Вы не поверите, что творилось у нас в доме из-за мужика с биноклем
Антон до сих пор не может смотреть на красные розы. А я — на окна без штор. И знаете, это не какая-то романтическая аллегория. Все куда прозаичнее и противнее.
Начну не с начала, а с середины. С того самого воскресного утра, когда дверь чуть не снесли с петель.
— Кто это в девять утра? Ты заказ делала? — Антон, не открывая глаз, тычется лицом в подушку.
— Нет. Проигнорируй.
— Он же звонит, как в дверь скорой помощи.
Звонок не стихал. Антон, ругаясь, поплелся открывать. Я потянулась следом — любопытно же. В дверях стоял мужик. Костюм, галстук, и в руках — такой букет роз, что наши полприхожи им сразу заняло.
— Доброе утро, — говорит он Антону, как будто это он хозяин, а мы пришли. — Я к Елене.
— А вы кто? — Антон замер, один глаз прищурен от сна.
— Меня зовут Геннадий. А вас?
Тут его взгляд перескакивает на меня. И лицо этого Геннадия… меняется. Прямо на глазах. Становится каким-то томным, проникновенным.
— Леночка, здравствуй, — говорит он таким тоном, будто мы вчера расстались у него на кухне. Протягивает цветы. — На, любимые.
В прихожей стало очень тихо. Слишком тихо. Я слышала, как у Антона дыхание перехватило.
— Леночка? — Антон медленно поворачивается ко мне. У него такое лицо, будто он только что получил удар в живот. — Это что за… Леночка?
У меня в голове — белый шум. Я смотрю на этого Геннадия и понимаю ровно одно: я его в жизни не видела.
— Я… Я вас не знаю. Уходите.
— Лена, ну что ты, — он качает головой с укоризной, словно я капризный ребенок. — Мы же все обсудили. Ладно, — он бросает взгляд на Антона, — вижу, ты не готова. Поговорим позже.
Он ставит букет прямо на пол, на паркет, разворачивается и уходит. Как ни в чем не бывало.
Дверь закрылась. Антон пялится на меня. Я — на этот идиотский букет посреди прихожей.
— Объясни. Немедленно.
— Антон, я клянусь, я его не знаю!
— Он тебя по имени зовет! Цветы, блин, дарит! «Леночка»! — его голос начал повышаться. Он пнул букет ногой. Ваза перевернулась, вода хлынула на пол. — Это и есть твоя «сверхурочная работа» в субботу?! Пока я на даче? Это твой сосед, что ли?!
Слово «сосед» как будто включило лампочку. Я подскочила к нашему панорамному окну, которое так обожала. И да, я его увидела. Этот тип не спеша шел через двор к соседней девятиэтажке.
— Он… Он из того дома, — прошептала я.
— Ага! — закричал Антон позади меня. — Удобненько! Прямо визави! Ты вообще думала, что я могу увидеть?
Тут во мне что-то щелкнуло. Не страх, а злость. Голая, острая злость на этого придурка в костюме и на Антона, который уже готов меня на костре сжечь.
— Знаешь что, — сказала я резко, оборачиваясь. — Хватит орать. Ты хочешь скандал устроить или выяснить, что за клоун к нам приперся? Я предлагаю второе. Одевайся. Идем туда. Я хочу посмотреть ему в глаза и спросить, откуда он меня взял.
Диалог у подъезда, который все прояснил (почти)
У подъезда, как положено, сидели две бабушки. Одна что-то вязала, вторая кормила голубей.
— Женщины, простите, — начал Антон, пытаясь говорить спокойно. — Человек только что зашел, не открываете?
— А вы к кому? — не отрываясь от вязания, спросила одна.
— К Геннадию. Высокий, в костюме.
Бабульки переглянулись. Та, что с голубями, фыркнула.
— К Генке-нашему? Вы, часом, не из новой высотки напротив?
— Да, — кивнула я. — Он только что к нам приходил. С цветами. Сказал, что… знает меня.
Обе старухи заулыбались. Та, что вязала, даже отложила спицы.
— Ой, детки, да он же у нас известный! Гена-бинокль. Все новеньких так развлекает.
— Как «развлекает»? — не понял Антон.
— А так. Живет с маманей на девятом, вон окна с железной решеткой. И всё в бинокль смотрит. На новые дома особенно любит. Квартиру вашу, поди, как облюбовал. Подсмотрит, что барышня одна дома часто, да и придумает себе роман. А потом в гости является.
— Вы… Вы шутите? — у меня похолодели руки.
— Какие шутки! — махнула рукой вторая. — Третьего дня к девушке с третьего подъезда приходил, сказал, что они в прошлой жизни муж и жена были. Ее парень чуть его не прибил. А в прошлом месяце семью одну так расколотил — жена чуть не ушла. Полицию, говорю вам, вызывали! Да что с больным человеком сделаешь? У него справка. Приедут, побеседуют, уедут. А он свое.
Мы стояли, не зная, что сказать. Антон первым опомнился.
— И что, все так и живут? Под его присмотром?
— Кто шторы покупает, — пожала плечами бабушка с голубями. — Кто нервы крепкие имеет. А кто и съезжает. Прямо как вы, поди, сейчас захотите.
Мы побрели обратно. Молча. В голове гудело.
Дома Антон первым делом подошел к разбитой вазе и начал собирать осколки.
— Прости, — сказал он в пол. — Я… Я просто…
— Не надо, — перебила я. Я смотрела в окно. В ту самую девятиэтажку. И мне вдруг стало физически плохо. Я представила, как он стоит там, за стеклом. А я здесь. И между нами — только двор и его бинокль. Моя квартира, моя крепость, вдруг стала аквариумом.
— Антон.
— Что?
— Я не могу здесь остаться. Ни дня. Прости.
Он вздохнул. Не спорил. Просто кивнул.
Что было до цветов (чтобы было понятно, что мы потеряли)
А ведь это была наша квартира мечты. После пяти переездов по дырявым съемным углам мы нашли ее. Просторная, светлая, с этими самыми окнами. Хозяин, седой дядька-инженер, сказал: «Молодые, через полгода продавать буду, вам в первую очередь предложу». Мы с Антоном как раз копили. Я работала бухгалтером в конторе, где начальник считал, что выходные — для слабаков. Антон — инженером в нормальной фирме. Поэтому в ту субботу, когда он позвал на дачу к родителям, я махнула рукой на монитор.
— Не могу. Меня Станислав Петрович сожрет.
— Да брось ты. Один день.
— Для тебя — день. Для меня — карьера. Поезжай один.
Он уехал. Я осталась. Сидела за компом как раз напротив этих окон. Иногда вставала, потягивалась, смотрела на закат. Думала: «Какая красота. Наш дом». Я не знала, что в этот момент я уже была актрисой в чужом спектакле.
А что было после
Мы съехали через две недели. Сейчас живем в хрущевке. Окна маленькие, но с глубокими подоконниками. Первое, что купили, — темные рулонные шторы. Я их до сих пор с трудом опускаю — все-таки свет люблю.
Но история на этом не закончилась. Пару недель назад Антон встретил в магазине нашего бывшего арендодателя, того инженера.
— Как ваши дела? Квартиру купили? — спросил тот.
Антон все вкратце объяснил. Старик помрачнел.
— Понимаете, я знал, что тот человек… с причудами. Но он никогда не переходил границ. Видимо, ваша жена очень ему приглянулась. Простите, если что.
— Да вы что, — ответил Антон. — Мы бы все равно не купили. После такого.
Самое дикое, что иногда я ловлю себя на мысли: а вдруг этот Геннадий и правда думал, что между нами что-то есть? В его больной голове нашлись детали, история, чувства. Это не оправдывает его. Но от этой мысли становится еще противнее. Ты живешь свою жизнь, а кто-то рядом пишет по ней свой бредовый сериал.
Антон теперь часто шутит: «Леночка, не смотри так в окно, а то опять начнется». И мы смеемся. Но это тот самый смех, за которым прячется дрожь.
Так что мой вам совет: прежде чем влюбиться в квартиру с панорамными окнами, выйдите ночью во двор и посмотрите на нее со стороны. Подумайте, сколько глаз могут смотреть на вас из темноты напротив. Это не паранойя. Это просто опыт. Дорого купленный.
А у вас были соседи, от которых реально становилось не по себе? Или, может, вы сами замечали что-то слишком странное в чужой жизни, глядя из своего окна? Давайте обсудим в комментах — тема, как оказалось, очень живая.