— Так вот почему ты вчера вернулась в три часа ночи! — я швырнул телефон об стену так, что он разлетелся на куски. — Корпоратив, говорила. Задержалась с коллегами!
Вера даже не вздрогнула. Стояла у окна, спиной ко мне, и молчала. Это молчание было хуже любого крика.
— Повернись, когда с тобой разговаривают!
Она обернулась медленно, и я увидел на её лице что-то странное. Не страх, не стыд. Что-то другое. Опустошенность, что ли.
— Глеб, откуда у тебя это фото? — голос её был ровным, спокойным. Слишком спокойным для человека, которого только что поймали за... да не знаю даже, как это назвать.
— Какая разница откуда! — я подошел к ней вплотную. — Разница в том, что я три года на двух работах пахал, чтобы мы здесь жили! Чтобы ты могла себе позволить не думать о деньгах! А ты?
— А я работаю шестьдесят часов в неделю, — она отстранилась, прошла на кухню. Налила себе воды. Руки не дрожали. — И ты прекрасно знаешь, что без моей зарплаты мы бы не потянули этот район.
Я смотрел на неё и не узнавал. Куда делась та девчонка, которая краснела, когда я дарил ей цветы? Которая плакала от счастья, когда мы въезжали в эту квартиру?
— Софья прислала? — она поставила стакан, посмотрела мне в глаза.
Я замер. Откуда она знает?
— Твоя новая знакомая из спортзала, — продолжила Вера. — Которая случайно познакомилась с тобой два месяца назад. Которая случайно работает в соседнем отделе с моим боссом. Ты правда думаешь, что это совпадение?
У меня похолодело внутри.
— О чем ты?
— Сядь, Глеб. Нам нужно поговорить.
Я не сел. Просто стоял и смотрел, как она достает из сумки какую-то папку. Раскрывает её на столе.
— Три месяца назад в нашу компанию должны были назначить нового руководителя направления, — начала она, словно докладывала на планёрке. — Два кандидата: мой босс Артём Владимирович и Софья. Она старше, опытнее, связей больше. Но проект, который я веду, может решить всё в пользу Артёма.
— При чем тут это? — я перебил её.
— При том, что Софье нужно было меня убрать из игры. Если я провалю проект или уйду из компании — Артём останется без козырей. А она получит должность.
Она положила передо мной распечатки каких-то переписок. Я пробежал глазами — имена, даты, какие-то сообщения.
— Софья вышла на тебя не случайно, — сказала Вера. — Она выяснила, где ты тренируешься, специально записалась туда. Весь этот фитнес, все разговоры по душам... она выясняла мои слабые места. Как нас рассорить.
— Ты несёшь бред, — я отбросил бумаги. — Просто придумываешь историю, чтобы оправдаться!
— Вчера на корпоративе кто-то постоянно подливал мне в бокал, — она говорила медленно, будто каждое слово давалось с трудом. — Я не заметила, сколько выпила. Закружилась голова, меня стало тошнить. Артём проводил меня в его кабинет, чтобы я пришла в себя. Дал воды, открыл окно.
Я молчал. В голове всё смешалось.
— А потом туда зашла Софья с телефоном наготове, — продолжила она. — Я сидела на диване в порванном платье — зацепилась за угол стола, когда Артём вёл меня. Он стоял рядом. Выглядело... ну, ты же видел.
— Артём? — я еле выдавил из себя. — Твой босс?
— Он женат двадцать лет. У него трое детей. Он даже близко ко мне не подходил в том смысле, в каком ты подумал.
Вера достала телефон, показала мне переписку. Я читал и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Софья должна была через тебя раздуть скандал, — сказала она. — Показать тебе фото. Спровоцировать на публичный разрыв. Я бы не выдержала позора, ушла бы из компании. А её проект провалился бы без меня.
— Но она прислала мне просто так, — прошептал я.
— Потому что испугалась. Артём вычислил её. Сегодня утром он поставил вопрос перед генеральным: либо она уходит сама, либо её увольняют за создание токсичной атмосферы. Она решила хоть тебя настроить против меня напоследок.
Я опустился на стул. В висках стучало. Разбитый телефон на полу. Вера, которая смотрит на меня с какой-то страшной усталостью.
— Почему ты сразу не сказала? — спросил я.
— А ты бы поверил? — она усмехнулась горько. — Ты же даже спросить не смог. Сразу телефоном швырять начал.
И тут я понял. Она права. Я не дал ей сказать ни слова. Увидел фото — и взорвался. Даже не подумал, что может быть какое-то объяснение.
— Вера, я...
— Не надо, — она подняла руку. — Мне сейчас нужно в офис. Собрать документы, передать дела. Артём ждёт. Ты можешь поехать со мной. Или можешь остаться здесь и думать, доверяешь ты мне или нет.
Она взяла сумку, направилась к двери.
— Подожди! — я вскочил. — Конечно я поеду! Прости меня. Я... я просто не подумал.
— Вот именно, — она остановилась на пороге. — Не подумал. А может, пора начать думать, Глеб? Не только о себе, о своей боли. Но и обо мне. О том, через что я прохожу каждый день на работе.
Дверь захлопнулась.
Я остался один в квартире, которую мы вместе выбирали. Смотрел на осколки телефона, на разбросанные бумаги. И впервые за три года задумался — а знаю ли я вообще, что происходит в жизни моей жены? Знаю ли, с какими интригами она сталкивается? С какими людьми работает?
Или я просто жил своей жизнью, считая, что раз я работаю и приношу деньги — то я молодец, и больше от меня ничего не требуется?
Схватил куртку и выбежал за ней. Лифт уже уехал вниз. Я бросился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Во дворе Вера садилась в такси.
— Стой! — я подбежал, распахнул дверь. — Я еду с тобой.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом кивнула. Я сел рядом, и мы поехали через весь город в её офис. Молчали. Я не знал, что сказать. Как извиниться за то, что не поверил. За то, что даже не дал шанса объясниться.
— Софья умная, — наконец произнесла Вера, глядя в окно. — Она знала, что ты быстро вспыхиваешь. Что доверяешь своим глазам больше, чем словам. Она изучала нас, Глеб. Месяцами. И почти победила.
— Почти, — повторил я. — Но не победила ведь?
Вера повернулась ко мне. В её глазах было столько боли, что мне стало стыдно.
— Не знаю ещё, — сказала она тихо. — Ты разбил телефон. Накричал. Не спросил, не выслушал. А что будет в следующий раз, когда кто-то захочет нас поссорить? Ты опять сначала разобьёшь всё вокруг, а потом будешь разбираться?
Мы приехали к её офису. Высотка из стекла и бетона в деловом центре. Я здесь никогда не был. Вера работала в этой компании два года, а я ни разу не поднялся к ней наверх. Даже не интересовался, как выглядит её кабинет.
— Подожди меня в холле, — она вышла из машины. — Это минут двадцать.
Я кивнул. Сел в кожаное кресло, достал из кармана старый телефон, который валялся дома в ящике. Включил его, ждал, пока загрузится. Вокруг сновали люди в костюмах, все куда-то спешили, разговаривали, смеялись. Чужая жизнь, в которой я ничего не понимал.
Телефон ожил. Я машинально открыл мессенджер, чтобы написать Вере. И увидел старую переписку. Ту, которую она забыла удалить с этого устройства, когда брала его на пару дней полгода назад, пока её чинили.
Сообщения от Артёма. Много сообщений.
"Скучаю. Когда увидимся?"
"Вчера было невероятно. Ты сводишь меня с ума."
"Не могу перестать думать о тебе. Об этом платье..."
Я пролистывал дальше. Руки дрожали. Даты — три месяца назад, четыре, полгода.
"Придумала, что сказать мужу? Нам нужны хотя бы выходные вместе."
"Я хочу проснуться рядом с тобой. Устал от этих коротких встреч в отеле."
Отель. Выходные. Платье.
То самое платье, которое я подарил ей на годовщину. Изумрудное, дорогое. Она сказала, что наденет его на важный ужин с партнерами. А надела для него.
Я поднял глаза. В холле стояла Вера. Смотрела на меня. Поняла, что я читаю.
— Глеб...
— Сколько? — я встал, подошел к ней. Голос был странно спокойным. — Сколько времени?
Она молчала. Люди проходили мимо, кто-то обернулся на нас.
— Пойдем отсюда, — наконец сказала она.
— Нет. Скажи здесь. При всех этих людях, раз уж ты такая честная.
Вера закусила губу. Первый раз за всё утро я увидел на её лице настоящие эмоции. Страх.
— Восемь месяцев, — выдохнула она.
Восемь. Почти год. Всё это время она приходила домой, ужинала со мной, ложилась рядом в постель. Говорила, что любит. А сама...
— История про Софью? Про интриги? — я засмеялся. Зло, горько. — Всё это ты придумала?
— Нет! — она схватила меня за руку. — Софья действительно хотела меня подставить. Только не из-за должности. Она узнала про нас с Артёмом. Хотела рассказать его жене. Я... я испугалась. Попросила Артёма помочь. Мы решили опередить её, создать другую версию событий.
— Для меня, — я отстранился. — Вы создали версию для меня.
— Глеб, прости. Я не планировала. Это просто случилось. Он понимает меня, он...
— Заткнись, — я развернулся к выходу.
— Куда ты?
— Не твоё дело.
Я вышел на улицу. Холод ударил в лицо, хотя куртку я так и не застегнул. Пошел куда глаза глядят. По проспекту, мимо витрин магазинов, мимо кафе, где мы с Верой часто завтракали по выходным. Мимо кинотеатра, где смотрели наш первый фильм вместе.
Восемь месяцев. Она врала восемь месяцев.
Я свернул в переулок, достал сигареты. Не курил три года, бросил, когда мы решили завести ребенка. Вера так хотела детей. Теперь понятно, почему всё время откладывала. Наверное, не знала, от кого они будут.
— Глеб!
Она догнала меня. Запыхалась, щеки красные от холода и бега.
— Оставь меня.
— Нет. Мы должны поговорить.
— О чем? — я повернулся к ней. — О том, как ты водила меня за нос? Как строила из себя жертву? Как я должен был сейчас утешать тебя, жалеть, везти цветы и просить прощения за то, что посмел усомниться в твоей верности?
— Я не хотела...
— Что ты не хотела? — я шагнул ближе. — Не хотела, чтобы я узнал? Или не хотела изменять, но не смогла удержаться?
Вера плакала. Тушь потекла, лицо осунулось. Но мне было всё равно. Впервые за три года мне было абсолютно наплевать на её слёзы.
— Я запуталась, — прошептала она. — Ты всегда на работе. Мы перестали разговаривать. А Артём... он слушает меня. Он интересуется моей жизнью.
— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? — я рассмеялся. — Чтобы я сказал: да, милая, я виноват, что работал, чтобы ты могла жить в хорошей квартире и носить дорогие платья?
— Я сама зарабатываю!
— Тогда съезжай! — я развернулся. — Съезжай к своему Артёму. Пусть его жена и трое детей освободят ему место.
— Он не уйдёт от семьи, — тихо сказала она мне в спину.
Я остановился.
— Что?
— Артём не уйдёт от семьи. Он сказал это сразу. Мы просто... это просто было что-то для нас. Без обязательств.
Без обязательств. А как же наши обязательства? Наша свадьба, клятвы, три года вместе?
— Убирайся, — я сказал, не оборачиваясь. — Когда вернусь домой, хочу, чтобы тебя там не было.
— Глеб...
— Убирайся!
Я услышал, как она развернулась и пошла обратно. Шаги становились тише, потом пропали совсем. Я стоял в переулке, курил и смотрел на серое небо.
Всё это время я думал, что знаю её. Что мы вместе. Что строим что-то настоящее. А она просто играла роль. Жены, которая ждёт дома. Которая любит. Которая верна.
Интересно, когда она успевала? Между совещаниями? В обеденный перерыв? Или те "задержки на работе" были встречами с ним?
Я вспомнил, как полгода назад она приехала домой в три часа ночи. Сказала, что отмечали завершение проекта. Я поверил. Даже обрадовался за неё. А она возвращалась от него. В моём подарке. В платье, которое я выбирал специально для неё.
Телефон завибрировал. Сообщение от Веры: "Прости. Я заберу вещи завтра. Не хочу сейчас тебя видеть. Мне тоже больно."
Ей больно. Какая трогательная история.
Я бросил окурок, пошел дальше. Не знал куда. Просто шел. Мимо людей, машин, домов. Город жил своей жизнью, а у меня будто кто-то выдернул провод из розетки — всё погасло внутри.
Оказался у набережной. Сел на скамейку, смотрел на воду. Вспомнил, как мы здесь гуляли когда-то. Она смеялась над моими шутками, держала меня за руку. Говорила, что я самый лучший. Что ей повезло.
Повезло найти дурака.
— Закурить не найдется? — рядом присел мужик лет пятидесяти. Помятый, усталый.
Я протянул пачку.
— Бабы, да? — он прикурил, кивнул понимающе.
— Откуда знаешь?
— По тебе видно. У меня такая же была три года назад. Жена ушла к другому. Тоже думал — всё, конец света.
— И что дальше?
Он затянулся, выдохнул дым.
— А дальше жизнь продолжилась. Я переехал в другой район, сменил работу. Познакомился с женщиной, у которой голова на месте. Сейчас живем вместе, растим её дочку. Счастлив больше, чем когда-либо с первой был.
— Не верю я в это счастье, — я покачал головой.
— Ну и не верь, — мужик пожал плечами. — Сиди тут, жалей себя. Только время пройдет в любом случае. Год, два. А ты всё равно встанешь и пойдешь дальше. Вопрос только, сколько этого времени потратишь на жалость к себе.
Он ушел, а я остался сидеть. Думал о его словах. О Вере. О том, что было и что будет теперь.
Вечером вернулся домой. Квартира пустая, тихая. Веры нет. Я прошелся по комнатам. Её вещи на месте. Косметика в ванной, халат на крючке, тапочки у кровати. Как будто она сейчас выйдет из душа и спросит, что на ужин.
Но не выйдет.
Я открыл шкаф, достал то самое изумрудное платье. Дорогое, красивое. Шелк приятно скользил между пальцев. Я его две недели выбирал. Хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы почувствовала себя особенной.
А она чувствовала себя особенной с другим.
Бросил платье на пол. Сел на диван, уткнулся лицом в ладони. И только тогда позволил себе. Плакал, как не плакал никогда. Не от боли даже. От обиды. От ощущения, что три года жизни — просто вычеркнутая страница.
Утром проснулся на диване. Шея затекла, во рту сушняк. Телефон разрывался от сообщений. Мама, друзья, кто-то ещё. Все спрашивали, всё ли в порядке. Наверное, Вера что-то написала в соцсетях. Или её подруги уже разнесли новость.
Я никому не ответил. Собрался, поехал на работу. Коллеги смотрели сочувствующе, но молчали. Хорошо, что молчали. Не мог бы сейчас выносить вопросы и советы.
День тянулся как резина. Вечером вернулся — в квартире всё ещё пусто. Вера так и не пришла за вещами. Трусит, наверное.
Через неделю она написала. Просила встретиться, поговорить. Я согласился. Встретились в кафе на нейтральной территории.
Она выглядела плохо. Круги под глазами, похудела. Села напротив, заказала кофе, который не пила.
— Я всё обдумала, — начала она. — С Артёмом я закончила. Он понял, что это была ошибка. Мы оба поняли.
— Поздравляю.
— Глеб, я хочу вернуться. Давай попробуем начать заново. Я пойду к психологу, мы вместе разберемся...
— Нет, — я перебил её.
— Но мы же любим друг друга!
— Ты любишь, — я посмотрел ей в глаза. — Себя. Своё удобство. Того парня, который возил тебя в рестораны и покупал платья. А меня ты не знаешь. И я тебя, оказывается, тоже.
— Это не так...
— Вера, ты хитрая. Очень хитрая. Ты даже сейчас пытаешься мной манипулировать. Слезами, словами о любви. Но я больше не куплюсь.
Она замолчала. Потом кивнула.
— Квартиру оставляю тебе, — сказал я. — Ипотеку буду выплачивать сам. Просто хочу, чтобы ты съехала в течение месяца.
— Ты уезжаешь?
— Меняю жизнь. Пора.
Мы ещё немного посидели молча. Потом она встала, взяла сумку.
— Прости, — сказала на прощание.
— Я простил, — ответил я честно. — Но это не значит, что забуду. Или верну.
Она ушла. А я допил свой кофе и понял — впервые за две недели мне стало легче. Не хорошо. Просто легче.
Через месяц Вера съехала. Я продал квартиру, закрыл ипотеку досрочно. Уволился с обеих работ. Давно хотел попробовать себя в другой сфере — всё откладывал, боялся рисковать. Теперь бояться было нечего.
Переехал в другой город. Снял маленькую студию, устроился в стартап. Работы меньше, денег тоже, зато есть время подумать. Разобраться, кто я вообще такой без неё.
Иногда вспоминаю. То изумрудное платье, её смех, наши планы. Больно? Да. Но с каждым днем всё меньше.
Тот мужик на набережной оказался прав. Время идёт. И ты идёшь вместе с ним. Хочешь не хочешь.
А однажды просыпаешься и понимаешь — сегодня ни разу о ней не подумал. И это уже победа.