Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Через каких-нибудь без малого 20 лет на месте, которое в двадцать первом веке превратят гранитный мемориал, закатав в камень, кажется, саму память о мятежных романтиках прошлого, будут последовательно стреляться Пушкин и Лермонтов. И Пушкина до этой дуэли, по иронии судьбы, предстоит довести именно Николаеву, дабы не нарушить запланированный невесть кем ход событий, чтобы еще через три года здесь же мог рискнуть жизнью тот же Лермонтов, разбуженный для России смертью первого ее по-настоящему великого поэта.
Очень все сложно. А еще труднее представить, что от всех этих событий может зависеть ее собственное, Машино, рождение в будущем. Чушь, одним словом.
Но Николаев видел все именно так. Поэтому и верил в дело, которому они, эти непонятные для Маши семьи избранных, служили. Верил так, что действительно мог, не раздумывая (ну или раздумывая про себя), отдать жизнь за пацана от Рогинской, поверив, что это и есть его истинное предназначение.
К счастью для него, Маша рассуждала иначе. Она обо всем позаботиться. По барабану на будущее — о нем ещё будет время подумать потом — надо исправлять настоящее. Хочет он того или нет, но Маша его спасет.
Калитка мрачно скрипнула, когда Маша прикрыла её, покидая особняк. По пустым улицам, лениво переступая с ноги на ногу, как толстый неуклюжий господин, гулял ветер.
До этого момента Маша не задумалась, каким образом доберётся до места дуэли. В своем время она бы просто вызвала такси через приложение. А здесь..? Работают ли местные водилы по ночам?
Но Маша вспомнила, что в сезон балов, который начинается как раз осенью, спать в столице считается дурным тоном — все пляшут. Или по театрам и ресторанам ходят. Если мир предсказуем, как она думала, то выбравшись на оживленную светской жизнью улицу, обязательно найдёт какого-нибудь частника.
Подобрав юбки одной рукой, Маша крепко сжала рукоятку ножа, которую прятала под плащом и уже вознамерилась идти реализовывать свой блестящий план, как почувствовала, что кто-то сзади дергает её за рукав.
От неожиданности она взвизгнула, отпрыгнула в сторону, выронив в полете нож. Звякнув, он упал на мостовую.
— Черт, как ты меня напугала, — все еще не оправившись, сказала Маша глухо. За спиной обнаружилась бывшая ее горничная — крепостная Настя. — Чего надо? — грубо мстя за свой испуг (как будто ей мало поводов переживать!) спросила Маша.
Обычно бойкая на язык Настя ответила не сразу. Она посмотрела на нож, который при падении отлетел в ее сторону и после короткого раздумья наклонилась, чтобы поднять его.
— Что это вы, барышня, удумали? Смотрю, собрались куда-то ни свет, ни заря. Не гоже приличной девушке одной по городу в темноте бродить. Не прилично это. Не правильно. Андрей Александрович бы не одобрил.
Так то же приличной! Маша поджала губы, фыркнула про себя, быстро подошла к крепостной и резко вырвала у нее из рук свое орудие. При этом она удивилась необычайной холодности ее рук. От эдакого льда у Маши самой мороз по коже пошел.
— В дом иди, — приказала она. Приказывать Маша научилась очень легко. Эта наука далась ей проще всего. — Заболеешь.
Печально улыбнувшись (раньше что-то Маша не замечала за Настей таких по-аристократически томных улыбок) и покачала головой.
— Не уйду, — с отдаленным эхом своего прежнего упрямства сказала Настя. — Андрей Александрович огорчится, коли узнает, что я вас одну в город пустила, — и в доказательство подошла к Маше вплотную, готовая в любую минуту вцепиться в нее, чтобы остановить любым доступным способом.
Маша призадумалась. Вообще-то сообщник… в смысле, помощник ей не помешает, а, вероятнее всего, даже наоборот. По крайней мере, не придется одной бегать по городу в поисках лихача.
— Иди, найди мне экипаж и пригони его сюда, — распорядилась Маша тоном, которому боязливо было возразить. — Хотя нет — лучше не сюда. За углом буду ждать, — передумала Маша. А то вдруг Николаеву вздумается все-таки в окно выглянуть, а тут она под окнами мельтешит. Дуэлянтка недоделанная.
— Хорошо, барышня, — согласилась Настя. — Но я с вами поеду. Хотя мне это и не нравится. Мы же к утру воротиться успеем? — обеспокоилась она.
— Успеем, — мрачно соврала ей Маша. На сколько может затянуться дуэль она понятия не имела.
Все также пребывающая в сомнениях Настя, тем не менее, отправилась искать экипаж для госпожи, а сама госпожа, поглаживая нож, бодро проследовала за угол. Таким образом, они с Николаевым разминулись буквально на пять минут. Почти как Пушкин с Гончаровой. Если верить слухам, конечно.
Так или иначе, но спустя непродолжительное время Николаев мчался прочь от своего дома в одну сторону, а Маша с внезапной сообщницей и соратницей в другую. Теперь на Настю у Маши родились особые планы.
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"