— Викуля моя в Москве карьеру делает! — гордо говорила Ольга Семеновна соседкам на лавочке. — Менеджер в крупной компании! Зарплата — сто тысяч! Квартиру снимает в центре!
Соседки кивали, завидовали. А Ольга Семеновна продолжала:
— Вот недавно звонила, говорит: «Мама, тебе денег не нужно?» А я отвечаю: «Доченька, копи на себя, на будущее». Такая заботливая у меня девочка!
— А Петя твой как? — спросила тетя Нина.
Ольга Семеновна поморщилась.
— Петька? Да что с него взять. Слесарем работает на заводе. Тридцать пять лет, а до сих пор не женился. Живет один в своей однушке. Приезжает иногда, гвоздь забить или кран починить.
— Ну хоть помогает, — заметила другая соседка.
— Помогает-то помогает, — согласилась Ольга Семеновна. — Но разве это сравнится с Викулей? Она же в Москве! Успешная! Красавица!
На самом деле Вика действительно работала менеджером. Только не в крупной компании, а в небольшой фирме по продаже косметики. Зарплата — сорок тысяч. Квартиру снимала не в центре, а на окраине, в однушке с подругой.
А еще у Вики был молодой человек Олег. Женатый. Обещал развестись уже три года.
Но Ольге Семеновне Вика всегда приукрашивала свою жизнь. А мать верила. Хотела верить.
Петр рос тихим мальчиком. Учился средне, друзей было мало. После школы поступил в техникум, потом пошел работать слесарем.
Вика была младше на пять лет. Красивая, яркая, общительная. Учителя любили, мальчики бегали за ней толпой.
— Моя принцесса! — называла ее мать.
А на Петра даже не смотрела. Обычный сын. Работящий, надежный, но неинтересный.
После института Вика уехала в Москву. «Покорять столицу», как она говорила.
Звонила раз в месяц. Коротко.
— Мам, у меня дела. Поговорим потом.
Петр приезжал каждую неделю. Привозил продукты, чинил что-то по дому, помогал с тяжелыми сумками.
— Сынок, спасибо, — говорила мать. — Ты хоть надежный.
Но гордости в голосе не было. Петр это слышал. И молчал.
В среду утром Ольга Семеновна проснулась и не смогла встать. Правая рука не двигалась. Во рту — ватный привкус. Голова кружилась.
Она попыталась дотянуться до телефона. Не получилось. Телефон лежал на тумбочке, в метре от кровати. Но рука не слушалась.
— Помогите, — прохрипела она.
Никто не услышал.
Ольга Семеновна лежала до обеда. Потом пришла соседка тетя Нина — принесла пирожки. Дверь не открыли. Она забеспокоилась, позвонила в дверь настойчивее.
— Оль, ты дома? — крикнула она.
Слабый стон из-за двери.
Тетя Нина вызвала скорую.
Инсульт. Обширный. Положили в реанимацию.
Тетя Нина нашла в телефоне Ольги Семеновны номер Вики. Позвонила.
— Алло? — ответила Вика раздраженно.
— Девушка, вы дочь Ольги Семеновны?
— Да. А что?
— Ваша мама в больнице. Инсульт. Очень плохо. Приезжайте срочно.
Пауза.
— Я... я в Москве. Не могу вот так сразу уехать. У меня работа, дела...
— Девушка, ваша мать может умереть! — не выдержала тетя Нина.
— Ну... я постараюсь приехать через недельку. Скажите, в какой больнице?
Тетя Нина продиктовала адрес и повесила трубку. Покачала головой.
Потом позвонила Петру.
Он приехал через два часа. Бледный, испуганный. Ворвался в реанимацию.
— Мама! — он взял ее за руку. Единственную, которая двигалась.
Ольга Семеновна открыла глаза. Увидела сына. Попыталась улыбнуться, но половина лица не слушалась.
— Петя... — прошептала она.
— Я здесь, мам. Все будет хорошо, — он гладил ее руку. — Я никуда не уйду.
Петр взял отпуск на работе. Две недели. Каждый день приезжал в больницу к восьми утра. Уходил в девять вечера.
Кормил мать с ложечки. Вытирал ей лицо. Читал вслух газеты. Разговаривал с врачами. Покупал лекарства.
Ольгу Семеновну перевели из реанимации в обычную палату. Соседки стали навещать. Приносили фрукты, соки.
— Ой, Оля, как же ты нас напугала! — причитала тетя Нина. — Хорошо, что Петя такой молодец! Каждый день приезжает!
— Да, — слабо кивнула Ольга Семеновна.
— А Вика твоя приезжала? — спросила другая соседка.
Ольга Семеновна отвела глаза.
— Она... она занята. В Москве. Работа...
Соседки переглянулись. Но промолчали.
Прошла неделя. Вика не приехала. Даже не позвонила.
Ольга Семеновна лежала и думала. Впервые за много лет по-настоящему думала.
Вот Петя сидит рядом. Очищает апельсин. Разделяет на дольки. Кормит ее, как маленькую.
— Мам, открывай рот, — говорит он ласково.
А Вика где? Вика занята. Вика успешная. Вика... забыла про мать.
На второй неделе к Ольге Семеновне снова пришли соседки. Целой толпой. Принесли торт.
— Оль, мы решили тебя подбодрить! — объявила тетя Нина. — Праздник устроить прямо здесь!
Петр ушел в коридор, чтобы дать матери пообщаться с подругами.
Соседки сели вокруг кровати. Разрезали торт. Разговорились.
— Слышала, у Марины из пятого подъезда сын женился! — сказала одна.
— Да ну? На ком?
— На врачихе! Красавица такая! Мать теперь счастлива — сноха золото!
— А вот у моей племянницы дочка совсем от рук отбилась, — вздохнула другая. — Уехала в Питер и забыла про родителей. Год не звонит!
— Это ужас какой-то! — возмутилась третья.
А потом тетя Нина посмотрела прямо на Ольгу Семеновну и спросила:
— Ну и где твоя хвалёная дочь, Оль? Вот уже две недели лежишь, а ее все нет.
Тишина.
Ольга Семеновна побледнела. Губы задрожали.
— Она... она занята...
— Занята? — тетя Нина наклонилась ближе. — Оль, мать при смерти лежала, а дочь занята?! Да я бы все бросила и примчалась!
— Мы все бы так сделали, — поддержала другая соседка. — А твоя Викуля даже не позвонила ни разу!
— Зато Петя! — тетя Нина указала в сторону коридора, где стоял сын. — Вот кто настоящий сын! Отпуск взял, каждый день тут! А ты его никогда не ценила!
— Тише, — попыталась остановить ее другая соседка. — Оле и так тяжело...
Но тетя Нина не унималась:
— Нет, пусть услышит! Сколько лет ты нам про Вику рассказывала? Какая она успешная, красивая, заботливая! А где она? Где?!
Ольга Семеновна заплакала. Слезы текли по щекам, но она не могла их вытереть — рука не слушалась.
Петр услышал шум и зашел в палату.
— Что случилось? — встревожился он.
— Ничего, сынок, — тетя Нина встала. — Мы уже уходим. Поправляйся, Оль. И подумай хорошенько.
Соседки вышли.
Петр сел на стул рядом с кроватью. Взял мать за руку.
— Мам, не плачь, — сказал он тихо. — Все будет хорошо.
— Прости меня, — прохрипела Ольга Семеновна. — Прости, Петя...
— За что?
— За все... За то, что не ценила... За то, что Вику больше любила...
Петр опустил глаза.
— Я знал, — признался он. — Всегда знал. Но ты моя мать. И я люблю тебя. Несмотря ни на что.
Ольга Семеновна зажмурилась. Сердце сжалось от стыда и боли.
Через три недели после инсульта приехала Вика.
Ворвалась в палату яркая, в дорогой куртке, с новой стрижкой.
— Мамочка! — воскликнула она. — Ой, как ты похудела! Бедненькая!
Ольга Семеновна смотрела на дочь. И видела наконец то, что не хотела видеть раньше.
Вика не любит ее. Вика приехала из чувства долга. Или еще хуже — из-за выгоды.
— Мам, ты завещание написала? — спросила Вика, присаживаясь на край кровати. — А то мало ли что... Нужно все оформить. Квартира ведь двушка, да? В центре?
Петр стоял у окна. Сжал кулаки. Но промолчал.
— Нет, — тихо сказала Ольга Семеновна. — Не написала.
— Ну так надо! — настаивала Вика. — Давай я нотариуса вызову прямо сюда? Быстренько оформим, и я спокойно в Москву уеду.
— Уедешь? — переспросила мать. — Ты же только приехала...
— Ну мам, у меня работа! Я только на день вырвалась! Завтра уже обратно лечу.
Ольга Семеновна закрыла глаза.
— Уходи, — сказала она.
— Что? — не поняла Вика.
— Уходи. Я устала.
— Мам, ну что ты! Давай хоть про завещание договоримся!
— Уходи! — повторила Ольга Семеновна громче.
Вика вскочила. Обиженно надула губы.
— Ну и ладно! Петька, поговори с ней! — бросила она брату и вылетела из палаты.
Петр подошел к матери. Укрыл одеялом.
— Спи, мам, — сказал он тихо. — Отдыхай.
Через месяц Ольгу Семеновну выписали. Петр забрал ее к себе в однушку. Обустроил ей место, купил специальную кровать, нанял сиделку на время работы.
Каждый вечер приходил с работы и занимался с матерью. Разрабатывали руку. Учились заново ходить. Делали упражнения.
Ольга Семеновна восстанавливалась медленно, но верно.
Вика позвонила через неделю после выписки.
— Мам, ты как? Уже дома?
— Да.
— Слушай, а давай ты мне доверенность на квартиру дашь? Я тут знаешь, думала — может, сдавать ее? Деньги на лечение тебе пойдут!
— Нет, — спокойно ответила Ольга Семеновна.
— Почему?!
— Потому что квартира будет Петина.
— Что?! — взвизгнула Вика. — Ты серьезно?! Мне — ничего?!
— Тебе — ничего, — подтвердила мать. — Петя заслужил. Ты — нет.
— Да как ты смеешь?! Я твоя дочь!
— Дочь должна любить мать. А не вспоминать о ней только из-за квартиры, — Ольга Семеновна положила трубку.
Больше Вика не звонила.
Прошел год. Ольга Семеновна почти полностью восстановилась. Ходила с палочкой, правая рука слушалась плохо, но она справлялась.
Жила с Петром. Он так и не женился. Говорил:
— Зачем мне жена, когда у меня есть ты?
— Петенька, — говорила она ему, — прости меня. За все годы. За то, что я была слепой.
— Мам, ты уже сто раз извинилась, — улыбался он. — Хватит.
— Не хватит. Я так виновата перед тобой...
— Главное, что сейчас мы вместе, — обнимал ее сын. — И я счастлив.
Однажды они сидели на кухне. Пили чай. Петр читал газету.
— Петь, — позвала мать.
— Да?
— Я квартиру на тебя переоформила. Вчера к нотариусу ходила с сиделкой. Теперь она твоя.
Петр поднял голову.
— Мам, зачем? Ты же еще долго...
— Нет, — перебила она. — Надо. Чтобы никаких вопросов не было. Чтобы Вика не приехала потом и не отсудила.
— Она твоя дочь...
— А ты мой сын, — твердо сказала Ольга Семеновна. — И ты заслужил все. Ты спас меня. Ты рядом был, когда мне было плохо. Ты настоящий.
Петр встал. Подошел к матери. Обнял.
— Спасибо, мам.
— Нет. Спасибо тебе, сынок.
Вика узнала о переоформлении квартиры через полгода. Позвонила матери в ярости.
— Ты совсем с ума сошла?! Отдала квартиру Петьке?! А я?!
— А ты где была, когда я умирала? — спокойно спросила Ольга Семеновна.
— Я... я работала!
— Вот и работай дальше. До свидания, Вика.
Больше она дочери не видела. Не звонила. Не интересовалась.
А Петр был рядом. Каждый день. Заботился, любил, ценил.
И Ольга Семеновна была счастлива. Наконец-то по-настоящему счастлива. Потому что поняла главное — не внешний успех делает детей любящими. А доброе сердце.
Соседки на лавочке иногда спрашивали:
— Оль, а Вика как?
— Не знаю, — отвечала Ольга Семеновна. — И знать не хочу.
— А Петя?
— Петя — золото, — улыбалась она. — Без него я бы не выжила.
И тетя Нина кивала:
— Вот правильно. Иногда нужно тяжело заболеть, чтобы понять, кто тебя действительно любит.
Ольга Семеновна соглашалась. Да. Ей пришлось пройти через инсульт, через унижение, через боль.
Но зато она открыла глаза. Поздно, но открыла.
И успела все исправить.
«Болезнь показывает, кто из близких — настоящий. Ненастоящие исчезают, как только становится трудно»
Народная мудрость
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: