Ожидать изменения стоит и в мужской моде. Несмотря на то, что Его Высочество Эрик встретил невест в классическом костюме сентрийского кроя, этому камзолу осталось недолго. Зато очаровательный холостяк и придворный артефактор Витан Сорен показался на первом бале сезона в пиджаке с укороченными поломи и нежным, едва ли не женственным кружевом под лацканами.
Кажется, в этом году традиционные "мужские" цвета и фасоны не будут так интересовать невест, и гостям Дворца придется сменить свой гардероб, чтобы достичь высокой планки, которую поставил господин Сорен…
***
Бал шел именно так, как того и следовало ожидать – с претенденток не спускали глаз, но и общались с ними не слишком охотно. А пригласить на танец и подавно никто не рвался, потому что сделать это было бы ужасным моветоном.
Сам принц сидел на троне и мечтательно вглядывался в окно. Луна, ночное небо и собственный накрахмаленный платочек интересовали его гораздо больше невест.
Так что девицы ровным, а кое-где и не очень, шеренгой выстроились вдоль стены с бокалами вина, чтобы сделать вид, будто не танцуют они сугубо по собственному желанию.
Йовила так же подпирала стену с тем же бокалом; она уже успела поснимать зал, даже спину принца, и на этом ее желание работать закончилось. Желание быть на балу – тоже, но с этим Йовила, увы, ничего поделать не могла.
Она лениво наблюдала за другими участницами отбора в надежде на то, что хоть одна из них выкинет что-то такое, что можно будет снять на шар, но то ли вино при дворе было не слишком крепким, то ли всех так напугала недавняя встреча с королевой, но девушки вели себя чрезвычайно прилично.
В конце концов одна из девушек, имени которой Йовила еще не знала, осмелилась пригласить какого-то мужчину на танец, и атмосфера стала несколько веселее. Селестия, казалось, знала при дворе едва ли не всех в лицо и собрала вокруг себя кучку фрейлин и молодых девиц на выданье; Амелия Ротхед так же, как и Йовила, подпирала стену, но с противоположной стороны зала и смотрела в никуда и на всех одновременно. Близняшки Йола и Лила куда-то пропали, но у Йовилы не было большого желания их искать.
Куда-то запропала и Анит Канская, а жаль; среди всех участниц отбора она Йовиле казалась наиболее интересной. К тому же знакомство с ней открывало немало перспектив – по меньшей мере возможность эксклюзивного интервью для “Леди в розовом” когда-нибудь впоследствии, когда отбор закончится.
Сама Йовила уже успела попробовать несколько видов вина, наелась канапе и черной икры, и на этом все интересное и важное, что могло произойти на балу, считала завершенным. Платье, в которое она едва влезла накануне, опасно натянулось в районе живота, а виски сжимало от болтовни и музыки, которой не было конца и края. Йовила всего на мгновение прикрыла глаза, и тогда же ее локтя коснулась чья-то горячая рука.
- Разрешите пригласить вас на танец?
Йовила дернулась и едва не опрокинула на незнакомца полупустой бокал вина. Впрочем, оказалось, что незнакомец был Йовиле очень даже знаком – перед ней снова стоял Витан Сорен, такой же прилизанный и невнятный, как и всегда. Но вот костюм на нем был очень даже неплох – темно-синий, с оранжевыми акцентами на лацканах и едва заметным растительным узором по рукавам. И крой какой-то непривычный... Такие камзолы вполне могли бы стать популярными уже в следующем сезоне, или даже в этом, если бы Сорен был хоть немного более симпатичным или хотя бы приметным.
Но он все еще смотрел на Йовилу с ожиданием, протянув руку к ней.
-Э-эм... не уверена, что это хорошая идея, – пробормотала она, отступая на шаг. Нет, никаких танцев. Она была уверена, что если сделает хотя бы одно па или пируэт, бутерброды и вино покинут ее тело прямо перед потенциальным женихом, то есть принцем Эриком.
- Тогда, может быть, желаете прогуляться по саду? У вас болезненный вид. Уверяю вас, в это время года сад выглядит особенно очаровательно, – несмотря на галантные слова, голос Сорена звучал совершенно равнодушно.
Впрочем, это показное равнодушие не могло обмануть Йовилу: она видела его крепко сжатые челюсти и прищуренные глаза, и рука его тянулась к ней не приветливо, а в искреннем желании схватить зы воротник и выбросить из дворца. Ну, в конце концов, она все-таки сбежала от него тогда; а Сорен, возможно, еще ходил ночью по саду, разыскивая ее.
Йовила львиную долю бала потратила на то, чтобы отснять всех важных персон, пришедших на событие, а Витана Сорена так и не заметила. Но он, кажется, пришел довольно давно. В голову ее начали закрадываться мысли, что дело здесь не столько в его внешности или тихом характере, а скорее в каком-то артефакте или хитрых чарах.
Что ж, возможно, если она пообщается с ним чуть ближе, ей удастся узнать еще что-то интересное об отборе или и о нем самом. К тому же на балу уже и впрямь было абсолютно нечего делать.
Йовила улыбнулась краешками губ, а потом положила ладонь на локоть Витана Сорена.
- Ведите.
Мужчина галантно придержал ее руку и направил их к балкону. Ночной воздух обдал Йовилу прохладой и свежестью, и только тогда она поняла, насколько же душно было в главной зале.
На балконе оказались лестницы, они едва заметно светились в темноте и, очевидно, были созданы магией именно для этого бала. Ступать на призрачную дорожку первой Йовила не спешила, поэтому перед лестницей они оба замялись – Сорен пытался вежливо пропустить даму вперед, Йовила вместо этого делала вид, что не понимает, чего же от нее хотят.
- Вы можете смело ступать, леди. Я сам закладывал артефакты в лестницу, так что бояться вам нечего, – проговорил Сорен. Его по-рыбьи бледные глаза смотрели на Йовилу с едва скрываемой смешинкой и еще менее скрытым раздражением. Йовиле подумалось, что в свете луны и магических светлячков лицо артефактора кажется немного интереснее, чем обычно, но она и сама не могла сказать, почему.
- Не поверите, но я именно этого и боюсь, – отрезала Йовила и сделала шаг назад.
Да, конечно, сейчас она ступит на призрачную заколдованную ступеньку, которая провалится под ее ногами, и поминай как звали. Самое меньшее, что ее ожидает в случае падения – переломанные ноги, и тогда она точно не сможет участвовать в отборе.
Выражение лица Сорена не изменилось, и он спокойно первым ступил на лестницу. Йовила последовала за ним, готовая в любой момент ухватиться за край кафтана мужчины. Она не слишком доверяла магии, работу которой не понимала. И как именно Сорен создал лестницу прямо из воздуха, Йовила не знала - это были чары и артефакты такого высокого уровня, что даже профессора из столичной магической академии должны были бы поломать над ними голову.
Йовила же даже не изучала магию, поэтому относилась к чародейству с подозрением.
Сорен первым сошел с лестницы и даже подал Йовиле руку, которую она быстро приняла. С последних ступенек она буквально соскочила, и под ее ногами в неудобных туфлях зашелестела мокрая трава.
Сорен без единого слова повел ее к вымощенной булыжником тропинке. Их шаги гулко отражались в тишине сада; Сорен непринужденно провел Йовилу мимо розового сада и аллеи ландышей, что ночью пахли особенно душно. Он выглядел так, будто действительно наслаждался прогулкой, и Йовила даже на мгновение подумала, что она ошиблась, и Сорен подошел к ней только потому, что увидел в толпе знакомое лицо.
- Так что вы делаете здесь, леди Йовила? Уже второй раз, должен заметить. Вы знаете, что за незаконное проникновение во дворец вы можете не просто потерять работу, но и попасть в тюрьму?
Йовила едва не споткнулась о камешек, но удержалась на ногах ( благодаря Сорену, за чей локоть она все еще держалась). Так вот к чему он вел – наша песня хороша, начинай сначала. Неужели он думал, что она была бы настолько глупа, чтобы, пробравшись во дворец без разрешения, стоять у всех на виду?
Хотя Йовила сомневалась, что Сорен на самом деле имеет столько власти, чтобы ее выгнали с работы – это было скорее примитивным запугиванием, с которыми ей раньше приходилось сталкиваться уже неоднократно. А вот штраф для редакции выглядел вполне реально и неприятно.
- Почему вы думаете, что у меня нет права быть здесь, господин Сорен?
- Вас нет в перечне допущенной прессы. Я лично проверял и утверждал его, и уверен, что от вашей редакции разрешение получили совсем другие люди. Итак, как вы объясните свое пребывание здесь?
Йовила улыбнулась. Конечно, величественный артефактор Витан Сорен был выше того, чтобы интересоваться королевским отбором или проверять имена конкурсанток. С другой стороны, до недавнего времени кандидаток на роль невесты принца было не меньше, чем полсотни, и помнить всех было просто невозможно. Да и она была вписана под другой фамилией – отцовской, которой перестала пользоваться с момента, как покинула имение шесть лет назад.
- Так вы планируете сдать меня страже? - уточнила Йовила, чуть приподняв брови.
- Я планирую выпроводить вас из дворца, если точнее. Но если будете сопротивляться, то не сомневайтесь, вы окажетесь в полицейском участке. Вы же не ожидаете от меня сочувствия после того, как натравили на меня стаи девиц своей статьей?
Сорен улыбнулся краем тонких бескровных губ и бросил на нее быстрый взгляд. Йовила вместо этого сама отвела глаза и с полминуты смотрела в землю, пока они шли по дорожке. Она, честно говоря, не ожидала, что та статья наделает так много шума, и что хоть кто-то воспринимает эти списки невест всерьез. Да и, честно говоря, в тот миг она даже подумать не могла, что ее писанина хоть как-то повлияет на жизнь Сорена.
Но ”стаи девиц"? Не слишком вежливо. Она и сама же теперь, выходит, была в так называемой “стае” девиц, которые боролись за руку принца Эрика.
- А вы довольно остры на язык. Еще одно качество, которое молодые барышни очень ценят в мужчинах, особенно в претендентах на их руку и наследство, – протянула Йовила, растягивая губы в улыбке. Улыбка с лица Сорена медленно спала.
- Вы же понимаете, что я могу добавить вашей газетке проблем, если вы продолжите писать эту чушь? - спросил он, искоса поглядывая на Йовилу. Он пытался сказать это уверенно, возможно, даже с насмешкой, но Йовила слышала в его голосе безнадежность.
Конечно, он сам прекрасно знал, что мало что может сделать с “Леди в розовом”. Журнал даже не был желтой прессой в прямом смысле этого слова-Йовила всегда гордилась тем, что работает в качественном издании, поэтому Сорен мог угрожать сколько угодно, но все это было напрасно. На самом деле, по сравнению со всей прочей знатью он оказался в крайне выгодном положении – за последние годы Йовила была едва ли не единственной, кто вытащила его имя на печатные страницы.
– Попробуйте, - Йовила только сжала плечами. - Но мы не делаем ничего незаконного, поэтому я с удовольствием посмотрю, как вы пытаетесь.
На ее слова Сорен только иронично приподнял бровь.
- Ничего незаконного? За последнюю неделю я уже второй раз ловлю вас в месте, где вы не должны были быть. И будьте благодарны, что я и впрямь не сдал вас королевской страже. Потому что в таком случае вы бы, вероятно, только сейчас выбрались из подземелий дворца.
Йовила насторожилась. Выглядело так, словно артефактор говорил серьезно, но с чего бы страже неделю держать какую-то журналистку в тюрьме? Обычным делом было выписать штраф, предупреждение на редакцию или что-то подобное, но то, о чем говорил Сорен, выходило далеко за рамки. Неужели королевский отбор, несмотря на его необычно узкий размах, воспринимали так серьезно? Что ж, это должно было значительно усложнить работу Йовилы и Сары.
Между тем они прогулочным шагом миновали летнюю резиденцию принца, поле для пикников, и вдали уже виднелись ворота дворца. Йовила прекрасно понимала, к чему все идет – сейчас ее просто выставят за порог, и хорошо, если действительно не сдадут часовым. Йовила уже открыла рот, чтобы сказать артефактору, что выгонять ее нет нужды, но вдруг подумала о другом.
- Так вы также заведуете отбором? С чего вдруг такое пристальное внимание к прессе?
Сорен наклонил голову в сторону и едва заметно кивнул.
- Я один из многих, кто заведует отбором. Вы могли догадаться, что я отвечаю за безопасность. И ради вашей же безопасности советую вам прямо сейчас покинуть дворец.
Они как раз добрались до ворот. Двое часовых при их появлении вытянулись в струнку и подняли свои алебарды, до того лежавшие на земле, сваленные в кучу. Кажется, они ожидали спокойного вечера и вовсе не рассчитывали увидеть главного придворного артефактора под руку с претенденткой на звание королевы.
- Подождите, я.. , - начала Йовила, поворачиваясь лицом к Витану Сорену. Он прищурился и сжал ее локоть.
- Теперь я делаю вам одолжение, которого на самом деле не было бы, и даю вам возможность спокойно покинуть дворец, так что не злоупотребляйте моим терпением. И дам вам совет напоследок: Не пытайтесь снова проникнуть во дворец. На отборе вы не найдете того, что ищете. И о безопасности я говорил серьезно.
Что-то блеснуло в глазах Сорена, что-то серьезное и очень опасное. Или это был отблеск луны? Сама не зная почему, Йовила сделала робкий шаг назад. Артефактор провел рукой по юбке ее платья, на мгновение задержался на талии – так быстро, что Йовила даже не успела отреагировать и даже дернуться. Потом он сжал ее ладонь, поднес к своему лицу и поцеловал ее пальцы горячими губами, и в прохладе ночи Йовиле даже показалось, что ее что-то обожгло.
- Надеюсь, увидимся нескоро, - сказал он и отступил. Пока Йовила пыталась оправиться от этой неожиданной близости, он сделал какой-то быстрый знак часовым, развернулся и стремительно зашагал прочь. Его темная фигура исчезла в тенях, и Йовила осталась стоять перед дворцовыми воротами одна.
- Кхем, леди, выходите за ворота.
Йовила резко повернулась, и только тогда вспомнила о двух часовых, стоявших у выхода. Это, кажется, были другие, не те, которые проверяли их вещи во время заезда. Знали ли они, что она невеста принца? Вот это было бы смеху, если бы ее из-за ошибки Сорена и впрямь выгнали из дворца.
Йовила улыбнулась, пытаясь выбросить из головы артефактора, его рыбьи опасные глаза и руки, блуждавшие там, где не следует. Она подошла к часовым поближе, чтобы они точно разглядели ее лицо и, возможно, узнали в ней дочь барона.
- Извините, кажется, произошло недоразумение. Я невеста принца, можете проверить. Господин Сорен принял меня за журналистку, а мне неудобно было его поправлять, – смутилась Йовила. Еще только не хватало ногой пошаркать для полноты образа. Она натянула на лицо очень грустное и виноватое выражение, а потом добавила. – Меня зовут Йовила фон Литтен, проверьте, пожалуйста, в документах.
Часовой выглядел так, будто эта дилемма - позволить ей остаться во дворце или нет, была для него слишком сложной. С одной стороны, он не имел права ограничивать передвижения претенденток (точнее, он всегда должен был их впускать, но не выпускать), с другой же стороны – только что придворный артефактор приказал ему эту девицу выгнать и не подпускать к воротам снова.
К счастью, часовых на страже было двое, и второй оказался более сообразительным.
- Слышь, Барт, я помню ее. Правда невеста. Помнишь, это же она устроила сцену перед заездом? - часовой шептал, но явно недостаточно тихо, чтобы Йовила ничего не услышала. Сцен никаких Йовила не устраивала – она боролась за свои вполне законные права, но сейчас посчитала нужным придержать свое мнение при себе. Она не помнила этого второго часового, но, на самом деле, была тогда настолько занята собственными мыслями, что мало внимания обращала на все, кроме невест принца.
- Да, да, это была я! Я правда претендентка, пожалуйста, отпустите меня, я еще хочу вернуться на бал, – Йовила заломила брови и сложила руки на платье, как ученица из пансиона благородных девиц. Со стороны, она надеялась, и впрямь выглядело невинно.
Один из стражей, более упрямый, склонил голову на бок.
- Ну хорошо, только не идите тем же путем, что господин артефактор. Нам проблемы не нужны, – пробормотал он и сделал Йовили знак рукой. Она ждать не стала и, быстренько прихватив нижние юбки, трусцой побежала по боковой тропинке, тянувшейся под Дворцовой стеной.