— Ну же, Ленуся, давай быстрее, у Тамары Игоревны следующий клиент через десять минут, — поторопил меня Олег, пододвигая стопку документов. — Это простая формальность. Генеральная доверенность, чтобы я мог сам заниматься продажей маминой дачи. Тебе же тяжело ездить, спина болит.
Душный кабинет нотариуса пах старой бумагой и дешевым кофе. Я сидела на краешке стула, сжимая сумочку так, что кожа затрещала в швах. Напротив сидел мой муж и женщина с высокой прической — нотариус, которую он почему-то называл просто «своим человеком».
Олег нервничал. Это было видно по тому, как он теребил узел галстука и то и дело вытирал испарину над верхней губой.
Я поправила очки и потянулась к ручке. Мамина дача. Единственное, что осталось от неё после смерти три месяца назад. Олег убеждал меня с самых похорон, что дом разваливается, что налоги растут, и вообще, деньги лучше вложить в его бизнес, который вот-вот «выстрелит». Я верила. Двадцать лет брака приучили меня верить, даже когда внутренний голос шептал: остановись.
Вчера вечером, когда Олег ушёл в душ, я увидела СМС на экране его телефона: «Завтра всё решим. Она ничего не поймёт. Т.И.». Тамара Игоревна. Его бывшая однокурсница. Я всегда думала, что они просто старые знакомые.
Поэтому сегодня утром я положила в сумочку диктофон.
Я взяла ручку, но рука дрогнула. Чернила капнули на белоснежный лист, расплываясь чёрной кляксой.
— Ой, ну что ты, Лена! — всплеснул руками муж, выхватывая лист. — Тамара Игоревна, распечатайте новый, пожалуйста. Испортила бланк.
Нотариус тяжело вздохнула, закатила глаза и, стуча каблуками, направилась к принтеру в углу кабинета. Олег наклонился к ней, думая, что я занята поиском салфетки в сумке.
— Она тупая, подпишет не читая! — зло прошипел муж. — Главное, дай ей тот вариант, где про квартиру тоже сказано. А то возиться потом с дарственной...
Мир качнулся. «Тупая». Я вспомнила, как полгода назад три ночи не спала, помогая ему с отчётами для налоговой. Он сидел рядом, целовал меня в макушку, называл спасительницей. А сам в эти же дни переписывался с кем-то, пряча телефон под подушку. Все кусочки, которые я старательно не замечала, вдруг сложились в одну картину. Он не просто хотел продать мамин дом. Он хотел оставить меня ни с чем.
Внутри стало холодно и ясно.
Тамара Игоревна вернулась с новым листом, нацепив на лицо профессиональную улыбку.
— Вот, пожалуйста, Елена Викторовна. Здесь подпись, и здесь галочка.
Олег подвинул мне бумагу, уже открыв рот, чтобы снова сказать что-то ласковое и лживое.
Я молча выложила на стол включенный диктофон. На маленьком экране мигали красные цифры: 07:12.
Улыбка застыла на лице нотариуса. Олег вздрогнул, его взгляд метнулся от диктофона к моему лицу.
— Лен, ты чего? Это что? — голос его дрогнул. — Ты что, записывала?
— «Она тупая, подпишет не читая», — ровным голосом повторила я его слова, глядя ему в глаза. — И про квартиру тоже записалось. Знаешь, Олег, я, может, и была слепой от любви, но слух у меня отличный.
Я медленно взяла со стол неподписанный документ и пробежала глазами. Действительно, в середине текста мелким шрифтом хитро вплетён пункт о праве распоряжаться всей недвижимостью, включая нашу трёхкомнатную квартиру в центре.
— Тамара Игоревна, — я перевела взгляд на нотариуса, которая вжалась в кресло. — Я думаю, в нотариальной палате очень заинтересуются этой записью. Сговор с целью мошенничества, злоупотребление полномочиями... Статьи вы знаете лучше меня.
— Лена, подожди! — Олег вскочил, попытался схватить меня за руку. — Ты всё не так поняла! Это шутка была! Мы просто... Это для оптимизации налогов!
Я резко отдёрнула руку. Брезгливость — вот единственное, что я чувствовала.
— Ключи от квартиры оставь у вахтёра к вечеру. Вещи я сложу в пакеты. Если попытаешься войти раньше — запись уйдёт в полицию. И заявление на развод я подам сама.
Я аккуратно разорвала бланк доверенности на четыре части. Звук рвущейся бумаги показался мне самым приятным звуком за последние месяцы. Бросив обрывки на стол, я взяла диктофон, сумочку и направилась к выходу.
— Лена! Ты не посмеешь! Ты же никому не нужна в свои пятьдесят! — крикнул он мне в спину, срываясь на визг.
Я остановилась в дверях, но не обернулась.
— Зато я теперь умная, Олег. И свободная.
Выйдя на улицу, я достала телефон и набрала номер. Не подруги-адвоката. Номер, который нашла вчера ночью, когда не могла уснуть после той СМС.
— Алло, Нотариальная палата? Добрый день. Хочу сообщить о нарушении. Да, у меня есть аудиозапись... Нет, я могу подъехать прямо сейчас.
Я убрала телефон в сумку и пошла к остановке. Солнце било в глаза, и я прищурилась. Странно. Я не плакала. Совсем. Вместо слёз внутри поселилось что-то твёрдое и спокойное.
Через два квартала я проходила мимо витрины агентства недвижимости. Притормозила. В окне висело объявление: «Срочно требуется менеджер. Обучение на месте».
Я двадцать лет вела домашнее хозяйство. Распоряжалась бюджетом, считала, планировала, договаривалась с подрядчиками на ремонт. Это ведь тоже менеджмент, правда?
Толкнув дверь, я вошла внутрь.
— Добрый день, — сказала девушка за стойкой. — Вам помочь с квартирой?
— Нет, — улыбнулась я. — Я по объявлению. Насчёт работы.
Девушка удивлённо подняла брови, оглядела меня с ног до головы, но кивнула:
— Присаживайтесь. Сейчас позову директора.
Я села на мягкий диван и положила сумочку на колени. В ней лежал диктофон с записью. Моя страховка. Моё оружие. И, как оказалось, мой пропуск в новую жизнь.
Жизнь не закончилась в пятьдесят.
Она только начиналась.