— Я твоей родне не обязана! — Катя швырнула на стол ключи от машины. — Слышишь? Совершенно не обязана!
Андрей замер у окна, сжав в руке телефон. Звонок от матери застал его врасплох, а теперь вот и жена взорвалась. Он понимал — это было неизбежно.
— Кать, но это моя мать, — тихо сказал он, не оборачиваясь.
— Твоя мать требует, чтобы я оставила работу и сидела с твоей тётей Ниной! — голос Кати дрожал. — Понимаешь? Требует! Как будто я ей что-то должна.
Она опустилась на стул. Андрей наконец повернулся к ней. На глазах жены блестели слёзы — не от обиды, от усталости.
— Мама просто волнуется, — начал он. — Тётя Нина одна, ей семьдесят восемь, после перелома она не может...
— А я могу? — перебила Катя. — У меня проект горит на работе, я две ночи не спала. Завтра презентация, от которой зависит моя премия. А твоя мама звонит и заявляет: "Катенька, ты же добрая, поможешь? Съезди к Нине Петровне, в холодильнике проверь, может, ей лекарства купить надо".
Андрей сел напротив.
— Ты права. Прости. Мама не подумала.
Катя горько усмехнулась.
— Не подумала? Андрюш, твоя мама никогда не думает о моём времени. Для неё я — просто удобное приложение к тебе. Невестка. А значит, обязана.
Он молчал. Потому что знал — жена права. Мама действительно считала, что Катя должна помогать всей его родне: и тёте, и двоюродным братьям, и дальним родственникам, которые вечно что-то просили.
Они встретились семь лет назад на курсах английского. Катя была яркой, смешливой, с копной рыжих волос и россыпью веснушек на носу. Он влюбился сразу — в её смех, в то, как она морщила нос, когда путала времена глаголов, в её упрямство и независимость.
— Я не из тех, кто сидит дома в ожидании принца, — предупредила она ещё на третьем свидании. — У меня карьерные планы.
— И правильно, — ответил тогда Андрей. — Я таких и ценю.
Но когда он привёз её знакомиться с родителями, мама встретила прохладно. После отъезда Кати позвонила ему:
— Странная она какая-то. Неулыбчивая.
— Мам, она просто стеснялась.
— И эти джинсы рваные... Не понимаю, что ты в ней нашёл.
Андрей тогда отмахнулся. Думал, мама привыкнет. Но не привыкла. Катя работала менеджером в крупной компании, часто задерживалась допоздна. Свадьбу сыграли скромную — Катя хотела потратить деньги на первый взнос по ипотеке, а не на роскошный банкет. Это тоже не понравилось его матери.
— Все подумают, что мы бедные, — шептала она ему на ухо во время регистрации.
Первый серьёзный конфликт случился через полгода после свадьбы. Двоюродный брат Андрея, Максим, попросился пожить у них месяц — приехал из области устраиваться на работу.
— Это же ненадолго, — уговаривал Андрей жену. — Максим хороший парень.
Катя согласила. Но "месяц" превратился в три. Максим занял диван в гостиной, разбрасывал вещи, ел их продукты и даже не предлагал скинуться. Когда Катя мягко намекнула, что неплохо бы прибираться за собой, тот обиделся и пожаловался матери Андрея.
— Как ты можешь? — звонила свекровь Кате. — Максим — наша кровь. А ты его выгоняешь?
— Я не выгоняю, — устало объясняла Катя. — Я просто попросила помогать с уборкой.
— Ты слишком привередливая. И эгоистичная.
Максим съехал только когда нашёл работу, не сказав спасибо.
Потом была тётя Нина. Она приехала "на недельку" и осталась на два месяца. Жаловалась, что в деревне скучно, что родственники её забыли. Катя вставала в шесть утра, чтобы приготовить тёте завтрак по её особым требованиям: "Яйца только всмятку, хлеб подсушенный, чай некрепкий". После работы покупала лекарства, водила по врачам.
— Катенька золотая, — умилялась тётя Нина. — Вот настоящая родня!
Но когда уезжала, даже не поблагодарила. А мать Андрея сказала:
— Ну вот, Катя, теперь Нина Петровна про тебя хорошо отзывается. Значит, старалась не зря.
Будто это было главной целью.
Андрей видел, как жена устаёт. Как по вечерам сидит с ноутбуком, доделывая работу. Как всё реже улыбается. Он пытался говорить с матерью, но та не слышала:
— Семья — это святое. Если мы друг другу не поможем, кто поможет?
— Но, мам, у Кати своя жизнь...
— Жизнь? Она семейный человек теперь. Должна понимать.
"Должна". Это слово висело над Катей, как топор. Она должна: принять детей брата Андрея на выходные, отвезти золовку на дачу, встретить приехавшего погостить дальнего родственника из Сибири.
— Когда это кончится? — спрашивала она мужа по ночам.
— Скоро. Обещаю.
Но не кончалось.
А сегодня мать позвонила и заявила:
— Нина Петровна упала, сломала ногу. Ей нужна помощь. Катя же не работает завтра? Пусть съездит.
— Мам, у Кати завтра важная презентация.
— Подумаешь, презентация. А человеку плохо!
И вот они сидят на кухне, Катя плачет, а Андрей не знает, что сказать.
— Я устала, — тихо произнесла жена. — Понимаешь? Устала быть удобной. Твоя мама не видит во мне человека. Для неё я — просто кто-то, кто обязан помогать всем подряд. А мои планы, моя работа, моё время — это всё не важно.
Андрей взял её руку:
— Извини. Правда извини. Я позвоню маме и скажу, чтобы она больше тебя не просила.
— Ты уже десять раз это обещал.
Он знал — она права. Обещал, но не делал. Боялся обидеть мать, боялся конфликта. И Катя расплачивалась за его трусость.
— Тогда позвоню прямо сейчас. При тебе.
Катя недоверчиво посмотрела на него. Андрей достал телефон, набрал номер.
— Мама? Да, это я. Слушай, насчёт тёти Нины... Нет, Катя не поедет. И вообще, больше не проси её ни о чём. Это серьёзно... Нет, я не хочу её обсуждать. Катя — моя жена, а не бесплатная сиделка для всей родни... Мама, прекрати. Если тебе нужна помощь для тёти Нины, мы можем скинуться на сиделку. Или я сам съезжу, если надо. Но оставь Катю в покое... Потому что она устала! И я устал видеть, как ты относишься к ней, словно к прислуге!
Он говорил громко, твёрдо. Катя слушала, прикрыв рот ладонью.
— Нет, мам, ты не понимаешь... Хорошо. Не хочешь слушать — не надо. Но больше не звони Кате с просьбами. Если нужна помощь — обращайся ко мне.
Он положил трубку. Руки дрожали.
— Она разозлится, — прошептал он.
— Зато ты наконец сказал, — тихо ответила Катя.
Андрей обнял её. Жена уткнулась лицом ему в плечо, и он почувствовал, как напряжение постепенно покидает её тело.
— Прости, что так долго тянул.
— Главное, что сделал.
Они сидели так несколько минут. Потом Катя подняла голову:
— А презентацию я всё равно завалю. Не готова.
— Не завалишь. Ты у меня сильная.
— Сильная, — усмехнулась она. — Поэтому и рыдаю на кухне.
— Даже сильные иногда плачут.
Через неделю позвонила мать. Голос был холодным:
— Ты меня обидел.
— Знаю, мам. Но по-другому нельзя было.
— Катя тебе голову задурила.
— Катя — моя семья. И я выбрал её.
Мать помолчала. Потом вздохнула:
— Ладно. Может, ты прав. Просто я привыкла, что родня всегда помогает.
— Родня помогает, когда есть силы. А не потому что должна.
— Хорошо. Попробую понять.
Это был небольшой шаг. Но важный. Катя сказала:
— Не жду, что она изменится сразу. Но спасибо, что ты встал на мою сторону.
— Я всегда на твоей стороне. Просто не всегда это показывал.
Презентация прошла хорошо. Катя получила премию. А вечером они вдвоём поехали к тёте Нине — не потому что обязаны, а потому что захотели. Привезли продукты, помогли прибраться. Тётя была благодарна.
— Вы хорошие, — сказала она. — Спасибо вам.
По дороге домой Катя произнесла:
— Знаешь, когда помогаешь по своему желанию, это совсем другое ощущение.
— Какое?
— Будто делаешь это от души. А не из-под палки.
Андрей кивнул. Он понял: семья — это не обязанность. Это выбор. И если помогать родне по принуждению, ничего кроме обиды не останется. А если по любви — тогда это настоящая поддержка.