Я включила телевизор и устроилась на диване с пледом. Сериал только начинался, когда экран телефона осветился входящим сообщением. Свекровь. Девять вечера в пятницу. Ничего хорошего такие сообщения не предвещали.
«Наденька, завтра приедем к вам на обед. Я с Петром Ивановичем и его женой Галиной. Давненько не виделись, соскучились! Ждите к двенадцати».
Никаких вопросов, никаких «можно ли», «удобно ли вам». Просто факт. Приедем, и всё тут.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Завтра суббота. Я планировала выспаться, спокойно позавтракать, может быть, съездить с Андреем в торговый центр. Целую неделю я задерживалась на работе допоздна, мечтала только об одном — провалиться в выходной и ничего не делать. Никаких гостей, никаких застолий. Но теперь всё летело кувырком.
Муж вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.
— Андрей, твоя мама завтра к нам едет. С гостями.
— Так, хорошо, — рассеянно ответил он, глядя в телефон. — А что готовить будем?
Вот это меня и взорвало. «Что готовить будем». Не «я приготовлю», не «давай вместе». А «будем». То есть опять я с утра встану, побегу на рынок, буду три часа стоять у плиты, накрывать на стол, а потом ещё и посуду мыть. А он максимум тарелки на стол поставит и будет принимать благодарности за гостеприимство.
— Мы ничего готовить не будем, — твёрдо сказала я. — Готовить будешь ты.
Андрей оторвался от экрана и посмотрел на меня так, будто я предложила ему полететь на Луну.
— Что? Надя, ты серьёзно? Ну, ты же всегда...
— Всегда, всегда! — я села и скрестила руки на груди. — А почему всегда я? Это твоя мама приезжает, твои гости. Я устала быть прислугой в собственном доме!
— При чём тут прислуга? — он явно не понимал, в чём дело. — Ты же хорошо готовишь, мама всегда хвалит...
— Пусть теперь тебя похвалит! Или ты считаешь, что женщина обязана весь день вкалывать на кухне, чтобы произвести впечатление на свекровь?
Муж открыл рот, потом закрыл. Я видела, как в его голове крутятся мысли, как он пытается найти правильные слова, чтобы не разжечь конфликт ещё больше.
— Надя, но я не умею готовить такие блюда, — наконец выдавил он. — Максимум яичницу пожарить или пельмени сварить.
— Прекрасно. Значит, будут пельмени.
— Ты издеваешься? Моя мама приедет с гостями, а я им пельмени подам?
Я встала с дивана и подошла к нему вплотную.
— Андрей, слушай внимательно. Последние пять лет каждый раз, когда твоя мама решала нас навестить, я превращалась в повара. Я готовила салаты, горячее, пекла пироги. Я улыбалась, когда она говорила, что мяса можно было положить побольше, а картошку нарезать помельче. Я молчала, когда она после обеда уходила отдыхать, а мне приходилось одной отмывать гору посуды. А ты в это время сидел с ними и обсуждал футбол.
— Я не знал, что тебя это так задевает.
— А я не знала, что тебя нужно просить помочь собственной жене! Это же элементарная поддержка, Андрей. Но теперь я устала объяснять очевидные вещи. Хочешь произвести впечатление на маму и её друзей? Замечательно. Вот тебе возможность показать, какой ты заботливый сын и радушный хозяин.
Я вернулась на диван и взяла пульт. Андрей постоял немного, почесал затылок и ушёл в комнату. Я слышала, как он там ходил туда-сюда, что-то бормотал себе под нос. Потом всё стихло.
Утром я проснулась от того, что муж тряс меня за плечо.
— Надь, ну ты же не серьёзно? Может, всё-таки вместе что-нибудь приготовим?
Я посмотрела на часы. Половина девятого. До приезда гостей оставалось три с половиной часа.
— Нет, Андрюша. Я абсолютно серьёзно. Гости твои, готовь сам.
— Но что мне делать? Я даже не знаю, с чего начать!
Я встала с кровати, прошла на кухню, открыла шкафчик и достала оттуда цветастый фартук с рюшами, который мне подарила свекровь на прошлый Новый год.
— Гости? Прекрасно! Вот фартук — готовь сам! — я швырнула ему передник прямо в руки.
Он поймал фартук и стоял с таким растерянным видом, что мне даже стало его немного жалко. Но я держалась. Пять лет терпения не могли пройти даром. Хватит. Пора было расставить всё по местам.
— Надя, ну хоть подскажи, что готовить?
— В интернете полно рецептов. Ищи, выбирай, твори. У тебя же руки есть? Голова на месте? Вот и думай.
Я налила себе кофе и села у окна с телефоном. Андрей метался по кухне, открывал холодильник, заглядывал в шкафчики, что-то искал в ящиках. Я делала вид, что полностью поглощена новостной лентой.
— Тут курица есть, — наконец произнёс он. — Может, курицу запечь?
— Отличная идея.
— А как её запекать?
— Поищи в интернете.
Он достал телефон и стал водить пальцем по экрану. Я допила кофе и отправилась в душ. Когда вернулась, кухня выглядела так, будто в ней взорвалась бомба. Повсюду валялись пакеты с крупами, открытые банки со специями, на столе лежала размороженная курица, а рядом с ней гора овощей.
— Рецепт нашёл? — спросила я, устроившись на диване.
— Нашёл! Тут написано, что нужно курицу натереть специями, нафаршировать и в духовку засунуть.
— Замечательно. Действуй.
Я взяла журнал и стала его листать. Из кухни доносились какие-то звуки, потом что-то упало, Андрей выругался. Я продолжала читать.
Через полчаса он вышел из кухни весь красный, с мукой на щеке.
— Надь, а сколько градусов ставить в духовке?
— В рецепте написано.
— Там написано сто восемьдесят, но мне кажется, это мало.
— Значит, ставь сто восемьдесят.
Он вернулся на кухню. Я слышала, как он возится, ругается, открывает-закрывает духовку. Потом снова появился в дверном проёме, вытирая руки о фартук.
— А гарнир? Что на гарнир делать?
— Что хочешь, то и делай. Это твой обед, твои гости.
— Картошку, наверное, сделаю. Просто отварю.
— Прекрасный выбор.
Надо отдать ему должное, он старался. Я слышала, как он чистит картошку, бормочет что-то про себя, звенит кастрюлями. В какой-то момент раздался грохот, и я не выдержала, пошла посмотреть. На полу валялась сковородка, а вокруг неё растеклось масло.
— Всё в порядке? — спросила я.
— Да, да, всё нормально, — он согнулся, собирая масло тряпкой. Руки у него дрожали. — Просто хотел овощи обжарить для салата, а сковородка выскользнула.
Я кивнула и вернулась на диван. Часы показывали одиннадцать. Оставался час до приезда гостей. Андрей носился по кухне как угорелый, я слышала, как он что-то режет, мешает, пробует.
В половине двенадцатого он вышел ко мне совершенно измотанный. Фартук был весь в пятнах, волосы растрепаны, на лбу блестели капельки пота. Он опустился рядом на диван и потёр виски.
— Надя, я сдаюсь, — тихо сказал он. — Я не успеваю. Курица ещё не готова, картошка переварилась, салат получился какой-то странный. Помоги, пожалуйста.
Я отложила журнал и посмотрела на него. Вот сейчас самый важный момент. Можно было, конечно, встать и всё исправить, спасти ситуацию. На секунду я представила, как его мама войдёт и увидит этот кошмар на кухне. Как она посмотрит на меня с осуждением. Как скажет что-то вроде «ну не мог же Андрюша сам, ты должна была помочь».
Но потом я вспомнила прошлый раз. Когда я три часа готовила утку с яблоками, а свекровь сказала, что утка жёстче, чем надо, и вообще, гусь был бы лучше. Вспомнила, как Андрей тогда промолчал. Просто кивнул и сказал: «Мам, в следующий раз Надя учтёт».
Нет. Хватит.
— Нет, милый. Ты справишься.
— Но мама скоро приедет!
— Тогда позвони ей и предупреди, что обед ещё не готов. Или пусть приезжают, как планировали, и увидят, что у хозяина дома тоже бывают трудности на кухне.
Андрей сидел рядом, и я видела, как у него в голове всё переворачивается. Наверное, он впервые за все наши годы брака понял, каково это — нести ответственность за приём гостей.
— Ладно, — наконец выдохнул он. — Я позвоню маме и скажу, что мы немного задерживаемся. Попрошу приехать попозже.
Он взял телефон и вышел на балкон. Я слышала обрывки разговора. Свекровь что-то возмущённо говорила, Андрей оправдывался, объяснял. Потом он вернулся.
— Договорились на час дня. Мама недовольна, но согласилась.
— Отлично. У тебя есть ещё время.
Он кивнул и побрёл обратно на кухню. Я встала и всё-таки прошла посмотреть, что там творится. Картина была печальная. Курица в духовке выглядела бледной и неаппетитной, картошка действительно развалилась в кашу, салат плавал в майонезе.
— Андрей, курицу нужно было обмазать маслом или сметаной, чтобы корочка получилась. А в салате майонеза слишком много.
— Я же не знал! — он обернулся ко мне, и я увидела, что он действительно на грани. Измученный, растерянный, но ещё держится.
— Теперь знаешь. В следующий раз сделаешь лучше.
Он посмотрел на меня с надеждой.
— Может, хоть сейчас поможешь довести до ума?
Я вздохнула. Он правда старался. Не бросил, не свалил всё на меня, не побежал к маме жаловаться. Это уже был прогресс.
— Ладно. Давай вместе исправим, что можно. Но запомни, Андрей, это в последний раз, когда я одна тащу весь груз подготовки. В следующий раз, когда твоя мама захочет приехать, мы будем готовить вместе. Договорились?
— Договорились, — с облегчением выдохнул он.
Мы быстро достали курицу, смазали её сметаной со специями и вернули в духовку на максимальную температуру. Из картошки я сделала пюре, добавив масла и молока. Салат пришлось выбросить и нарезать новый, полегче. Андрей помогал, резал, мешал, и я видела, что он действительно понял урок.
Когда в час дня раздался звонок в дверь, стол был накрыт. Не так роскошно, как обычно, но прилично. Курица зарумянилась и выглядела вполне съедобно, пюре получилось воздушным, салат — свежим.
Свекровь вошла с недовольным лицом, за ней шли Пётр Иванович с женой.
— Что-то вы долго собирались, — сразу начала она, оглядывая нашу небольшую квартиру. — Мы уже все проголодались.
— Мама, прости, — Андрей обнял её. — Сегодня я готовил, немного не рассчитал со временем.
— Ты готовил? — она удивлённо посмотрела на сына, потом на меня. Я видела вопрос в её глазах: «А ты что, совсем руки опустила?» — А Надя что, заболела?
— Нет, просто решил взять на себя хозяйство. Надя устала всё время одна возиться, да и мне пора научиться встречать гостей как положено.
Свекровь молча сняла пальто и протянула его Андрею. Я видела, как она оценивающе оглядывает стол, ищет к чему придраться. Гости расселись, мы начали обедать.
— Курица суховата, — наконец произнесла она, аккуратно отрезая кусочек. — И специй многовато.
— Мам, я старался, — Андрей улыбнулся. — В следующий раз получится лучше.
— В следующий раз пусть Надя готовит, как обычно, — она посмотрела на меня, и в этом взгляде читалось всё: «Что за современные женщины пошли? Мужа заставляют на кухне стоять».
— Нет, мама, — Андрей положил вилку и посмотрел ей в глаза. — В следующий раз мы будем готовить вместе. Я понял, что это тяжёлая работа, и жена не должна заниматься этим одна.
Повисла тишина. Свекровь открыла рот, чтобы что-то сказать, но Галина, жена Петра Ивановича, вдруг рассмеялась.
— Молодец, Андрюша. Редко встретишь мужчину, который ценит труд жены. Мой тоже раньше думал, что готовка — это просто, пока я его однажды не отправила самого возиться. Теперь хотя бы помогает.
Свекровь нервно поправила салфетку на коленях и отвела взгляд. Больше про готовку она в тот день не говорила.
После обеда Андрей сам встал и начал убирать со стола. Я помогла ему, и мы вместе вымыли посуду, пока гости пили чай. Свекровь несколько раз заглядывала на кухню с озадаченным видом, но ничего не говорила. Только один раз я поймала её взгляд — она смотрела на сына, который вытирал тарелки, и лицо у неё было странное. Не то чтобы одобряющее, но и не осуждающее. Скорее недоумевающее.
Когда они уехали, Андрей сел на диван и закрыл глаза.
— Я вымотался как никогда, — тихо сказал он. — Теперь я понимаю, почему ты всегда после таких обедов как выжатый лимон.
Я села рядом с ним.
— Вот именно. И это происходит каждый раз, когда твоя мама решает нас навестить.
— Прости меня, Надь. Правда. Я был полным идиотом. Думал, что это легко, что ты просто любишь готовить. Не понимал, как это выматывает.
— Главное, что теперь понимаешь.
Он обнял меня.
— Обещаю, больше не оставлю тебя одну с этим. Будем всё делить пополам.
И знаете, он сдержал слово. Когда через месяц свекровь снова позвонила с намерением приехать, Андрей сам составил меню, вместе со мной ходил за продуктами и половину блюд готовил сам. Конечно, я его направляла, подсказывала, но он старался. А главное — он перестал воспринимать это как должное.
Правда, иногда он всё равно забывается. Может сказать что-то вроде «а ты салатик нарежь». Но теперь я не молчу. Сразу отвечаю: «Нарежем вместе». И он понимает. Без обид, без ссор. Просто понимает.
Свекровь до сих пор косо смотрит, когда видит сына с фартуком. Но больше не говорит, что это неправильно. Видимо, поняла — времена изменились. И её сын изменился. А началось всё с того, что я просто устала молчать и решила, что пора расставить точки над «и». Иногда для того, чтобы что-то понять, нужно самому через это пройти. И тот субботний обед стал для нас обоих важным уроком.
Спасибо за прочтение👍