У нее простые мечты: получить свою колонку в модном издании "Леди в розовом" и зарабатывать хоть немного денег. И если для этого нужно под прикрытием попасть на отбор королевских невест и писать о платьях участниц, пусть так и будет.
Вот только что-то очень часто ей приходится пересекаться с неприступным и холодным Витаном Сореном, придворным артефактором. Ну и что из того, что она одной статьей сделала его самым желанным холостяком года? Он за это благодарить должен, а не пытаться выкинуть из отбора!
Колонна из карет и дилижансов растянулась на добрую милю от дворца – под палящим летним солнцем темные бока машин магических и самоходных раскалились, а пассажиры вывалили на пешеходную часть улицы, заблокировав еще и ее. Среди сотен однообразно одетых клерков и водителей яркими пятнами то тут, то там выделялись претендентки на руку, сердце и Королевство принца Эрика – собственно, именно из-за них в день середины лета на главной улице Сентры и образовалась такая давка.
Йовила наблюдала за стартом отбора не то что из первого ряда – из самой гущи событий. Она стояла, не в состоянии даже повернуться в другую сторону, зажатая между Сарой и водителем. Солнце нещадно припекало голову, а на лице, шее и груди уже выступал пот. Это было совсем нехорошо, если он начнет стекать, то зальет платье, и будет выглядеть Йовила на фоне других конкурсанток как мокрая мышь.
- Сара, - умоляюще произнесла она.
Сара обратила внимание на проблему мгновенно, утерла платочком лицо Йовилы, подала фляжку с водой, овеяла всю ее легким ветерком с помощью простенького заклинания. Однако облегчение было недолгим, а очередь казалась бесконечной.
- Где этого Кира носит? - недовольно пробормотала Сара себе под нос. Ее платье хоть и не было таким тяжелым и тесным как то, в которое впихнулась Йовила, все же не предназначалось для многочасового стояния под палящим солнцем.
Кира рядом не было. Он сбежал еще полчаса назад, чтобы сделать фотографии и написать до конца дня репортаж о начале королевского отбора. И как бы Йовила хотела оказаться на его месте, а не торчать в самом конце шеренги невест принца! Ворота должны были открыться в полдень, а претендентки начали собираться еще задолго до указанного часа. Йовила была в их числе, конечно, она не хотела бы опоздать и прозевать все самое интересное!
Каждый отбор, особенно первые его дни, всегда превращался в настоящее зрелище – претендентки грызлись между собой, пытались подставить друг друга, чтобы достичь заветной цели – получить обручальный королевский перстенек. Правда, последний отбор подобного масштаба проходил еще лет пятьдесят назад..
Конечно, Йовила не собиралась становиться частью придворных интриг – она смешается с массой девиц и из гущи событий будет заниматься написанием лучшего материала в своей карьере.
- Слушай, мы, кажется, понемногу продвигаемся к воротам, – отозвалась Сара. Она протолкалась обратно к нанятому дилижансу и махнула рукой водителю. И правда - люди, до того стоявшие на улице, тоже начали понемногу возвращаться к каретам и машинам, а те в свою очередь медленно поехали в сторону Дворца.
– Я уже немного разнюхала обстановку, - Сара откинулась на раскаленную спинку сиденья и скривилась. - Мы стояли здесь из-за герцогини Канской, эта... женщина привезла с собой все свое имущество, не иначе! Ее сундуки и чемоданы заблокировали проход, стража сказала, что не пропустит все во дворец, и слуги прямо на проходе начали перебирать ее вещи и выбирать из них самые важные…
Йовила пожала плечами. Чего-то подобного следовало ожидать - отбор, если конкурсантке повезет остаться на нем до самого конца, продлится по меньшей мере два-три месяца, а какая аристократка сможет прожить так долго без всяческих милых сердцу безделушек?
Сара везла с собой совсем небольшой чемоданчик, в который умудрилась втиснуть все самое необходимое. Кроме него при ней были только артефакты связи и записи, сложенные в отдельный рюкзак, и ручки с блокнотами. Сама же Йовила такой мобильностью похвастаться не могла – ее три чемодана и большой сундук с платьями едва удалось вместить в багажном отделении дилижанса. А вот еще две коробки с обувью и несколькими зонтами пришлось пристроить на крыше и перевязать веревками.
Как она могла оставить приобретенные с такими сложностями платья и шляпки? Некоторые из них Йовила шила сама, другие находила в магазинах поношенных вещей и переделывала, за некоторую одежду отдавала целые состояния (по меньшей мере, в ее положении три десятка золотых монет – это действительно состояние). А туфельки! Она не могла часто гулять в них по мостовой Сентры, а вот мраморные плиты дворца подходили для них гораздо лучше!
Йовила прекрасно понимала герцогиню Канскую, если бы у нее самой было столько же денег, возможно, и ее дилижанс остановили бы из-за слишком большого количества вещей. Большинство по-настоящему роскошных платьев у Йовилы остались еще со времен, когда она жила в родительском доме - дочь барона могла позволить себе гораздо больше, чем автор модной колонки, пусть и в довольно приличном столичном издании.
Дилижанс двигался с черепашьей скоростью, Йовила прошла бы то же расстояние на своих двоих в разы быстрее; однако так никто не делал, поэтому и она тоже осталась внутри. Сара раскинулась напротив нее с таким видом, словно вот-вот упадет в обморок, и Йовила чувствовала себя почти так же. Они только что выехали из Центрального парка, и до ворот королевского дворца было еще около пятисот метров. Этот путь мог занять целый час.
Кажется, с каждой из претенденток возились не меньше, чем по полчаса – проверяли вещи, фиксировали все артефакты, записывали, кто прибыл, а кого еще осталось ждать. Некоторые невесты проходили очередь гораздо быстрее - прямо на их глазах дилижанс обошла карета, запряженная двойкой породистых лошадей.
- Дочь графа Сейлери, - отозвалась Сара, не отрываясь от сиденья. Она только краем глаза следила за происходящим на улице, и Йовила начала немного волноваться – все-таки гномка действительно не была привычна к таким температурам. В тех краях королевства, где они обычно селились, было прохладно.
- И это они так и будут нас проезжать? - Йовила подняла брови и недовольно высунулась из окна. Лакей, сидевший на козлах позади кареты, только насмешливо помахал им рукой. Однако он не проехал далеко, карета остановилась сразу за еще более роскошным дилижансом и кое-как вписалась в очередь. - Господи, да это же вечно продлится!
- Ну, не то чтобы прямо вечно... Всего четыре дюжины кандидаток, прошли внутрь уже около тридцати, так что... к вечеру должны попасть во дворец.
Дилижанс еще немного прокатился по мостовой и стал прямо в тени раскидистого каштана. С этим уже можно было мириться.
- Итак, давай заново пройдемся по плану, – Йовила достала из скрытого кармана в юбке маленький блокнотик и карандаш. - Во-первых, к вечеру я дам заметку о самых удачных образах дебюта, а ты будешь писать о кухне и комнатах участниц. Но я говорю тебе еще раз - я не буду воровать для тебя ключи, это незаконно и я могу вылететь из-за этого.
Сара отмахнулась:
- Дорогая, я уж как-нибудь найду способ пробраться внутрь, за меня не волнуйся. А вот что ты будешь делать с Сореном – это другой вопрос. Кстати, он знает тебя в лицо? Или только по имени? И все остальные придворные, - Сара вздохнула, потирая кожу между бровями. - Твой план конспирации глуп, и тебя раскусят за минуту.
Йовила пренебрежительно махнула рукой. Если Сорен ее еще волновал, он, конечно, имел возможности (а после недавней статьи, скорее всего, еще и желание) насолить Йовиле, то придворные вообще не были проблемой.
- Ты когда-нибудь вообще слышала о бароне фон Литтене?
- Нет, - отозвалась Сара, задумчиво качая ногой. - Но как ты тогда попала на отбор, если твоя семья настолько неизвестна?
- Давние связи с одним лендлордом, – скривилась Йовила. - Отец когда-то помог ему, и теперь он отблагодарил.
Помощь, которую обычно ее отец оказывал кому бы то ни было, оказывалась на практике взятками, отмыванием денег, криминалом и еще кучей коварных вещей, о которых Йовила предпочла бы не знать. Тем не менее, именно эти финансовые махинации позволили Йовиле провести детство в достатке, а юность – без всякой мысли о деньгах. Впрочем, барон так или иначе обанкротился, в основном из-за любви к роскоши, несовместимой с размером его кошелька. Сама Йовила могла, хотя и не любила, обходиться меньшим – по крайней мере, ей нравилось так думать.
Наконец очередь продвинулась снова, и от ворот их отделяла всего какая-то сотня метров и две кареты впереди. Со скуки Йовила высунула голову из окна и принялась разглядывать ту территорию дворца, что виднелась за кованой оградой. Претендентки, которым посчастливилось войти во дворец, не спешили расходиться по покоям, а толпились во дворе.
Впрочем, хоть Йовила и была довольно далеко, она была уверена, что они не разговаривали между собой – каждая стояла сама по себе, только иногда рядом были еще какие-то няньки, гувернантки или компаньонки. Йовила приметила одну девушку, застывшую в самом центре королевского двора – она выглядела довольно растерянно и все пыталась спрятаться за спину своей коренастой служанки. Да и одежда у нее была на удивление старомодная – такие платья Йовила видела разве в сундуке своей бабушки.
Другая претендентка уселась прямо на траве – правда, сделала это довольно элегантно, раскинув вокруг себя пышную юбку. Она была красивой - это было заметно даже за сотню метров; ее кожа сияла, а светлые волосы переливались в солнечных лучах. Слуги, носившие багаж конкурсанток, постоянно бросали на нее заинтересованные взгляды, однако девушка не обращала внимания. Она слегка улыбалась и выглядела так, словно приехала на отдых, а не на отбор невест.
- Подожди, Сара ..., - начала Йовила, дергая подругу за юбку. - Это случайно не Акулина Сар?
Йовиле никогда не доводилось видеть девушку вживую, но слухов вокруг ее красоты и вероятных эльфийских корней ходило достаточно, чтобы Йовила могла предположить, что это именно она. Рядом с ней Сара высунулась в окно, пытаясь рассмотреть девушку так, чтобы та не заметила, и после нескольких секунд наблюдений с прищуренными глазами медленно кивнула.
- Похоже на то. Честно, не думала, что она приедет, ты взгляни на ее уши, они действительно удлиненные, или мне только кажется?
Эльфы в Сентре не жили. Ни на Востоке, ни на Западе, ни где-либо еще. Они покинули страну сотню лет назад, когда к власти пришел Эдгар Кровавый и начал тайно истреблять этнические меньшинства королевства. Но шила в мешке утаить не получилось, и тогда огромное количество эльфов и гномов начали покидать Сентру. И если гномы еще кое-где остались - они были гораздо сильнее привязаны к своей земле, то эльфы однажды исчезли бесследно. И появились через несколько лет в соседнем королевстве. Ни один из них, несмотря на революцию и смену династии, назад не вернулся.
Йовила сжала карандашик в пальцах и записала в блокноте имя Акулины. Вот и очевидная претендентка на победу.
Вернуться к рассматриванию конкурсанток Йовила не успела, карета снова сдвинулась с места и остановилась перед раскидистым кустом жасмина, закрывая весь вид. Остальное время Йовила занималась тем, что в который раз перебирала в голове возможные названия для будущего репортажа - это должно было звучать интригующе, но не так, чтобы стало очевидно, что текст писала какая-то из конкурсанток, иначе ее довольно быстро вычислят и попрут из отбора, а ей этого не надо. Это была замечательная возможность, с какой стороны не посмотри – полезные знакомства, интересный досуг, и госпожа Мэй обещала ей премию, если репортажи поднимут им продажи, в чем Йовила не сомневалась ни на миг.
Вскоре вернулся Кир вместе с неожиданными новостями - всех конкурсанток на воротах предупреждали о том, что компаньонки, служанки и гувернантки будут жить в отдельном крыле дворца. Это создавало определенное количество проблем, но не было критичным – в конце концов, если они с Сарой разделятся, то, возможно, найдут больше информации.
- Возможно, это и к лучшему, – согласилась Сара. - Если участницы не будут знать меня в лицо, я смогу притвориться горничной и пробраться в их покои вполне законно.
Йовила только покачала головой. Она любила Сару, и она могла бы согласиться, что ее материалы были действительно живыми, неожиданными и интересными, но представление о законности у нее было очень размыто. Не то чтобы сама Йовила всегда подчинялась правилам, но она хотя бы молча нарушала их, а не сообщала об этом всему миру.
- Ты же понимаешь, что притворство королевской горничной – это уже незаконно? - спросила она, но на пустое, полное непонимания лицо Сары только вздохнула. - Попробуй, чтобы тебя не поймали. Мэй убьет нас обоих, если журналу придется выплатить штраф.
Когда дилижанс снова сдвинулся с места и наконец добрался до ворот, Йовила заметно обрадовалась. Она сидела уже несколько часов, и была бы не прочь размяться, пройтись, познакомиться с претендентками на руку принца. Однако не было похоже на то, что им удалось бы пройти стражу слишком быстро.
На воротах стояли двое часовых, и, казалось, придирчивый осмотр дамских безделушек доставлял им удовольствие.
Краем глаза Йовила заметила Кира – тот вроде бы без какого-то особого дела стоял за жасминовым кустом, на самом же деле - делал снимки, которые потом пойдут в материалы, или же будут проданы другим редакциям. Это тоже, кстати, было неплохим способом заработка – то, что по репутационным причинам не могла себе позволить дать к печати “Леди в розовом”, охотно покупали другие издания.
- Здравствуйте, госпожа..., - один из часовых с записной книжкой в руках приблизился к окошку дилижанса.
- Фон Литтен, - представилась Йовила. – И моя компаньонка - Сара Лейг.
Мужчина быстро пробежался глазами по записям в блокноте.
- Фон Литтен, фон Литтен.... Ага, вижу. Разрешите проверить ваш багаж?
Не дожидаясь от Йовилы хотя бы формального согласия, часовой махнул рукой водителю дилижанса, и тот начал одну за другой вытаскивать все их чемоданы. Осмотр был невероятно придирчивым - мужчина перетряс каждое платье, и хорошо что не посветил чужим нижним бельем перед всем честным народом, а осторожно покопался в нем прямо в чемодане.
Со временем очередь дошла и до сумки, в которую Йовила сложила все свое профессиональное орудие: артефакты, шары связи и записи, снимки, несколько объективов, жучки-лазуны... Все это он осматривал со всех сторон, а потом неохотно возвращал на место, возможно, часовому и не слишком нравилось то, что Йовила проносила, но и конфисковать артефакты он не имел права. Все они были должным образом сертифицированы и во дворце разрешены (даже жучки-лазуны, но только потому, что на момент составления правил их еще не существовало). Об этом прекрасно знала Йовила, об этом прекрасно знал и часовой.
Однако когда он открыл последнюю сумку – с лентами, заколками и расческами, руки его остановились на маленьком зеркальце, которое Йовила держала при себе скорее как напоминание, чем как настоящий артефакт.
Зеркальце могло отражать чары, как щит, если только уметь им пользоваться, чего Йовила не умела и по этой причине пользовалась им как обычным зеркальцем. Это был один из подарков ее брата, и Йовила ни за что бы не оставила его. Яр писал ей редко, а подарки дарил вообще раз в вечность. Йовила все надеялась, что следующим он подарит артефакт связи, ибо она не видела его уже лет девять, и единственным способом связи оставались письма – бумажные и очень медленные.
- Это сильный артефакт, баронесса, - сказал часовой, держа зеркало двумя пальцами. - Боюсь, вам придется оставить его здесь.
Йовила подняла брови и попыталась придать лицу то выражение, какое бывало у Мэй, когда кто-то из них неосторожно просил выходной в конце квартала. Вероятно, ей удалось, потому что мужчина немного растерялся и уже не выглядел таким уверенным.
- И в чем же, по-вашему, заключается опасность этого артефакта? - спросила она, склоняя голову набок. Сара стояла рядом молча, но уставилась на нее краем глаза, готовясь к сцене. Йовила на самом деле не любила истерики, она могла сдержать себя, правда, но были ситуации, когда немного криков или слез могли сдвинуть дело с мертвой точки значительно быстрее, чем спокойные слова. Йовила овладела искусством истерик уже давно, еще в баронском доме, и с тех пор пользовалась им направо и налево, но только когда возникала настоящая потребность.
- Это неважно, - заявил часовой, приглаживая усы одной рукой и якобы незаметно утирая нос. - Такой порядок - мощные артефакты запрещены.
– За исключением родственных и защитных, - заметила Йовила, повышая голос. – И так уж получилось, что это зеркало-и семейный, и защитный амулет. Возможно, стоит позвать сюда главного артефактора, чтобы он указал вам, для чего можно использовать этот артефакт? Я уверена, что королевская стража должна была бы знать такие простые вещи, – протянула она, вырывая зеркальце из рук мужчины. - я не сдвинусь с этого места, пока вы не позволите мне пронести мое зеркало!
Позади Йовила услышала несколько смешков – возможно, она и в самом деле выглядела, как полная дура, устраивая сцену из-за обычного зеркальца, но оно было для нее важным, и она не собиралась выбрасывать его только из-за того, что так захотел какой-то часовой. Конечно, она блефовала насчет главного артефактора – он, вероятно, сделал бы все, чтобы насолить ей, и запрет пронести артефакт был самым малым, на что она могла рассчитывать после того, как натравила десятки девиц на Витана Сорена – одного из (стараниями Йовилы) самых желанных холостяков Сентры.