поедите.
Белла и Лукиан присели за стол и положили себе на тарелки немного еды.
– Как вы знаете, – начал архиепископ, – в империи происходят разные происшествия, и местные власти не всегда могут их адекватно разрешить. Поэтому на Императорском Совете мы решили создать Особый отдел, куда будут входить маги и воины, способные решать сложные задачи. Так что мы активно набираем людей. В этот отдел уже входит мой сын – Далмат, а также вам, Белла, я тоже хочу предложить вступить в нашу новую организацию. Как вы к этому относитесь?
– А что насчёт денежного содержания и полномочий? – поинтересовалась колдунья.
– Полномочия у вас будут исключительные, – зевая ответил Целестин III, – отчитываться будете только передо мной. Годовой оклад у вас будет пять сотен золотых. Это более чем достаточно. Конечно, работа будет в основном на островах. Зато увидите нашу империю во всём её многообразии. Я вам даже завидую.
– Сколько человек будет в Особом отделе?
– Думаю, что не более пяти: трое магов и двое воинов.
– Я согласна, но могу ли я предложить ещё одну кандидатуру мага?
– Конечно, кого вы хотите? – архиепископ с любопытством взглянул на Беллу.
– Мой бывший однокурсник, маг воздуха Орельен. Он отлично проявил себя на Кукурузном острове, и на него можно положиться.
– А, да, наслышан, наслышан, его хвалил Гордиан. Хорошо, раз вы с ним сработались, возьмём его в отдел.
Целестин III встал со стула.
– Что ж, всё, что я хотел, мы обсудили, – вновь зевнув, сказал архиепископ. – Молодёжь может идти по домам. А мы с Лукианом ещё пропустим стаканчик - другой вкусного белого вина.
Белла и Далмат поднялись из-за стола, поклонились и вышли.
В дверь бессовестно колотили. Орельен открыл глаза. Нет, это был не кошмар. Стук прорывался из реальности. Маг накинул кафтан и открыл. На пороге стояла Белла, одетая в зелёный плащ, скреплённый золотой пряжкой в виде двух львиных голов. Волосы девушки были заплетены в косы и уложены по краям головы. Это была модная причёска «бараний рог». На ногах колдуньи красовались белые сапоги с тупым носком.
– Я смотрю, ты не изменяешь своим привычкам и продолжаешь спать до обеда, – входя, сказала девушка.
– Учёба закончилась, – предлагая колдунье стул, ответил Орельен, – поэтому не вижу смысла вставать ни свет ни заря. К тому же мне дали пару дней отдохнуть перед моим новым назначением.
– Ты получил место? – удивилась Белла.
– Да, Катон постарался. Я буду главным магом Рисового острова с окладом в сто золотых. И взгляни, что ещё он мне принёс, – Орельен продемонстрировал девушке серебряное кольцо с изображением молнии.
– Ты не оригинален, у меня такое тоже есть, — сказала Белла и протянула юноше кольцо с символом огня.
– Моё всё равно лучше.
– О, вся ваша школа лучше! – возмутилась девушка. – Вы, «воздушники», только и умеете, что дождь призывать, а как что случится, тут же нас зовёте.
– Ой, кто бы говорил! А вы как дом подожжёте, потом сразу к нам бежите с криками, что ещё пара оболов и город сгорит! – эмоционально парировал Орельен.
– На золотом листе университета большинство – это маги огня.
– Да, потому что первому, чему вас учат – это лебезить перед учителями и жалостливо заглядывать им в глаза!
– Да ты списывал у меня все три года! – вскричала колдунья.
– Не списывал, а проверял твои записи. Вспомни, сколько недочётов я у тебя нашёл в пентаграммах!
Колдунья покраснела, глаза её сверкали бешеным огнём, казалось, что она готова была испепелить юношу одним из наиболее проверенных заклинаний. Но девушка сделала над собой усилие и успокоилась.
– Я не препираться с тобой пришла, – примирительно сказала Белла. – Я хочу узнать: тебя, правда, здесь ничто не держит? А как же Акарио?
– Ууу, – махнул рукой юноша, – с Акарио пусть разбирается Верховный маг, это не мой уровень. Да и жить нужно на что-то. На Каменном острове слишком много замечательных волшебников, они-то работу найти не могут, что уж говорить про меня. А тут мне сделали такое предложение, которое бывает только раз в жизни.
– А если бы я сказала, что для тебя есть хорошая должность в столице, ты бы остался? – спросила Белла и пристально посмотрела на Орельена.
Юноша опустил глаза.
– Я не знаю, Белла, не знаю… ладно, сколько хоть предлагают?
– Пять сотен золотых в год.
– Ничего себе. И что это за работа такая? Наёмным убийцей? Или нужно будет чистить нужник у императора?
– Нет, – смеясь, ответила колдунья, – мы будем работать в Особом отделе, под руководством архиепископа. Расследовать деликатные и сложные дела.
– Что ж, работа интересная, но нет.
– Почему нет?
– Потому что такие, как я… в общем, я не гожусь для такого дела. Ты права, я маг средней руки. Я действительно списывал у тебя всё это время. Я никогда не хватал звёзд с неба. Я боюсь, что я не справлюсь. Мой потолок – это сидеть на острове и ловить грызунов, попивая пшеничное пиво.
– Ты не такой. В тебе есть потенциал.
– Ты считаешь?
– Да.
– Ну, если только ради тебя, – Орельен покраснел, – точнее, ради нашей дружбы.
– Отлично, – обрадовалась девушка. – Тогда встречаемся сегодня вечером в таверне «Чёрная роза».
Белла хотела поцеловать Орельена на прощание, но в последний момент передумала и закрыла за собой входную дверь.
В таверне было душно от табака и перегара посетителей. Бард в центре зала под аккомпанемент деревянной арфы, покрытой рунами, пел заунывную песню про сокровища и дракона. За шестью длинными столами сидели немногочисленные гости. Здесь были и монахи, и сервы, и обычные горожане. За самым крайним столом у стены примостились Белла, Орельен и Далмат. Служанка принесла для троицы сладкий ром, хлеб, рагу из баранины и сыр.
– Орельен, отведай здешнего сыра, – сказал Далмат, – такого ты не пробовал ни на одном из островов.
– О, я смотрю, ты знаток, – заметила колдунья, – а когда у архиепископа сидел, то прикидывался невинной пташкой.
– Должность обязывает, – ответил воин-монах, – к тому же там был отец. Он за этим строго следит.
– Видимо, он следит за другими, а не за собой, – сказала девушка.
– Тут другое, – ответил ратоборец, – он объедается специально: владыка считает, что паства должна видеть, что тот, кто верит – живёт хорошо. А тот, кто верит усердно – живёт ещё лучше. И если все будут верить, как архиепископ, то у всех будет большое брюшко.
– Бедный, страдает за нас всех, – язвительно заметил Орельен.
– Попрошу без иронии, – возразил воитель, – это всё-таки мой отец и ваш наниматель.
– Слушай, Далмат, – попыталась перевести тему Белла, – а ты не знаешь, почему эта таверна так называется?
– Вы не слышали эту историю? – удивился воин-монах, – а я думал, что все её знают. Что ж… жил-был пекарь, вдовец, у него был сын, по имени Кук, который влюбился в девушку, работавшую в пекарне по найму. Отец был не против. Но девушку приметил ещё один жених – колдун. Начал он за ней ухаживать: и так, и сяк клинья к ней подбивал. В общем, дала она ему от ворот поворот. Тогда чародей озлился и возлюбленную решил проучить. Наслал на неё вурдалака. Солдаты, понятно, девушку отбили, но тварь успела её укусить. В результате красотка зачахла и умерла.
Похоронили её, а она возьми и из гроба вылези – тоже вурдалаком стала. И принялась люд изводить: стоит по вечерам у большака, словно уличная девка, и в кусты проезжих заманивает. Кто на девичью красоту повёлся, того уже и не видели. Прознал про это Кук и сам ночью вышел на дорогу. Не известно, что он хотел сделать: то ли убить упырицу, то ли сам в вурдалака обратиться, но с собой он захватил чёрную розу. Чёрная роза – это ценнейший цветок империи. Говорят, что растёт она в земле, где пролита кровь хетов, и видят её только чистые души во время затмения Багряной луны. Розу эту нашёл прадед пекаря, и с тех пор она передавалась по наследству: от отца к сыну. Чёрный цветок юноша хотел подарить девушке на свадьбе, но поскольку свадьбы не случилось, то решил подарить после смерти. И вот Кук нашёл её на дороге, вручает цветок, а вурдалачку словно обухом по голове стукнуло: увидела она чёрную розу и глаз отвести не может. Так и простояла всю ночь, и парень с ней, поскольку у него ноги от страха отнялись. А там и петухи пропели, солнце появилось, и упырица рассыпалась в прах.
Вот такую роковую роль чёрная роза сыграла в судьбе девушки. А Кук погоревал, погоревал, да и решил таверну открыть. Отец ему денег дал на первое время, а заведение горемыка решил назвать «Чёрная роза» в честь волшебного цветка. Говорят, что хозяин таверны до сих пор держит розу в большом сундуке под пудовым замком.
– Вот это да, поэму можно написать! – удивилась Белла.
– Да, – согласился воин-монах, – у каждого места и названия есть своё прошлое, нужно только его разведать. Это очень интересный процесс. Я в свободное время занимаюсь сбором всяких таких историй.
– Ладно, – прервал Орельен, – давайте заканчивать с байками и перейдём к делу.
Колдунья одобрительно посмотрела на мага.
– Хорошо, к делу, так к делу. Отец дал нам первое задание. На Картофельном острове, как вы знаете, разразилась эпидемия, погиб почти весь урожай. Какая-то зараза поразила ботву, она почернела и отпала. Естественно, церковь выделит денег, и людей без еды не оставят. Но нужно выяснить, что является источником эпидемии, чтобы эта гадость не перекинулась на другие острова. По уверению главного мага острова, Максиана, источник эпидемии имеет магическое происхождение. Маг пытался выяснить, кто наложил порчу на урожай, но сам пропал и перестал присылать нам соколов. Перед нами стоит две задачи: первое – прекратить эпидемию и второе – найти главного мага острова.
– Работёнка по мне, – весело сказала Белла, – люблю искать загулявших волшебников.
– И когда мы отплываем? – поинтересовался Орельен.
– Завтра утром корабль будет ждать нас в порту, – ответил Далмат.
– Тогда пойду собираться, – сказал черноволосый юноша и попрощался со спутниками.
Когда Орельен ушёл, воитель подсел ближе к Белле.
– Не производит этот паренёк впечатления, – начал воин-монах, – надеюсь, мне не придётся вытаскивать его из каждой передряги.
– Первое мнение бывает обманчиво, – заметила колдунья, – иногда и безобидные мухи очень больно кусают.
– Посмотрим… – протяжно произнёс Далмат. – А ты где сегодня будешь ночевать? Может, пойдём ко мне?
Белла удивлённо взглянула на воина.
– Я предпочитаю проводить вечера в одиночестве, – ответила волшебница, – штудируя заклинания и вычерчивая пентаграммы. Но я девушка свободная и поэтому не буду против твоих ухаживаний.
Колдунья подарила Далмату воздушный поцелуй, накинула капюшон и вышла прочь из таверны, а сын архиепископа ещё долго сидел, ковыряя ложкой в тарелке с рагу и размышляя о чём-то своём.
Путешествие на Картофельный остров прошло тяжело. Корабль попал в шторм. Орельена рвало, и у него поднялась температура. Ранним утром третьего дня плавания корабль наконец достиг цели маршрута. На причале сотрудников Особого отдела встречал сенех ближайшей деревни.
– Здравствуйте, гости дорогие, – сказал веснушчатый рыжий мужичок в коричневом кафтане и заштопанных брюках, – рады вашему приезду! Меня зовут Томас, я сенех здешнего посёлка. Предлагаю вам разместиться в моём доме. Там вас ждут мягкие постели и вкусный завтрак.
– Да, кров нам не помешает, – заметил Далмат, – учитывая, что один из нас выбыл из строя.
– Это всё временно, – ответил бледный и шатающийся Орельен, – видимо, я съел несвежую рыбу. Несколько чакров сна, и я буду как огурчик.
– Боюсь, что тут нужно несколько дней, – смеясь, сказал воин-монах.
Шестеро севров принесли паланкины, и сотрудники Особого отдела сели в мягкие кресла. Для сенеха носилок не оказалось, и он двинулся пешком, указывая путь.
В скором времени процессия прибыла в деревню. Некоторые селяне уже проснулись и занимались привычным утренним делом: доили коров, кормили птиц, кололи дрова, шли за водой к общему колодцу. Дом сенеха представлял собой деревянную постройку в два этажа с соломенной крышей.
На пороге стояла жена главы деревни – Марилла, полная женщина с красным лицом. Она была одета в белую рубашку и голубой сарафан, украшенный растительным орнаментом. Голову её покрывал синий платок.
Хозяйка поприветствовала гостей и провела их в просторную комнату, в которой стояли три деревянные кровати. Орельен, не раздеваясь, тут же грохнулся на одну из них. Белла и Далмат вышли на кухню.
На покрытом белой скатертью столе стояло парное молоко, варёные яйца, свежеиспечённые блины с маслом, в кружках пенилось картофельное пиво. Воин и колдунья сели на лавку и принялись за простые деревенские кушанья.
– А что же ваш приятель? – спросила Марилла. – Есть не будет?
– Нет, он сыт, – смеясь, ответил воин- монах.
– Пока его не беспокойте, ему надо немного отдохнуть, – со вздохом сказала Белла.
– Да, пожалуйста, пожалуйста, пусть лежит сколько потребуется, – запричитала хозяйка.
В комнату вошёл сенех и тут же принялся уплетать блины с вареньем из ежевики.
– Томас, как вы думаете, куда мог подеваться ваш островной маг? – спросила колдунья.
– Не могу знать, благородная, – ответил глава деревни, – мы, простые селяне, в ваши дела не лезем.
– Быть может, он оставил какие-то записи? – продолжала допрос Белла.
– Может быть, я не знаю.
– Когда последний раз его видели в вашей деревне, где он останавливался? – поинтересовался Далмат.
– Да вот тут рядом, у соседки нашей – Лилии, – встряла в разговор хозяйка дома.
– А почему не у вас? – поинтересовалась волшебница.
– Да у меня тогда племянник с женой приехали, – волнуясь, отвечал Томас. – Не выгонять же родню? А так я почтенных гостей всегда у себя селю. Я самый радушный хозяин на деревне: у кого хотите – спросите.
– Хорошо, давайте тогда пройдём немедленно к этой Лилии, и, может, там что-то найдём, – резюмировала брюнетка с изумрудными глазами.
Сенех, волшебница и воин-монах вышли на улицу и направились к соседнему дому, стоящему напротив. Это была одноэтажная деревянная постройка синего цвета с прямоугольными окнами. Ставни были открыты, а на подоконниках стояли многочисленные цветы. Томас подошёл к двери и постучался. Никто не ответил. Сенех толкнул дверь – она оказалась не заперта.
– Видно, за водой ушла, – сказал Томас, – а муж у неё на заработки уехал. Я знаю, где у неё гостевая комната, я вас проведу.
Белла и Далмат прошли в дом в след за сенехом. Проследовав через кухню, они очутились в небольшом помещении, в котором стояла новая кровать, небольшой столик со свечкой, платяной шкаф и резной стул.
Колдунья распахнула шкаф, но он оказался пустым. Воин-монах перевернул постель и тоже ничего не обнаружил.
***
***
– Может, магию какую попробовать? – спросил воин.
– Дайте мне обол, и я что-нибудь…– начала волшебница, но остановилась на полуслове, когда услышала шум шагов.
Дверь отворилась, и в комнате появилась юная блондинка в белом сарафане и с кочергой в руке.
– О, Лилия! – воскликнул сенех. – А мы тебя не застали, и вот решили зайти, не стоять же на улице целый день.
– То-та я смотрю, входная дверь нараспашку. Подхожу и думаю: кто это у меня тут шастит? Чё удумали-то? Кровать у меня перевернули! Али подозреваете в чём-то? Уж не ты ли, Томас, придумал что-то супротив меня?
– Девушка, успокойтесь, – холодно сказал Далмат. – Никто вас ни в чём не подозревает. Лучше скажите, вы не знаете, где в данный момент находится маг Максиан?
– Вот, значит, в чём дело. Был у меня такой тип. Всё говорит, заплачу, заплачу, а сам ноги в руки и пропал.
– Так вы не знаете, где он? – уточнила Белла.
– Да есть у меня одно предположение. У него привычка такая дурная была: он все свои мысли про себя бурчал. Целыми днями трещал про Живой лес, что, мол, надо туда идти, что все ответы там. Вот, видно, и остался в лесу со своими ответами.
– А что это за «Живой лес» и откуда такое название? – полюбопытствовал ратоборец.
– Это тот лес, что к северу от деревни, – начала рассказывать девушка, – а называть стали так от того, что деревья в том лесу не простые истуканы, а будто бы живые существа. Бывает, заночуешь в том лесу под деревом. Утром просыпаешься, а дерева рядом с тобой никакого нет. Или начнёт сосну в том лесу мужик рубить, а она возьмёт и прям на рубщика упадёт или соседнее дерево на него свалится. Поэтому местные туда за дровами не ходят – опасаются. Но и доброе бывало в том лесу. Потерялся как-то ребёнок, когда с мамкой по грибы пошёл. Думали всё– волки его съели. А потом смотрим, он из леса живой выходит. Говорит, что деревья его спасли. Мальчишке, конечно, никто не поверил, но кто его знает.
– Надо же, я про такое и не слыхивал, – удивился Далмат. – Значит, приплыли не зря. Заодно и достопримечательности местные осмотрим.
– Тогда вперёд за ягодами и орехами! – задорно сказала Белла.
Трое незваных гостей попрощались с молодой хозяйкой и отправились к лесу.
Лес не казался «живым». Наоборот, его можно было бы назвать «мёртвым». Птицы не пели, ветра не было, и листья на длинных соснах и елях не шевелились. Высота некоторых деревьев достигала двухсот локтей. В лесу стоял туман, и далее десяти шагов ничего не было видно. Под ногами путников шуршали гнилые листья. Белла поёжилась от холода и завернулась сильнее в плащ. Путники шли по широкой тропинке за сенехом.
– А в лесу кто-то живёт? – спросил Далмат Томаса.
– Да, знахарка одна, – ответил сенех. – Травки собирает, селянам помогает. Мне вот зуб вылечила. Хорошая баба. Правда, последнее время её не видно. Кузнец наш всё к ней захаживал. А как он уехал, так и она появляться в деревне перестала.
– Может, заглянем к ней на огонёк, – согревая руки тёплым дыханием, сказала колдунья.
– Конечно, благородные, вот тут тропинка сделает поворот, и как раз её дом будет.
– Как только вы тут ориентируетесь? – удивилась Белла.
– Я здесь живу с рождения, так что облазил здесь всё вдоль и поперёк.
– И не страшно в этом лесу?
– Да не верьте вы Лильке, – махнул рукой сенех. – Всё это бабские сплетни. Нормальный это лес, и деревья как деревья. Никто вас тут за шиворот не схватит и не съест.
– И деревья рубите? – поинтересовался Далмат.
– Нет, деревья бережём. И не потому, что боимся, а постольку лес этот лорду принадлежит и потому трогать его нельзя.
– Вот оно как, – смеясь, сказала Белла.
Вдали показался чёрный обветшавший дом с покосившейся крышей, покрытой бурым мхом.
– Вот и пришли, – улыбаясь, сказал сенех. – Надеюсь, что на этот раз хозяйка будет дома.
Путешественники оказались на обширной прогалине. Кроме деревянной избы здесь также стояла небольшая сарайка и загон, в котором бегал здоровенный хряк. При виде гостей свинья возбудилась, забегала вдоль ограждения и попыталась вылезти. Услышав громкое хрюканье свиньи, из сарая вышла черноволосая женщина средних лет в белой рубахе, обшитой сакральными узорами, и тёмной юбке-понёве. У неё были карие, непроницаемые глаза, сросшиеся брови и нос пуговкой.
– Здравствуй, Томас, опять что-то заболело? – сказала женщина низким голосом.
– Со мной всё хорошо, Урсула, – ответил сенех. – Мы ищем нашего мага Максиана. Не видела ли ты его? Говорят, что он отправился в Живой лес.
– Да, он был у меня. Заходил в первый день Синей луны. Мы попили чаю, и он отправился дальше.
– А куда он пошёл? – встрял в разговор Далмат.
– Пойдёмте в дом, на улице холодно, а у меня сварен наивкуснейший суп из свинины, и я вам всё расскажу! – улыбаясь, сказала Урсула.
– Замечательная идея, – за всех ответила Белла.
Колдунья, воин-монах и сенех вошли в избу вслед за знахаркой. Дом состоял из двух комнат: обширной кухни и спальни. В правом углу кухни стояла кирпичная печь, рядом с ней стол с табуретками. Урсула сняла с печи большую кастрюлю и разлила горячий суп по трём деревянным тарелкам, пока гости рассаживались.
– Садитесь с нами, – сказал Томас хозяйке дома.
– Спасибо, я уже поела, пока готовила, – улыбаясь, сказала Урсула. – Супчик очень наваристый получился, кушайте.
– Вы хотели рассказать нам про мага, – напомнил Далмат.
– Непременно расскажу, милок, вот хлебушек ещё возьмите и соли тут немножко, – расставляя снедь, начала знахарка. – Пришёл он ко мне горемыка, весь в расстройстве чувств. Хворь, говорит, какая-то завелась, и урожая сей год не будет. И начал причитать, что ничего-то он поделать не может, несмотря на весь свой многочисленный опыт. Ну, я его напоила, накормила, да и в загончик заперла, потому что всё равно ничего у него бы не вышло. Даже я своё проклятье снять не могу!
В избе повисла тишина. Далмат попытался вытащить саблю, но ничего у него не получилось. Белла попробовала сдвинуться с лавки, но смогла только дёрнуть головой.
– Да, не напрягайтесь вы так. Слишком поздно. Я всё-таки сорок лет этим уже занимаюсь. Знаю толк в своём деле. Теперь вы полностью обездвижены и не можете разговаривать, но это только начало. Через пару оболов вы начнёте превращаться в хороших, упитанных свинок. Процесс будет недолгим, но болезненным, а начнётся с ваших маленьких носиков. Вот я уже вижу, как у милой девушки появляется чудесный пятачок. Не хмурьтесь. Я буду вас вкусно кормить картофелем и капустой. Столько свинок, конечно, мне не нужно. Двоих из вас, пожалуй, продам в деревню, а то у них неурожай. А кто во всём виноват? Думаете, я? Нет, во всём виноваты мужики. От них всё зло! Предал он меня, собака. Не успела его проклясть. И потому прокляла всех вас. Все виноваты! Впрочем, до него я тоже дотянусь. Я ему такую смерть придумала, какой никто не видывал. Он у меня ещё волком взвоет. Ну, вот и всё… какие из вас замечательные хрюшки вышли, даже жаль с такими расставаться.
Урсула собрала оставшуюся после превращения людей в свиней одежду с обувью и спрятала её в сундук. После чего взяла большую вицу, стоящую у печки, и по очереди загнала свиней в деревянный загон на улице.
Орельену снились катакомбы. Он шёл по ним, переходя из одного подземелья в другое. Вдруг в темноте послышалось злобное шуршание, маг обернулся и увидел огромного чёрного паука с женской головой. У головы были рыжие волосы и излучающие ненависть синие глаза. Паук надвигался на юношу, испуская изо рта липкую паутину. Орельен бил по хищной твари молниями, но она не умирала, а становилась только больше и страшнее. Маг в испуге побежал, но паук настиг его. В последней попытке выжить Орельен запустил молнию в потолок подземелья, и каменные своды обрушились на чудовище. Маг спасся, но каменный коридор продолжал осыпаться, а пол под ногами закачался. Юноша открыл глаза, но тряска из сна перешла в реальность. Толстая женщина с красным лицом трясла его за плечо.
– Вы кто? – спросил Орельен, – и что вы делаете в моей комнате?
– Я хозяйка этого дома, Морилла, – ответила дама. – Вы должны мне помочь.
– И чем я вам могу помочь? Сразу скажу, денег у меня нет.
– Мой муж и ваши друзья пропали в Живом лесу.
– Как пропали? Куда пропали? И Белла тоже? – воскликнул юноша.
– Да, все трое.
Орельен вскочил с кровати. Он был в белой длинной тунике.
– А где моя одежда?
– Вот здесь, на стуле, я её постирала и высушила, – ответила женщина.
Маг спешно снял тунику, надел штаны и рубашку, а также свой чёрный плащ.
– Так куда вы говорите, они девались? – спросил юноша.
– По словам Лилии, они пошли в Живой лес.
– А кто такая эта Лилия?
– Это девушка из соседнего дома, у которой гостил исчезнувший маг.
– Понятно. Они пошли искать мага Максиана. А где этот лес, в который они пошли?
– К северу от деревни, – ответила Морилла.
– Спасибо, я постараюсь всех найти.
Орельен опрометью выскочил из дома и тут же вытащил носовой платок с инициалами Беллы. Этот платок колдунья смачивала в холодной воде и клала на лоб Орельену, пытаясь сбить температуру во время путешествия на Картофельный остров. После прибытия она его так и не забрала, и в данный момент он был как нельзя кстати.
Маг начертил ромб и положил внутрь него платок Беллы. Он прочитал над предметом заклинание «Поиск» и стал ждать. Эти чары маг применял впервые и не знал, подействуют они или нет. В теории платок должен был привести его к владельцу вещи, но как получится на практике, оставалось только гадать. Вдруг платок ожил и, подпрыгнув в воздух на высоту взрослого человека, помчался в лес. Орельен побежал за ним и вскоре оказался перед домом Урсулы. Орельен подобрал своего проводника с земли и положил в поясной мешочек, после чего зашёл внутрь бревенчатой избы. За столом кухни сидела в коричневом платке и голубом сарафане женщина со сросшимися бровями и пила травяной чай из деревянной кружки.
– Здравствуй, благородный, – сказала хозяйка дома. – Какими судьбами ко мне пожаловал? Что тебе нужно от лесной женщины Урсулы? Али захворал кто в деревне?
– Здравствуйте, – начал юноша. – Я волшебник Орельен, ищу своих друзей-магов: черноволосую девушку и молодого человека со светлыми волосами. Также с ними был местный сенех – Томас. Может, видели их?
– Конечно, видела, – сказала Урсула. – Попей со мной чаю, и я тебе всё расскажу.
Юноша сел, а знахарка налила магу большую кружку зелёной жидкости.
– Чай у меня хороший, лесной, сама всё собирала, – увещевала женщина. – Я здесь каждую травинку и былинку знаю.
Орельен хотел сделать глоток горячего напитка, но вдруг его взгляд привлекла застёжка в виде головы льва, торчащая из досок пола. Точно такая же застёжка была на плаще Беллы, когда он видел её в последний раз. И тут юноша понял, что Урсула эта не так проста, как кажется. Нужно что-то было предпринять.
– И где они нынче? – поинтересовался снова маг.
– Кто?
– Друзья мои.
– На речку ушли, – ответила Урсула. – Она тут недалеко. А ты чего чай не пьёшь?
– Без сладкого не люблю. У вас мёд есть?
– Погоди, милок, поищем, – сказала женщина и подошла к буфету.
В это время Орельен тихо соскочил с табуретки, схватил кочергу, стоявшую у печки, и со всей силы ударил железной палкой Урсулу по голове. Женщина тут же упала без сознания. Из-под её платка потекла струйка крови.
Маг бросился к сундукам и шкафам. В одном из ларей юноша обнаружил знакомую одежду. «Значит, превратила в кого-то», – решил он. Орельен взял пару вещей и вышел на улицу. Тут же его взгляд привлёк загон со свиньями. Их было трое. Совпадение? У мага возникла дикая мысль, и он решил её проверить.
На сухой земле Орельен начертил острой веткой пентаграмму, разместив по углам пятерых малых богов. Затем снял пояс и завязал его на шее первой попавшейся свиньи. Таким образом получился короткий поводок. Маг вытянул с помощью импровизированной веревки свинью из загона и поместил хрюшку в середину пятиконечной звезды, привязав с помощью колышка. Всё для эксперимента было готово.
Юноша зычным голосом начал читать заклинание развоплощения. Поднялся ветер, из пентаграммы повалил чёрный дым, который окутал беспокойную поросюшку. Свинья громко запричитала. Орельен прочёл последнее магическое слово и замер, закусив губу. В этот миг он подумал о том, правильно ли всё было им произнесено, и что будет, если он где-то ошибся.
Дымка спала, и вместо хрюшки на земле лежала обнажённая Белла. Её алебастровое тело было удивительно красивым. Руки и ноги идеально гармонировали. Чёрные блестящие волосы колдуньи ниспадали на её спину и были похожи на гриву породистой лошади. Девушка лежала в позе эмбриона в удивительном спокойствии.
От созерцания земной богини юношу отвлёк звук сорванной с петель двери. Из избы в образовавшийся проём вылез громадный медведь с иссиня-чёрным мехом. Лапы его были здоровенные, как поленья, морда жуткая, а когти острые, как только что наточенные поваром ножи. Орельен прикрыл наготу девушки одеждой и побежал в сторону леса, привлекая внимание чудовища к себе.
Косолапый ринулся за ним, выбивая землю из-под задних лап. Юноша понимал, что шансов у него немного, да и из головы, как назло, выскочили все заклинания. Оставалось только бежать и надеяться на чудо. Маг влетел в чащу и услышал за спиной злобное дыхание. Чудовище настигало его. Ещё мгновение, и он будет растерзан. Оставался последний шанс. Орельен прыгнул на ближайшую сосну, зацепился за нижние ветки и полез вверх. Ветки трещали под его весом, но не ломались. Внизу медведь злобно бил по основанию дерева. Оно ходило ходуном. Чудовище видело, что сосна постепенно поддаётся и начинает трещать. Косолапый стал наносить более сильные удары своими пудовыми лапами. Дерево захрустело и повалилось вместе с Орельеном. Юноша в последний момент отпустил ветки и прыгнул на землю. К счастью, удар о поверхность пришёлся на ноги, но был настолько болезненным, что обе нижние конечности тут же онемели, и маг упал, а между тем сзади наступала чёрная гора ярости из зубов и когтей. Орельен перевернулся на спину и увидел идущего на него медведя. В этот момент он подумал, что зря отказался от места на Рисовом острове. Рыбачил бы где-нибудь нынче на тихом озере и бед бы не знал, а теперь придётся умирать как герой.
Вдруг чудовище остановилось, что-то не давало ему сдвинуться с места. Корни деревьев схватили медведя за нижние лапы. Он стал их отдирать, но они нарастали новым слоем. Живой лес вступился за несчастного мага. Впрочем, медведь оказался сильнее природы и всё же двигался вперёд. Казалось, что смерть была неотвратима. И когда медведь должен был уже сомкнуть свои зубы на шее Орельена, в него влетел огненный шар. Шкура косолапого мгновенно воспламенилась, и чудовище стало кататься по земле, пытаясь стряхнуть огонь, но в него летели всё новые и новые огненные шары. Наконец, медведь затих и стал уменьшаться в размерах. Через несколько мгновений вместо лесного великана на земле лежал горящий труп Урсулы.
Орельен оторвал взгляд от останков оборотня и посмотрел в ту сторону, откуда летели огненные шары. Там стояла Белла. Из одежды на ней был только плащ. Она шла по лесу босиком.
– Спасибо, – сказал маг. – Ты спасла мне жизнь.
– А ты мне, – ответила Белла. – Как ты?
– Ничего, жить буду, но в лес за ягодами больше не пойду.
– Если шутишь, значит, с тобой всё хорошо. Ладно, пойду мужиков расколдую, а то они сено уже второй день едят. Противнейшая штука.
– Может, не стоит? Мне Далмат в таком виде больше нравится.
– Ууу, да ты ревнуешь меня, – засмеялась Белла.
– Нисколько. Я даже буду рад, если вы оба поженитесь. Вы подходите друг к другу: оба богатенькие и заносчивые.
– Ох, Орельен, Орельен. А у тебя мог бы быть шанс.
– Серьёзно? – удивился юноша.
– Серьёзней некуда, – загадочно улыбаясь, ответила Белла и исчезла среди деревьев.
К середине дня Белла, Далмат, Орельен и Томас вернулись обратно в деревню, в дом сенеха. Время было обедать, и они с удовольствием принялись за картофельный суп, приготовленный Мориллой.
– Какой кошмар! – воскликнул Далмат. – Она превратила меня в хряка. Эта тётка оказалась настоящей ведьмой! Орельен, я был не прав насчёт тебя, ты настоящий герой! Если бы не ты, я до сих пор бы жевал сушёную траву или что похуже!
– По большей части мне помогла Белла, – ответил маг.
– Не скромничай, – возразила колдунья, – я лишь закончила то, что ты начал.
– А куда всё-таки подевался маг Максиан? – осведомился Томас.
– Увы, накануне прихода Орельена Урсула успела его убить, – печально сказала девушка. – Когда я обыскивала сарай, то нашла части тела свиньи, подвешенные на крюках. Мы немного опоздали, но хорошо, что хоть сами остались живы. Не хотела бы я, чтобы меня съели.
– Какая страшная участь, – сказал сенех. – Завтра же мы с односельчанами отправимся к дому этой фурии и сожжём там всё, а останки мага захороним.
– Делайте, как знаете, – ответил Далмат. – Наша миссия здесь закончена. Зло побеждено, урожай спасён, ибо со смертью ведьмы проклятье должно перестать действовать, так что мы отправляемся домой.
В комнату влетел почтовый сокол. Сенех привычно поймал его и отвязал послание от ноги. Томас развернул небольшую бумажку, перевязанную красной ниткой, и прочитал вслух:
«Особому отделу. Доложить о выполнении задания. После достижения целей немедленно отправляйтесь на Пшеничный остров. При странных обстоятельствах убит прокуратор острова. Жду ответ. Архиепископ».
– Труба зовёт, – с грустью сказал Далмат. – А я мечтал вернуться в «Чёрную розу» и отметить с Беллой наше чудесное спасение. Опять папаня что-то удумал.
– Ради наших заработков можно и потерпеть, – заметил Орельен.
Колдунья и воин-монах засмеялись.
– Я сказал что-то не то? – удивился волшебник.
– Всё нормально, – хлопнув Орельена по плечу, сказал Далмат. – Предлагаю сегодня ещё отдохнуть, а завтра отправимся на Пшеничный. Есть у вас свободные корабли на причале, сенех?
– Конечно, благородный, – заверил Томас.
– Отлично, тогда бери перо и пиши следующее:
«Архиепископу Целестину III. Источник заразы ликвидирован. Максиан погиб. Выезжаем на Пшеничный остров завтра. Далмат».
Сенех дописал послание и вышел с ним во двор.
– Ты прям мастер краткости, – заметила Белла.
– Отец поймёт, – махнул рукой воин-монах. – А при встрече я доложу ему подробности. Вы как хотите, а я пойду на боковую. Свиньёй быть ужасно утомительно.
Далмат ушёл спать, а Белла и Орельен остались в комнате одни.
– Тебе не страшно ехать на Пшеничный остров? – спросил юноша. – Ведь там живёт Акарио. Это остров его отца.
– Нет, – холодно ответила Белла. – Может быть, это судьба, чтобы мы с ним наконец закончили. Кстати, ты не забыл, что у нас с тобой есть ещё одно дело?
– Какое? – удивился маг.
– Нам нужно найти старейшину Сибусо и узнать, каким образом он получил артефакт.
– Да, точно, он же с Картофельного острова. И что ты предлагаешь?
– Пойдём в барак сервов, пока у нас есть время, и поищем его там.
– Пошли, – согласился Орельен.
Двое магов покинули дом сенеха и направились к окраине деревни. Барак ящеров был сделан из неошкуренного бруса. Перед зданием привычно горели костры, на которых сервы готовили какую-то снедь, в основном крыс и рыбу. Как только двое путников оказались на территории, обозначенной колышками, к ним подошёл тёмно-зелёный ящер в набедренной повязке и жёлтом тюрбане.
– Здравствуйте! Я старейшина Амаль. Все частные наймы ведутся со мной. Скольких сервов хотите нанять? – прошипел ящер.
– Мы по другому поводу. Нам хотелось бы поговорить со старейшиной Сибусо, – ответила Белла.
– Он вон там, у второго костра, в синем тюрбане, – ответил Амаль и указал рукой направо.
Юноша и девушка спешно двинулись к указанному месту. Сибусо увидел магов и испуганно вскочил. Волшебники ускорились, а ящер побежал от них. Серв с огромной скоростью помчался по главной улице деревни в сторону реки. Орельен и Белла понеслись за ним, но ящер бежал быстрее, и расстояние между ними увеличивалось. Тогда колдунья крикнула магу:
– Догоняй его, а я попробую что-нибудь наколдовать.
Орельен рванул дальше, а Белла достала кинжал и начертила вокруг себя круг. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Мысленно представила себе посёлок и Сибусо, бегущего по улице. Девушка вызвала в своей памяти образ богини огня – Игнис и начала читать заклинание.
Ящер оглянулся и увидел, что один из магов пропал, а второй так далеко, что никогда его не догонит. Серв практически добежал до спасительной воды. Ещё немного, и он прыгнет в лодку, а на реке будет уже недосягаем.
Вдруг пространство на мгновение заколебалось, и вокруг ящера возник круг огня. Пламя поднялось на высоту роста серва, и перепрыгнуть его было невозможно. Сибусо стало жарко и жутко, он испугался, что сгорит заживо. Ящер в страхе упал на землю и закрыл лицо тюрбаном.
Орельен добежал до лежащего на земле старейшины и остановился: подобраться к нему было невозможно, поскольку тело Сибусо охватило пламя. Подошла Белла.
– Ну, ты и начудила, – с горечью сказал маг. – Он уже, наверное, превратился в головёшку.
– Я, по-твоему, похожа на дуру? – возмутилась колдунья. – Это не настоящий огонь, а иллюзия.
Волшебница сделала несколько пассов руками, и пламя вокруг ящера исчезло. Белла пнула ногой серва и, когда тот перевернулся на спину, поднесла к его шее кинжал.
– Куда это вы от нас бежать собрались, милейший? – холодно спросила девушка.
– Простите, благородные, я думал, что вы разбойники, – пролепетал Сибусо.
– Не ври мне. Ты знал, зачем мы пришли. А теперь выкладывай, кто дал тебе артефакт?
– Какой артефакт? – удивился ящер.
– Тот волшебный камень, с помощью которого Унито перешёл в тело хета, – встрял в допрос Орельен.
– Ах, это чудесное оружие. Его дал мне Мбаба. Он спустился с небес на золотом единороге…
– Хватит сказки рассказывать! – взбесилась Белла. – Мбабы никогда не было, а если и был, то плавает в виде черепков в Голубом море. Как выглядело существо, которое дало тебе камень? Говори, иначе превратишься в головёшку.
– Его дала мне женщина, – пролепетал Сибусо.
– А разве Мбаба не ящер? – удивился Орельен.
– Мбаба может воплощаться в любое живое существо, – фанатично ответил серв.
– Как она выглядела? – продолжала допрос Белла. – Цвет волос? Какие у неё были глаза? Отличительные особенности?
– Вроде… – задумался Сибусо, – волосы у неё были светлые, а глаза голубые. Больше ничего не помню.
– А во что она была одета? – поинтересовался Орельен.
– Длинный синий плащ и застёжка. Да… застёжка в виде пятиконечной звезды.
Белла отпустила Сибусо и убрала нож за пояс. Ящер медленно стал уползать от магов в сторону реки.
– Ты дашь ему уйти? – спросил Орельен, глядя на убегающего серва. – Он же ценный свидетель!
– Ему всё равно никто не поверит. Без камня его слова ничего не стоят. Но мы всё-таки кое-что узнали.
– Что, например? – удивился маг.
– Что это человек, и это женщина с определённой внешностью. Это значительно сужает поиск.
– А ты думала, что это бог?
– Нет, – смутилась Белла, – я никогда так не думала. Может быть, это происки южных королевств, они всегда хотели подорвать империю изнутри.
– Это похоже на правду, – одобрил Орельен.
– Что ж, об этой даме мы подумаем потом, – устало сказала Белла, – а теперь мы отправимся на Пшеничный остров и разберёмся с Унито. Он в данный момент представляет большую опасность. К тому же нужно забрать у него сапфир.
– Согласен, – ответил Орельен.
Наступил закат, и небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Усилился ветер, вдалеке появились серые свинцовые тучи. Волшебники ускоренным шагом отправились домой, чтобы не промокнуть под возможным дождём. Когда они пришли, то на кухне их ждал вкусный ужин в виде запечённого окуня с картошкой. Далмат уже проснулся и сидел за столом. Хозяйка дома разливала по кружкам компот из яблок.
Белла и Орельен сели на лавку и принялись за вечернюю трапезу. С улицы вошёл Томас. Когда он открыл дверь, из деревни донёсся шум барабанов.
– Что это? – спросил Далмат.
– Сервы играют, – ответил сенех.
– И часто это у вас? – поинтересовалась Белла.
– Нет, очень редко и только в особенные дни.
– А что, сегодня у ящеров праздник? – удивился Далмат.
– Скорее, горе, – вздохнул Томас. – Убили их старейшину, и они воздают ему дань уважения.
– Как его звали? – насторожилась Белла.
– Не знаю, – покачал головой сенех. – Да и все они на одну морду.
– А как его убили? – внезапно осевшим голосом спросил Орельен.
– Кто-то воткнул ему нож в глаз. Мастерский бросок, скажу я вам.
Белла и Орельен многозначительно переглянулись.
– Письмо удалось отправить? – допивая компот, спросил Далмат.
– Да, сокол уже в пути, – отчитался Томас. – Насчет корабля я тоже распорядился, капитан будет ждать вас завтра утром.
– Отлично, – обрадовался воин-монах, – тогда скоро будем на Пшеничном острове. Надеюсь, что на этот раз в свиней превращать не станут!
Продолжение следует...
Автор: Marsianin2
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: