Герман
Поправляю красную шубу у зеркала в прихожей. Борода чешется, шапка сползает на глаза, но в отражении я вижу настоящего Деда Мороза. Рядом на столике лежат подарки. Не дорогие игрушки, а то, что действительно может порадовать четырехлетнего ребенка: набор для рисования, книжка со сказками, мягкий плюшевый медвежонок.
В мешке продуктами для праздничного стола. Красная икра, копченая семга, хорошее шампанское для Лизы и детское для Алисы. Хочется сделать этот вечер особенным для них.
Особенным для нас.
Еду к ним, сердце колотится как у подростка на первом свидании. Прогулка показала мне то, о чем я мог только мечтать – как это быть отцом. Видеть восторг в глазах дочери, когда она сама скатилась по новой горке. Слышать ее смех, когда мы валялись в снегу. Чувствовать ее маленькую ручку в своей, когда она доверчиво шла рядом.
– Дядя Герман, а вы умеете кататься с горки? – спросила Алиса.
– Давно не пробовал, – признался.
– А я вас научу! – в ее голосе было столько серьезности, словно она взялась обучать меня важнейшему жизненному навыку.
Мы катались с этой горки раз двадцать. Алиса хохотала каждый раз, как будто это было в первый раз. А я смотрел на ее счастливое лицо и понимал, что вот оно, то самое счастье, которое я искал всю жизнь. Не в деньгах, не в успехе, не в признании. В детском смехе, в доверии, в возможности быть нужным.
И еще я смотрел на Лизу. Она стояла в стороне, наблюдала за нами, и я видел в ее глазах борьбу. Между болью прошлого и робкой надеждой на будущее. Между желанием защитить дочь и пониманием того, что ребенку нужен отец.
– Лиза, иди к нам! – позвал я ее тогда. – Делаем семью ангелов!
Она покачала головой, но в ее взгляде мелькнуло что-то... тоскливое. Как будто она тоже представляла нас семьей, но боялась поверить в эту возможность. И вот сегодня у меня есть еще один шанс показать, что мы можем быть семьей. Не просто мужчина, который появляется раз в неделю с подарками, а настоящей семьей.
Поднимаюсь по знакомой лестнице, нажимаю звонок. За дверью слышу топот ножек и радостный крик.
– Это дядя Герман! Мама, он пришел!
Дверь открывается, и на пороге стоит Лиза в красивом платье, волосы уложены мягкими волнами, на губах помада. Красивая. Безумно красивая.
– Привет. С наступающим.
– Привет, – отвечает, в голосе теплота. – Проходи.
– Дядя Герман! – Алиса выскакивает из-за маминой спины, но, увидев меня, останавливается как вкопанная. – Ой!
– Хо-хо-хо! – басом говорю я. – А вот и наша принцесса!
– Дед Мороз! – кричит Алиса и бросается мне на шею. – Настоящий Дед Мороз пришел к нам домой!
Обнимаю ее, сердце наполняется таким теплом, что хочется плакать от счастья. Она пахнет детским шампунем и мандаринами, висит у меня на шее и шепчет прямо в ухо:
– А я знала, что вы придете! Я загадала желание!
– И какое же? – спрашиваю я.
– Чтобы у нас была семья на Новый год. И чтобы мама была счастливая.
Смотрю поверх головы Алисы на Лизу. Она стоит и смотрит на нас, и в ее глазах... слезы? От смеха или от чего-то другого?
– Дядя Герман, – хихикает Алиса, – вы такой смешной в костюме! А борода настоящая?
– Почти настоящая, – отвечаю, снимая шапку. – Но волшебная. Только для особенных детей.
– А я особенная?
– Самая особенная на свете.
Лиза вдруг смеется, так заразительно, что я не могу не улыбнуться:
– Господи, не думала, что увижу такое снова. Тебя, в костюме Деда Мороза в моей прихожей! Если бы мне пять лет назад кто-то сказал... – Лиза вытирает слезы от смеха. – Это настолько абсурдно, что даже мило.
– Абсурдно?
– Успешный бизнесмен в костюме Деда Мороза. Да еще в нашей крошечной квартире.
– Знаешь, – говорю, снимая красную шубу, – это самый подходящий костюм для меня сегодня. Дед Мороз дарит счастье. А я хочу подарить счастье вам.
Лиза перестает смеяться и смотрит на меня серьезно.
– Герман...
– Подарки! – Алиса прерывает момент. – Дед Мороз, а где подарки?
Достаю из мешка приготовленные сюрпризы. Алиса разрывает упаковку с восторгом. Там краски, кисточки, альбом – все для творчества.
– Ой, как красиво! – девочка прижимает к груди плюшевого медвежонка. – Мама, смотри, какой мишка!
– Очень красивый, – соглашается Лиза. – А что ты скажешь Деду Морозу?
– Спасибо! – Алиса снова обнимает меня. – Вы самый лучший Дед Мороз в мире!
– А теперь, – доставая из мешка пакет, – давайте накрывать праздничный стол.
– Герман, это слишком много, – протестует Лиза, глядя на икру и рыбу.
– Это Новый год, – отвечаю. – А в Новый год должно быть все самое лучшее.
Мы втроем идем в гостиную, стол уже сервирован по-праздничному. Лиза приносит новые тарелки, Алиса раскладывает салфетки. Обычная семейная суета, но для меня это как глоток воздуха после долгого удушья.
– Дядя Герман, – болтает Алиса, – а почему вы переоделись из Деда Мороза обратно в дядю?
– Потому что, – импровизирую я, – Дед Мороз превратился в обычного дядю, который хочет встречать Новый год с друзьями. И я только помощник Деда мороза, ты же знаешь, у него много дел.
– А можно вы будете не дядей, а папой? – вопрос, как удар под дых.
Лиза замирает с тарелкой в руках. Я не знаю, что ответить.
– На один вечер, – добавляет Алиса. – Как в игре.
– Если мама не против, – осторожно говорю, смотря на Лизу.
– На один вечер. Как в игре,– Лиза молчит несколько секунд, но потом соглашается.
– Ура! – Алиса подпрыгивает. – У меня есть мама и папа!
Садимся за стол, небольшой, круглый, по телевизору уже показывают Голубой огонек, елка мигает огнями. А мне так хорошо, от того, что мы вместе. Потому что это семья. Пусть только на одну ночь, но семья.
– За что будем пить? – спрашиваю, разливая шампанское.
– За новый год! – говорит Алиса.
– За семью, – тихо добавляет Лиза, и эти слова отзываются в душе болью и радостью одновременно.
– За то, – поднимая бокал, – чтобы мы больше никогда не расставались.
Мы пьем. Алиса морщится от пузырьков в детском шампанском, Лиза улыбается, а я думаю о том, что готов отдать все свое состояние за то, чтобы этот момент длился вечно.
За ужином Алиса рассказывает мне про садик, про друзей, про то, как они готовились к утреннику. Я слушаю каждое слово, запоминаю каждую деталь. Пять лет ее жизни, которые я пропустил, но хочу знать все о тех, что будут.
– А вы знаете, – серьезно говорит она, – мама иногда плачет по ночам.
– Алиса! – Лиза краснеет.
– Но это правда! Я слышу. А теперь не плачет. С тех пор, как мы встретили вас.
Смотрю на Лизу, и вижу в ее глазах смущение, боль и что-то еще. Надежду?
– Наверное, мама просто скучала. По прежним временам.
– А теперь не скучает?
– Не знаю. Это нужно спросить у мамы.
– Сейчас не скучаю. Сейчас... хорошо, – Лиза смотрит на меня долгим взглядом.:
До боя курантов остается полчаса. Мы сидим на диване, смотрим новогодние программы, а Алиса устроилась у меня на коленях с новым мишкой. Лиза рядом, так близко, что я чувствую аромат ее духов.
– Дядя Герман... то есть папа, – поправляется Алиса, – а можно я буду звать тебя папой всегда?
Сердце замирает. Лиза напрягается рядом.
– Это... это решают взрослые. Мама и я.
– А вы решите?
– Обязательно, – обещаю, хотя не знаю, зависит ли это решение от меня.
Начинается обратный отсчет: «Десять... девять... восемь...»
– Загадывайте желания! – кричит Алиса.
Я закрываю глаза и загадываю. Впервые за много лет загадываю желание в Новый год. Хочу, чтобы мы остались вместе. Чтобы Лиза простила меня. Чтобы Алиса узнала, что я ее отец, и не разочаровалась. Хочу быть частью этой семьи не на одну ночь, а навсегда.
– Ноль! С Новым годом!
Поздравляем друг друга. Алиса целует меня в щеку, потом маму. Лиза обнимает дочку, а потом... обнимает меня. Коротко, осторожно, но обнимает.
– С Новым годом, Герман, – шепчет она.
– С Новым годом, любимая, – отвечаю так тихо, что только она слышит.
Она не отстраняется от слова «любимая». И это дает мне надежду. Алиса играет с новыми игрушками, мы с Лизой убираем со стола. На кухне она вдруг говорит:
– Спасибо за сегодняшний вечер. Давно не видела Алису такой счастливой.
– А ты? Ты счастлива?
Она задумывается:
– Не знаю. Боюсь быть счастливой. Боюсь поверить, что это всерьез.
– Это всерьез, – беру ее руки в свои. – Я никуда не денусь.
– Обещал уже раз.
– Тогда я был дураком. Сейчас я знаю цену тому, что потерял,– Лиза не отдергивает руки, и я чувствую надежду.
К двум часам ночи Алиса начинает клевать носом. Сидит у меня на коленях, прижимает мишку и борется со сном.
– Пап... дядя Герман, – шепчет она, – а можно я еще немножко побуду с тобой?
– Конечно, принцесса.
Но через десять минут она засыпает совсем. Тяжелеет у меня на руках, дышит равномерно. Моя дочь спит у меня на руках.
– Отнеси ее в кроватку, – тихо говорит Лиза.
Осторожно поднимаюсь, несу Алису в детскую. Маленькая комнатка с кроваткой, игрушками, детскими рисунками на стенах. Укладываю дочку, укрываю одеялом. Она не просыпается, только крепче прижимает мишку.
– Спи, моя хорошая, – шепчу, целуя ее в лоб. – Папа никуда не денется. Папа будет рядом всегда.
Это обещание. Себе, ей, Лизе. Что бы ни случилось, я больше не исчезну из жизни этого ребенка. Выхожу из детской и вижу Лизу в дверях. Она слушала мои слова.
– Ты сказал «папа», – шепчет она.
– Я и есть ее папа. Хочу им быть. Официально.
– Это нужно заслужить.
– Буду заслуживать каждый день. Всю оставшуюся жизнь.
Мы стоим в коридоре, смотрим друг на друга. В ее глазах все та же борьба – между прошлым и будущим.
– Герман, – говорит она наконец, – я не готова сразу к большим переменам, я уже говорила. Но... можем попробовать. Медленно.
– Как медленно?
– Не знаю, не могу сказать точно.
– А мы? – вопрос, от которого зависит все.
– А «мы»... тоже видно будет.
Это не «да», но и не «нет». Это шанс. Возможность.
– Спасибо. За сегодня. За шанс. За то, что позволила мне быть папой хотя бы на одну ночь.
– Эта ночь еще не кончилась, – тихо отвечает она.
И в этих словах, говорят о том, что у нас еще есть время. Что не все потеряно. Что семья, о которой я мечтал пять лет, может стать реальностью.
Продолжение следует:
- Часть 10. Финал
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«После измены. Новый год для троих», Ольга Дашкова
***
Содержание:
- Часть 10 Финал
***
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
