— Твоя премия пойдет на подарок Светке, — буднично заявил Олег, намазывая масло на булку. — У сестры юбилей, тридцать лет. Сама понимаешь, дата круглая, нужно что-то серьезное. Она тот браслет золотой присмотрела, ну, помнишь, в витрине? Вот как раз твоих сорока тысяч и хватит.
Он даже не обернулся, словно говорил о погоде или о том, что нужно купить хлеба.
Я застыла с половником в руке. Гречка доходила в кастрюле на медленном огне, но этот уютный домашний звук вдруг показался мне далеким и чужим.
— Олег, ты шутишь? — голос предательски дрогнул. — Я эти деньги полгода ждала. У меня зуб крошится, врач сказал, коронку надо ставить срочно, иначе удалять придется. Я же тебе говорила вчера. И сапоги осенние прохудились, подошва отходит.
Муж недовольно поморщился, откусывая бутерброд.
— Ой, Лен, вечно ты драматизируешь. Зуб можно и по полису залечить, бесплатно. Поставят пломбу, еще сто лет проходишь. А сапоги… В ремонт отдай, подклеят. Светка — моя единственная сестра, у нее праздник. Она сейчас в декрете, муж копейки получает, когда ей еще нормальные украшения покупать? Ты-то работаешь, в следующем месяце получишь зарплату и сделаешь свои зубы. Не будь эгоисткой.
Слово «эгоистка» хлестнуло сильнее пощечины. Я вспомнила прошлый год. Тогда моя премия ушла на ремонт машины его отца — двадцать восемь тысяч на какой-то сальник, хотя я мечтала купить себе пальто. Зиму проходила в старой куртке, перешитой из маминой. Позапрошлый год — мы гасили кредит той же Светы, потому что «девочка запуталась в микрозаймах». Тридцать пять тысяч. Я тогда хотела записаться на курсы английского — переводчики в нашей фирме получают на пятнадцать тысяч больше. Но, конечно, потерпела.
Я всегда была удобной, понимающей Леной, которая потерпит, подождет, ужмется.
Я посмотрела на сутулую спину мужа. На его застиранную домашнюю футболку, которую я гладила вчера вечером, когда он уже спал, потому что он попросил приготовить её «на всякий случай». В груди, там, где обычно жила обида, вдруг стало пусто и холодно. Словно перегорела последняя лампочка.
— Значит, решено? — тихо спросила я, выключая плиту.
— Конечно, — Олег допил чай и встал. — Переведи мне сейчас на карту всё, я сам поеду куплю, чтобы сюрприз был. И, кстати, рубашку мне погладь на завтра, мы к ним к пяти идем.
Он вышел из кухни, шаркая тапками, уверенный в своей правоте. Хозяин жизни. Распорядитель чужих ресурсов.
Я медленно села на табурет. Руки не тряслись. Наоборот, накрыло странное, ледяное спокойствие. Я достала телефон. Приложение банка открылось привычно быстро. На экране светилась сумма — моя премия, мои бессонные ночи, мои нервы, мои невылеченные зубы.
Палец завис над кнопкой «Перевод». А потом скользнул вниз, к другим опциям.
Я не просто перевела деньги на свой накопительный счет, о котором Олег не знал. Я зашла в управление картами. Наша «семейная» карта была привязана к моему счету — так было удобнее, ведь зарабатывала я больше, а Олег вечно терял пароли. Я нажала «Заблокировать». Потом выбрала кредитку, которой он любил щегольнуть перед друзьями. «Заблокировать».
Сменила пароль от входа в онлайн-банк. Отвязала его номер телефона от уведомлений.
В квартире стояла мёртвая тишина. Из комнаты доносились звуки телевизора — там кто-то радостно смеялся.
— Лен! Ты перевела? — крикнул Олег. — Я одеваюсь уже!
— Интернет тормозит, — спокойно ответила я, глядя на темный экран телефона. — Поезжай, я сейчас разберусь и скину. В магазине оплатишь.
Впервые в жизни я врала так вдохновенно и легко.
Олег уехал через пять минут, хлопнув дверью.
Я осталась одна. Села в кресло и просто сидела, глядя в окно. Зуб тихо ныл — он ныл уже третий месяц, но я терпела, ждала премии. Ждала разрешения потратить деньги на себя.
Телефон ожил минут через двадцать. Сначала пришло сообщение о попытке списания средств. «Отказ». Потом еще одно. И еще.
Звонок. На экране высветилось «Любимый». Я смотрела, как вибрирует телефон, и не чувствовала ничего, кроме странного облегчения. Звонок сбросился. Затрезвонил снова. Я взяла трубку.
— Лен, ты что творишь?! — голос Олега срывался, на заднем фоне слышался шум торгового центра. — Я на кассе стою, как идиот! Карта не проходит! Продавщица смотрит, люди в очереди переглядываются! Скинь деньги немедленно, я другую карту пробую — тоже отказ! Что ты натворила?
— Я купила себе подарок, Олег, — сказала я, разглядывая свое отражение в темном экране выключенного телевизора. Худое лицо, усталые глаза. — Я записалась к стоматологу. В платную клинику. На все сорок тысяч. Коронка, лечение, всё как надо.
— К какому черту стоматологу?! Ты больная? Тут браслет уже упаковали! Светка ждет! Немедленно разблокируй счета, я тебе приказываю! Ты меня позоришь!
— Позоришь ты себя сам, когда живешь за счет жены и требуешь от нее постоянных жертв, — перебила я. — И да, рубашку я тебе не погладила. Сам справишься. Утюг в шкафу.
— Да как ты смеешь! — заорал он. — Ты же меня любишь! Мы семья! Что люди скажут?! Я домой приду — ты у меня получишь! Мать моя расстроится, она всегда говорила, что ты жадная!
Я слушала этот поток слов, и каждая фраза, которая раньше заставляла меня сжиматься от страха, теперь звучала пусто. Я всегда могла это сделать. Просто боялась.
— Олег, — тихо сказала я. — Не приходи домой сегодня. Переночуешь у родителей или у Светки. А завтра мы спокойно поговорим.
— Ты что, выгоняешь меня из собственной квартиры?!
— Из моей квартиры, — поправила я. — Договор аренды на мое имя. Хозяйка — моя бывшая коллега, мы в прошлом месяце продлевали. Помнишь, ты был занят и попросил меня съездить? Вот я и съездила. Одна.
Наступила тишина. Долгая. Я почти слышала, как в его голове щёлкают шестеренки.
— Лена, — голос стал вкрадчивым, мягким. — Ну зачем ты так? Мы же столько лет вместе. Я люблю тебя. Просто я иногда увлекаюсь, не думаю... Ну давай я вернусь, мы всё обсудим спокойно. Я куплю тебе цветы. Мы сходим в ресторан, да?
— Нет, — сказала я. — Не надо.
И нажала отбой.
Следом в черный список отправился его номер. Потом номер Светы. Потом номер его матери — на всякий случай.
Я встала, прошла на кухню, налила себе чай. Настоящий, хороший, который покупала себе тайком и прятала за банками с крупами, потому что Олег говорил, что «все эти чаи одинаковые, зачем переплачивать».
Села у окна. Пила медленно, маленькими глотками. За окном был обычный ноябрьский вечер — серый, сырой, ничем не примечательный. Но мне казалось, что воздух стал чище.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера.
«Лена, это Света. Олег дал мне твой номер (он у неё был, конечно). Ты совсем совесть потеряла? Из-за каких-то зубов праздник сестре испортить! Он мне всё рассказал. Ты всегда была эгоисткой, я Олегу говорила, что ты его недостойна. Он такой хороший, а ты...»
Я удалила сообщение, не дочитав. Заблокировала номер.
Потом открыла контакты и нашла имя, которое не набирала три года. Марина. Моя лучшая подруга с университета, с которой я перестала общаться, потому что Олегу «не нравилась эта твоя вертихвостка».
Набрала сообщение: «Привет. Я знаю, что пропала. Прости. Ты не хочешь встретиться завтра? Мне нужно многое тебе рассказать».
Ответ пришел через минуту: «ЛЕНКА!!! Думала ты умерла!!! Конечно хочу! Завтра в семь в нашем кафе? То, где мы всегда сидели?»
Я улыбнулась. Первый раз за очень долгое время.
«Договорились», — написала я.
А потом взяла телефон и позвонила в стоматологическую клинику, номер которой нашла еще два месяца назад, но не решалась набрать.
— Клиника «Дентал-Люкс», добрый вечер.
— Добрый вечер, — сказала я. — Я бы хотела записаться на прием. На завтра, если возможно. К лучшему специалисту. Деньги не проблема.
Впервые в жизни я произнесла эту фразу — «деньги не проблема» — и говорила о своих собственных деньгах.
Пока администратор проверяла расписание, я смотрела на свою квартиру. Однокомнатная, тесная, с облезлыми обоями, которые мы с Олегом всё собирались переклеить. Но теперь я смотрела на неё по-другому. Это было моё пространство. Мой выбор. Моя жизнь.
— Есть окно завтра в два часа дня, — сказала администратор. — Вам удобно?
— Идеально, — ответила я.
Положила трубку. Допила чай. Встала и пошла в комнату — достала из шкафа коробку с его вещами. Аккуратно сложила туда его бритву, дезодорант, зарядку для телефона, домашние тапки. Три его футболки. Две пары джинсов. Зимнюю куртку.
Вещей оказалось немного. Странно, за семь лет совместной жизни он не принес в этот дом почти ничего своего. Всё было моё или общее. А «общее» всегда означало «купленное на мои деньги».
Коробку поставила у двери.
Легла спать в девять вечера — невероятно рано. Обычно я ложилась после полуночи, потому что Олег любил допоздна смотреть телевизор, а я не могла уснуть под его громкий звук. Но сегодня в квартире была тишина. Моя тишина.
Я проспала десять часов без перерыва. Впервые за несколько лет.
Утром, когда я пила кофе на кухне, в дверь позвонили. Я посмотрела в глазок. Олег. С помятым лицом, в той же одежде, что и вчера.
Я открыла дверь, но цепочку не сняла.
— Лен, — он выглядел жалким. Глаза красные, щетина. — Можно войти? Мне надо поговорить с тобой. Я всё обдумал. Я неправ был. Прости меня.
— Твои вещи у двери, — сказала я спокойно. — Заберешь и поедешь к родителям. Или к Свете. Ключи оставь на полке.
— Лена, ну пожалуйста... Я люблю тебя. Правда. Я просто... я привык, что ты всегда уступаешь, и решил, что так и надо. Но я понял свою ошибку. Давай начнем сначала?
Я посмотрела на него. На этого мужчину, с которым прожила семь лет. Который ни разу не спросил, как у меня дела. Который считал само собой разумеющимся, что я готовлю, глажу, зарабатываю и отдаю.
— Нет, — сказала я. — Начинать сначала я буду. Но без тебя.
— Но куда я пойду?!
— К родителям. К Свете. Снимешь комнату. Олег, тебе тридцать два года, ты взрослый мужчина. Как-нибудь справишься.
— Лена...
— До свидания, Олег.
Я закрыла дверь. Услышала, как он постоял немного, потом взял коробку и ушел. Ключи звякнули, падая на полку в коридоре.
В два часа дня я сидела в кресле стоматолога. Врач — женщина лет сорока пяти с умными глазами — внимательно изучала снимок.
— Запущенный случай, — сказала она. — Но поправимый. Нам понадобится три визита. Коронка, лечение соседнего зуба, профессиональная чистка. Выйдет тысяч тридцать восемь. Вас устраивает?
— Да, — сказала я. — Устраивает.
— У вас что-то случилось? — неожиданно спросила она, готовя инструменты. — Простите за бестактность, но вы выглядите... освободившейся. Я таких пациентов вижу иногда. Обычно это женщины, которые наконец-то решились на развод или уход с ненавистной работы.
Я усмехнулась.
— Развод, — призналась я. — Вернее, скоро будет. Я вчера выставила мужа.
— Поздравляю, — серьезно сказала врач. — Держитесь. Первые недели будут трудными. Захочется вернуть всё назад, пожалеть его, поверить обещаниям. Не верьте. Люди не меняются за одну ночь.
— Я знаю, — кивнула я.
Лечение заняло полтора часа. Когда я вышла из клиники, анестезия еще не отпустила, и половина лица была деревянной. Но я улыбалась.
Вечером я встретилась с Мариной. Мы сидели в нашем старом кафе, и я рассказывала ей всё — про семь лет, про премии, про вчерашний день. Она слушала, иногда качала головой, иногда ругалась, иногда хватала меня за руку.
— Ленка, — сказала она в конце. — Я так рада, что ты вернулась. Настоящая ты. Я скучала.
— Я тоже, — призналась я. — Я очень скучала. По себе в том числе.
Мы просидели до одиннадцати вечера. Болтали, смеялись, строили планы. Марина рассказала про свою работу — она теперь руководила отделом маркетинга — и вскользь обмолвилась, что у них как раз ищут переводчика с английским.
— Если хочешь, я дам контакты, — сказала она. — Платят хорошо. И коллектив адекватный.
— Хочу, — сказала я. — Очень хочу.
Когда я вернулась домой, в квартире горел только ночник в прихожей. Тихо. Пусто. Моё.
Я прошла в комнату, легла на кровать и вдруг заплакала. Не от горя — от облегчения. От того, что семь лет жизни, которые казались потерянными, на самом деле были уроком. Дорогим, болезненным, но необходимым.
Я плакала и улыбалась одновременно.
А на следующее утро проснулась рано, заварила себе хороший кофе и открыла ноутбук. У меня было письмо от Марины — контакты HR-менеджера её компании. И ещё одно письмо — от Олега. Длинное, со множеством «прости», «я изменюсь», «давай попробуем еще раз».
Я удалила его, не дочитав.
Открыла резюме и начала редактировать. В графе «семейное положение» старое «замужем» заменила на «не замужем».
Впервые за семь лет.
Нажала «сохранить» и отправила резюме на почту HR-менеджера.
За окном был обычный серый ноябрьский день. Но для меня — это было начало весны.