Вечер у камина с друзьями

Я тихо прикрыла дверь палаты, пообещала испуганному Брайсу не звать Генисту и направилась к выходу. У меня был список подозреваемых, и я не могла позволить себе исключить кого-то без проверки. Это мог быть кто угодно: Грета, Леонард, Лина, Мелисса или Ярош. Но тут я остановилась. Возможно, Яроша можно исключить. Если это он, то я ничего не понимаю. А вот Мелисса... Я вспомнила наши встречи в оранжерее и башне, как она первая принесла мне одежду и помогла устроиться, как мы шутили на пятничных ужинах...

Когда рассвет окрасил небо, я вскочила и, спрятав новую пачку сигарет за пазуху, поспешила к целительскому дому. Пандора сидела в кустах, прислонившись к стволу дерева, и что-то писала. Она не заметила меня, а я не стала ее отвлекать. Вместо этого я размышляла о дальнейших действиях. Теперь я понимала, как убийца совершал свои преступления. Очевидно, для такой сложной менталистики ему требовался артефакт. Но это не облегчало задачу, а наоборот — круг подозреваемых, который я сузила до нескольких человек, снова стал огромным...

Сердце у меня подпрыгнуло, а потом упало в пятки; кожа покрылась липким потом от предвкушения – еще мгновение, и я узнаю имя убийцы. Но дух молчал, и тогда я нетерпеливо спросила: - Ну? Кого вы видели? Мужчина передо мной вздохнул и пробормотал себе под нос: - Не помню. Я сердито уставилась на него. – Что? Как такое возможно? – Я потерла переносицу. – Это же произошло всего несколько часов назад! Дух пожал плечами и развел руками. – Память у меня и так не самая лучшая. Но этот… кто бы он ни был, еще и пользуется моим артефактом...

Спускаться в подвал второй раз за ночь было уже не страшно. Я знала, что там ничего нет, и Ярош ничего не нашел, но какое-то предчувствие гнало меня в ту самую комнату, где я была час назад. Дверь была закрыта магическим замком, который наложил Ярош, но меня это не остановило. Когда я снова оказалась в зале, я наконец смогла рассмотреть его, не отвлекаясь на полумертвое обгоревшее тело. Зал был большим, все четыре стены занимали стеллажи, на которых когда-то стояли амулеты и артефакты. В моей руке вспыхнули искры магии, но мне не нужен был яркий свет, чтобы понять: все полки пусты...

У Пандоры был какой-то амулет связи. Ярош, Нозери и Мелисса уже бежали в подвалы. Мелисса была в длинной ночной рубашке, а Нозери и Ярош выглядели так, будто не ложились вовсе: один был по локоть в земле, другой — с опухшими глазами и тенями под ними. — Тава! — Ярош бросился ко мне, поднял на ноги и провел руками от плеч до ладоней. — Ты в порядке? Я кивнула, но взгляд мой невольно скользнул с его встревоженного лица на Артея, лежащего на полу. Ректор тоже посмотрел туда, и я заметила, как изменилось его лицо...

Я накрыла ладонь Яроша своими пальцами и крепко сжала их. — На самом деле рассказывать особо нечего, — сухо произнесла я, стараясь говорить ровно. — Уилфред забрал меня в клан, когда мне было четырнадцать. Моя мать погибла, и меня выгнали из дома, где мы прислуживали. Я начала воровать. Вскоре я попыталась поймать большую рыбу, чем могла проглотить. Я намеренно не смотрела на Яроша, зная, что увижу в его лице сочувствие. Мне это не нужно. Я уже справилась, и даже если эта история неприятна, она моя, и я не слабая...

Я медленно шла по тропинке к своему корпусу, размышляя, как убедить Мелиссу дать мне нужные травы. Ноябрь еще не закончился, но на улице было так холодно, будто уже наступил декабрь. Я сильнее закуталась в плащ и ускорила шаг, пытаясь укрыться от ветра. Опустив голову, я не заметила фигуру на тропе. Кто-то протянул руку и мягко остановил меня, схватив за предплечье. Подняв голову, я увидела Яроша с легкой улыбкой на лице. — Тава, — начал он. — Можем поговорить? Я не хотела отказывать. Злость на Яроша после драки немного утихла, да и его вина была невелика...

Лицо Мейли, до того угрюмое, слегка прояснилось. Его откровенная глупость даже вызывала смех. Неужели он не знал, что я заколдовала Санена? Не понимал слабости своих щитов? Я убедилась в отсутствии артефактов, легко потянувшись к его разуму нитью магии. Студенты-боевики отошли от стен, освободив небольшое пространство, напоминавшее арену, окруженную любопытными взглядами. — Постарайтесь не ранить своих одногруппников, — предупредила я, когда Мейли начал демонстративно разминаться, перекидывая огненный шар в руках...

Я едва уснула, но это был беспокойный сон, а не отдых. Снова я проснулась с первыми лучами солнца в надежде прогнать тревожные мысли. В ванной я задержалась дольше обычного. Волосы спутались и пропитались болотным запахом. Решение пришло само собой, и первая прядь упала на пол, прежде чем я успела обдумать свои действия. Я обрезала волосы без сожалений — они отрастут. Но вчера это едва не убило меня. Я не могла смотреть на них, даже когда они падали на пол. То, что осталось на голове, выглядело странно и небрежно...

Атака на разум Уилфреда должна была быть молниеносной – разрушительной и такой мощной, чтобы даже артефакт не защитил его. Но даже до того, как кинжал уперся мне в горло, я поняла, что ничего не удалось. Проклятый ошейник все еще был на месте, все еще ослаблял меня. И тех крошек, что хватало на Санена или кого-либо другого... Уилфред их даже не замечал. Он засмеялся. Тихо, с присвистом, не отрывая от меня глаз. - И это все? Я разочарован, - презрительно потянул он. Кинжал в его руке начал медленное движение, оставляя у меня на шее полоску крови...

Когда я проснулась, луна заливала почти всю башню. Камни скрипели так, будто кто-то пытался сдвинуть землю. Это точно был дух; я успешно игнорировала его предыдущие ночи, но сейчас это стало невозможным. Скрипы и стоны раздавались такие, что их, вероятно, слышали даже в студенческих общежитиях. Я недовольно прищурилась, вылезла из постели и завернулась в длинный халат. Если в этом здании есть кто-то кроме меня, пусть уважает мои часы сна. А если нет... Я смогу изгнать одну беспокойную сущность, если приложу достаточно усилий...

Губы Яроша ощущались мягкими, но в то же время холодными. Его рука запуталась в моих волосах, а другая притянула еще ближе, почти не оставляя между нами пространства. Весь воздух, что я держала в легких, исчез, но это не имело никакого значения. Вблизи он тоже пах именно так, как я и представляла – металлом и деревом. Его пальцы коснулись моего подбородка, и это прикосновение отрезвило. Я оттолкнула его так сильно, что затылок ректора ударился о каменную кладку. Какое-то мгновение я смотрела в его...