Королева замолчала, и в оранжерее снова повисла такая тишина, что Йовила услышала жужжание какого-то насекомого в кустах в нескольких метрах от себя.
- И я вижу, что здесь не так много достойных. Но по правилам конкурса, которые вы уже, вероятно, знаете, я не буду выгонять больше, чем пять девушек. А сейчас встаньте-ка в шеренгу.
Йовила на мгновение застыла. Это уже превращалось в какое-то столь неожиданное и невероятное унижение, к которому она точно не была готова. И что будет дальше? Им заглянут в зубы, попросят почитать на древнем языке или рассказать стишок на стульчике?
Девушки позади нее начали двигаться и суетиться, а Йовилу останавливал только гнев, поднявшийся в ней волной непонятно откуда. Она даже не была настоящей невестой, так какое ей дело? Но она не могла прекратить думать о том, как же к королевской невесте, уже избранной, будут относиться во дворце после отбора? Будут ли ее унижать так же, или дворяне наоборот будут стелиться перед ней травой и все будут упорно игнорировать события отбора?
Когда Йовила наконец оглянулась, почти все девушки уже выстроились в не слишком ровную шеренгу, и она встала с самого краешка в надежде, что так на нее будут обращать меньше внимания. К счастью, так и случилось, королева поднялась и направилась к противоположному концу зала. Стоит отдать ее величеству должное - двигалась она в своем гигантском платье довольно элегантно, и казалось, что она не идет, а плывет в нескольких сантиметрах над полом.
- Начнем, барышни. Если я кивну головой, вы будете делать шаг вперед, к западному выходу из оранжереи. После этого вы вернетесь в общежитие и будете ждать дальнейших указаний леди Орс. Если же я вас остановлю – что ж, тогда и узнаете.
По спине Йовилы прокатились мурашки - смесь испуга и ожидания. Она осторожно вытерла влажные ладони о юбку платья и достала шар: даже если это ее первый и последний день в замке, она должна была написать и отснять хороший материал. Йовила сделала шаг назад, чтобы за плечами других участниц разглядеть, что же там происходило.
Королева проходила мимо девушек довольно быстро, и они одна за другой проталкивались через толпу дворян и исчезали где-то впереди, в ослепительном луче закатного солнца. Йовила видела и снимала, как королева кивнула Амелии Ротхед, близняшкам Лили и Йоли, пропустила несколько девушек, на которых Йовила вообще не делала никаких ставок…
И с каждой девушкой, пытавшейся быстро и элегантно покинуть оранжерею, Йовила начинала все больше волноваться, ведь очередь к ней приближалась, а ни одну участницу еще не выгнали. И она определенно не хотела бы быть одной из тех, кто покинет отбор сегодня. Вдруг поток девушек остановился, и Йовиле пришлось выгнуть шею, чтобы увидеть, кто же вызвал неудовольствие Ее Величества.
И это была первая из участниц, которая надела белое свадебное платье, богато расшитое жемчугом, некоторые из которых были такими большими, что Йовила даже сомневалась, настоящие ли они. Она могла понять королеву, даже вне контекста свадебное платье несчастной участницы выглядела действительно плохо. Хотя Йовила на самом деле не знала, оценивала ли их королева по нарядам или по тому, как они вошли в оранжерею, или, может, по вообще каким-то другим, только ей и известным критериям.
- Какое неуместное платье, - в конце концов сказала королева. - Вам не место рядом с моим сыном.
Она пошла дальше, а девушка осталась растерянно стоять, и Йовила даже издалека заметила, как ее глаза налились слезами, а лицо стало таким красным, что стало напоминать вишенку на белом пломбире из платья. И, конечно же, Йовила сделала снимок.
У нее не осталось времени наблюдать за участницей, уже сошедшей с дистанции, ведь королева перешла к новой жертве. И на этот раз, к огромному удивлению Йовилы, она остановилась перед Акулиной Сар – очаровательной эльфийкой, имевшей все шансы победить.
Она уже держала наготове шар, чтобы не пропустить момент, когда Акулине придется покинуть отбор, но тут королева махнула рукой куда-то в толпу, и одна из фрейлин подалась вперед.
Только когда она уже приблизилась к королеве, Йовила заметила, что в руках у нее – большая белая лилия. Королева коснулась цветка двумя пальцами и передала его удивленной Акулине, застывшей, как напуганная лань.
- Вы сегодня самая лучшая. Изящная и полная грации, и вы получите награду – свидание с принцем сразу же после первого бала сезона. Вы также будете иметь право на первый танец.
Королева кивнула Акулине, а та присела в осторожном реверансе, недоверчиво сжимая белую лилию. Она прошла между дворян грациозно и медленно, словно имела право быть среди них больше, чем сам принц. Йовиле подумалось, что если уж кому-то и быть королевой, то точно ей.
Покинули отбор и две другие девушки в свадебных платьях, и все трое стояли посреди зала и не знали, куда им дальше идти – две из них плакали, а третья стояла спокойно и даже удовлетворенно – по меньшей мере, так показалось Йовиле. Возможно, она это даже намеренно сделала. На самом деле, не нужно иметь много ума для того, чтобы понимать, что свадебное платье будет плохой идеей. Следующей остановкой королевы стала магичка, тоже очень ожидаемо; колдунья после того, как королева окинула ее неприязненным взглядом, даже не дрогнула и не отвела взгляда. Она стояла ровно, и смотрела прямо, куда-то чуть выше глаз королевы, настолько вызывающе, что это было всего за тоненький волосок от откровенного неуважения.
- Покиньте отбор, - проскрежетала королева и двинулась дальше. До Йовилы оставалось всего три девушки, и она снова почувствовала страх – выгонят ли еще кого-нибудь перед ней, или именно она станет пятой несчастливицей? Но не успела она даже испугаться по-настоящему, как королева прошла мимо всех четверых и одарила их сдержанными, едва заметными кивками.
Еще мгновение после этого Йовила просто стояла в шеренге, но когда черноволосая колдунья направилась в западный проход, бросилась за ней, стараясь не бежать слишком быстро. Она зацепилась за чужое блестящее платье, едва не споткнулась о чью-то ногу, и когда наконец решилась глянуть по сторонам, заметила впереди, в том же коридоре, мимо которого она должна была пройти, того, кого точно не хотела бы встретить.
Витан Сорен, серый и невзрачный, двигался ей навстречу быстро и уверенно, и Йовила не видела никакой возможности обойти его. Так что она только пригнула голову и шмыгнула мимо него так быстро, как только могла. Она услышала, как он остановился и оглянулся, и на мгновение ей даже показалось, что она почувствовала его пальцы на своем рукаве. Но, возможно, это были только фантазии от страха.
Он не стал ее догонять. Но почему-то Йовила сомневалась в том, что и впредь сможет так легко избегать встречи с придворным артефактором и самым желанным холостяком года.
***
Когда Йовила вернулась в общежитие одной из последних вещей четырех конкурсанток, как и их самих, там уже не было. Девушки показались Йовиле слишком спокойными после того, как их выставили рядочком перед королевской знатью и поочередно унизили, она ожидала большего всплеска эмоций. Но, очевидно, девушки, в отличие от нее, были к этому готовы.
Леди Орс, от которой они должны были ждать дальнейших указаний, в тот вечер в общежитии не появилась, и единственные другие люди, которых они видели – несколько старых служанок и камердинер, которые принесли в сад стол и накрыли им ужин. Йовила поняла, что ее ожидают долгие несколько месяцев – они были так близки к дворцу с его роскошью и светской жизнью, и в то же время так далеки!
Статус одной из невест принца не сулил им ничего хорошего, и, как метко выразилась Амелия ранее, они для местных были скотом, который время от времени мог еще и создать неплохое шоу. Что ж, Йовила, откровенно говоря, занималась тем же.
Поздно вечером, когда девушки наконец улегались в свои кровати и отгородились друг от друга балдахинами, Йовила наконец достала чернильную ручку и бумагу и принялась писать свой первый материал, и, ох, как она не завидовала Миле, которой придется расшифровывать ее кривое письмо, чтобы дать его в печать..
Чернила капнули на постель и расползлись неприятным пятном. Йовила попыталась его вытереть, а вместо этого еще больше перемазалась и едва не опрокинула баночку с чернилами прямо на только что написанную статью.
Она тихо, насколько только могла, выскользнула из своей кровати, скрутила простыню в кучу и забросила ее подальше. К счастью, ее ночная рубашка осталась чистой, а вот руки, все до локтей, были в чернилах.
"Что ж, - подумала Йовила. - Если мне придется выходить, чтобы отмыться, можно передать статью через врата”.
Рыскать по королевскому дворцу среди ночи ей еще не приходилось, но Йовила часто ходила там, где не следует и тогда, когда не следует, так что это ей было далеко не впервые. Она накинула верхнее платье, отложив в сторону корсет, и выскользнула через заднюю дверь, ведущую к дворику с ручейком, образовывавшим маленькое озерцо. Чернила отмывались от рук плохо, и через какое-то время Йовила сдалась. Мокрыми пальцами она засунула статью о королевских смотринах поглубже в декольте и направилась к воротам прямо через лес.
У них было условленное место, где Кир оборудовал тайник: он была накрыт артефактами и находился в слепой зоне между чарами дворца. Если бы это не играло им на руку, возможно, об этом пробеле стоило бы известить стражу, но сейчас это стало бы совершенно неуместно. Если бы только этот тайник не был так далеко от дома невест…
Когда Кир создавал его, он думал (как и Йовила), что все невесты будут жить во дворце, и тогда выскользнуть к стене через кухню было бы проще простого. Но у Йовилы очень редко что-то складывалось так просто.
Теперь ей нужно было пройти часть леса, пройти прямо через Королевский сад, и только после этого она должна была осторожно добраться до стены – желательно еще и так, чтобы никто не заметил ее из окон. Подумают еще, что она на свидание бегает, а ей этого точно не нужно.
Йовила не то, чтобы боялась идти через лес, в конце концов, лес это был разве по густоте и хаотичности деревьев, но здесь, скорей всего, было безопаснее, чем в любом другом месте Сентры, но от ночных прогулок ей все же становилось не по себе. То тут, то там ей мерещились тени, светлячки, глаза животных и сколько Йовила ни пыталась убедить себя, что это просто игры ее воображения, это не слишком помогало.
Когда она вышла в сад, стало немного легче, там ее путь хотя бы освещала луна. Она двинулась вперед смелее, пытаясь глазами отыскать ту часть ворот, где должен был быть неустойчивый кирпич, за которым она и могла бы оставить листки и шар с несколькими десятками снимков.
Проявить и посмотреть их смогут уже только в редакции и Йовила надеялась, что хотя бы на половине кадров все будет не смазано и не завалено в непонятные стороны – она не умела делать слишком хорошие снимки и при идеальных условиях, когда даже ветер дул в нужную ей сторону, а сейчас... Повезет, если хотя бы одна фотография будет такая, как она представляла себе ее в голове. В худшем случае придется что-то додумывать и подправлять магией, но это уже будут не ее заботы.
Йовила уже несколько минут шла мимо ворот, и все пыталась найти нужный кусок стены. Когда она смотрела на схему замка в редакции, он казался значительно меньше, несмотря на то, что она видела величественные шпили королевского дворца даже из окон своего дома.
Наконец Йовила увидела знакомое липовое дерево, росшее с другой стороны ворот, и под которым и должен был быть тайник, а дальше все уже было действительно просто. Она поспешно запихнула все за кирпич и вложила его назад, несколько раз ударив по нему, чтобы убедиться, что наутро стража не заметит ничего странного.
Она двинулась назад еще поспешнее, чем шла вперед, луна начала прятаться за низкими облаками, и Йовила беспокоилась, что в полной темноте не сможет найти дорогу к общежитию. Теперь, когда она спешила, и слышала только свое громкое дыхание, а не прислушивалась к каждому шороху или сломанной ветке, дорога казалась значительно короче, чем раньше.
Но для нее стало полнейшей неожиданностью, когда кто-то схватил ее за локоть и держал его так крепко, что она едва не полетела носом в землю. Йовила хотела вскрикнуть, но звук замер у нее в горле, и вместо этого она только молча открыла рот. В какой-то миг ей показалось, что она наконец снова может закричать, но именно тогда чужая ладонь закрыла ей рот.
- Тише. Вы же не хотите, чтобы здесь оказалась вся королевская стража, – услышала Йовила.
Она оглянулась, насколько ей позволяли чужие руки на локте и лице, и краем глаза увидела знакомое неприметное лицо.
- Господин Сорен, - пробормотала Йовила в чужие горячие пальцы с ощутимым облегчением. Еще несколько мгновений назад она и подумать не могла, что будет рада видеть придворного артефактора, но после того, как она уже успела представить себе нечто гораздо более страшное, понимание, что ее поймал всего лишь Сорен, было едва ли не приятным.
Через мгновение, сразу же после того, как Сорен понял, что Иовила не собирается кричать, он отпустил ее и отвел руку от лица – да еще и взмахнул ею в воздухе несколько раз, словно одна мысль о том, чтобы касаться Иовилы, была для него неприятной.
– Именно так. А теперь объясните мне, что вы здесь делаете. Немедленно, – в голосе Сорена, несмотря на напускной холод, Йовила уловила и напряжение и какую-то едва заметную спешку, он к тому же все поглядывал в сторону дворца, где в некоторых окнах еще горели огни. Что это он, все еще работал в такой час? Или спешил вернуться ко сну, но перед тем хотел выставить Йовилу за ворота?
- Решила прогуляться, все никак не могла уснуть…
Йовила подняла честные глаза на Витана Сорена, однако едва смогла разглядеть его лицо в полной темноте, луна уже окончательно скрылась, а огни дворца были слишком далеко.
- И почему же вы решили прогуляться именно на территории дворца? - если бы яд в голосе Сорена волшебным образом превратился в настоящий, Йовила уже давно была бы мертвой. - Вход сюда запрещен, особенно для журналистов, и особенно во время королевского отбора – кому, как не вам, об этом знать.
Улыбку Сорена Йовила увидела даже через густую темноту, и в ее груди появилось невероятной силы облегчения. Выходит, артефактор не знал, что Йовила участвует в отборе – видимо, и впрямь не заметил ее тогда в оранжерее. А это значит, что Йовиле еще было чем его удивить.
Но прежде чем она успела произнести хотя бы слово, со стороны Дворца послышался легкий стук, словно кто-то выбросил из окна стол или другой предмет мебели, и Сорен насторожился. Он перевел взгляд с Дворца на Йовилу и обратно, а затем отступил на шаг.
- Оставайтесь здесь, я вернусь через минуту, – сказал он, но смотрел уже не на Йовилу, и даже сделал первые шаги в сторону Дворца. Йовила все равно кивнула.
Как только шаги Сорена стихли, она бросилась в противоположную сторону, к общежитию, и не оглядывалась, пока не заметила перед собой знакомое здание.
***
Первый бал сезона устроили только через неделю после того, как участницы впервые пересекли ворота дворца. И за все эти семь дней им не довелось видеть ни принца, ни даже леди Орс – единственной их постоянной компанией были камердинер, который не произнес и слова, и старая приветливая служанка Божена.
Бал участницы ждали, как настоящий праздник, и сборы начались едва ли не с самого утра – комната общежития, в которой скопились сорок девушек, превратилась в красочный восточный базар, наполненный тканями, платьями и лентами.
И Йовила крутилась в центре всего этого – завязывала шнурки, затягивала корсеты и помогала определиться между тремя оттенками сиреневого. Вся эта возня немного взбодрила ее, но под вечер она почувствовала немалое облегчение, когда вырвалась в беседку среди леса, чтобы написать короткую заметку для следующего выпуска хроники.
"Хроники королевского отбора", - подумала Йовила. Первые материалы в ее собственной колонке.
Камердинер пришел за участницами когда начало смеркаться и снова они разноцветной колонной направились по извилистым тропинкам, на этот раз, к счастью, и впрямь во дворец. Массивные двери бального зала распахнулись перед ними со стуком, и на мгновение Йовилу ослепили сотни огней, отражавшихся в позолоте стен и золотистых платьях дворянок. Что ж, все-таки кринолины…
Как только участницы зашли в зал, движение в нем возобновилось, словно ничего и не произошло, и невесты начали медленно разбредаться кто куда – особой программы для них, казалось, никто не продумал.
Йовила сразу же перехватила бокал с вином с подноса, который проносил мимо официант и отошла в тень портьеры. Та оказалась занятой, за не слишком надежным укрытием шелковой ткани целовались королевская фрейлина в пышном платье и наряженный в золото лакей, поэтому Йовиле пришлось отступить.
И как раз вовремя - массивные двери зала с противоположной стороны распахнулись, и в них скромно прошел помпезно одетый слуга. Не менее помпезно он провозгласил:
- Его Высочество принц Сентры, Эрик!
Все в зале затихли. Один за другим придворные начали опускать головы, преклоняясь перед будущим правителем. Йовила повторила за ними. Раньше ей не приходилось бывать на приемах такого уровня. В их имении праздники были совсем другими, туда сходились в основном состоятельные горожане и в лучшем случае двое местных баронов. Поэтому и формальностей было значительно меньше, а она вдобавок была ребенком, и никого вообще не беспокоило, что она себе позволяет.
Тем временем Эрик спокойно зашел в зал. Его все придворные условности не слишком беспокоили, статус позволял ему плевать на них с самого верха собственного дворца, что он с успехом и делал почти всю свою жизнь.
Краем глаза Йовила все же взглянула на принца. Он был таким, каким его и изображали на портретах – симпатичным, стройным, высоким и очень юным. Принцу в этом году исполнилось шестнадцать.