Она воспевала мир и счастье, прекрасно понимая цену этих слов — она знала о войне, голоде и гибнущих людях не понаслышке. Тамара Миансарова была обожаема публикой, однако её блистательную карьеру прервал негласный запрет со стороны чиновников. Но главной трагедией в жизни артистки стало даже не это, а тяжелое предательство со стороны собственного сына.
Песни «Солнечный круг» и «Черный кот» навсегда вписали имя Тамары Миансаровой в историю советской эстрады. Слава певицы выходила далеко за пределы СССР: в 1980-е годы польское издание «Панорама» включило её в список четырёх самых популярных исполнителей мира, наряду с Эдит Пиаф.
Жизнелюбивая, закалённая тяготами военного детства, харизматичная — артистка пользовалась безграничной любовью зрителей. Не любила её, по слухам, лишь одна влиятельная фигура — министр культуры СССР Екатерина Фурцева. Именно её решение, как считают многие, и поставило крест на карьере Миансаровой: певицу перестали приглашать на концерты, радио и телевидение.
К сожалению, чёрная полоса растянулась и на личную жизнь артистки. Сердечные привязанности нередко оборачивались для Тамары Григорьевны разочарованием: избранники пользовались её доверием, обманывали и изменяли. Лишь встреча с Марком Фельдманом подарила певице долгожданное понимание того, какими могут быть искренние и надёжные отношения. Однако той же чистой поддержки и простой человеческой любви она так и не дождалась от собственного сына. Андрей Миансаров проявил себя как человек глубоко эгоцентричный, а под конец жизни матери и вовсе оборвал с ней всякое общение.
Звонкий, удивительной чистоты голос Тамара Григорьевна унаследовала от своих родителей: и отец, и мать обладали прекрасными природными данными. Однако раскрыть свои музыкальные таланты в то суровое время им было не суждено. Будущая звезда, Тамара Ремнёва (в замужестве — Миансарова), родилась в Кировограде в 1931 году.
Отец девочки вскоре уехал на заработки в Одессу и не вернулся к семье, создав новую. Мать, Анастасия Фёдоровна, осталась совершенно одна с крошечной дочерью на руках. Оказавшись в безвыходном положении, в отчаянии от голода и нищеты, женщина приняла страшное решение — отдать ребёнка в детский дом.
Артистка рассказывала об этом так: «Шла, плакала, ноги заплетались, и вдруг, спохватившись, сказала: «Нет, детонька, умрем — так вместе». Каким-то чудом нам удалось выкарабкаться. Чудо вообще всегда жило где-то рядом».
Родительница будущей артистки не сдалась и в поисках спасения отправилась в городской совет. Там ей с большим трудом удалось выхлопотать для себя место продавщицы в хлебном киоске на самой окраине Кировограда. Позже она перешла на завод, где освоила профессию токаря. Жизнь матери-одиночки медленно, но верно начинала налаживаться. В Анастасии Фёдоровне вновь проснулся её природный дар — она стала выходить на сцену клуба «Металлист», где с успехом исполняла народные песни.
Неожиданно в город вернулся Григорий Ремнев, надеясь восстановить разрушенную семью. Однако Анастасия Фёдоровна, закалённая тяготами и унижениями, не приняла его раскаяния. Гордая и сильная женщина твёрдо знала: она сможет всего добиться сама, и одна дать дочери всё необходимое. Прощения за предательство не последовало.
Когда Тамаре было 9, Анастасию Федоровну пригласили работать на радио и семья перебралась в Белоруссию.
Казалось, жизнь понемногу налаживается, но в 1941 году грянула война. На глазах юной Тамары знакомые здания рушились, превращаясь в пыль и щебень. Вновь, как в раннем детстве, пришлось бороться за выживание — искать укрытия, добывать скудную еду, прятаться от обстрелов.
А когда город наконец освободили, на семью обрушилась новая беда: мать Тамары, Анастасию Фёдоровну, неожиданно арестовали и без объяснений отправили в ссылку на Урал. Оставшуюся одну девочку-подростка лишь по счастливой случайности разыскала и забрала к себе в Ворошиловград родная тётя. С матерью они смогли воссоединиться только через три долгих года, после её полной реабилитации и восстановления на работе. Эти события навсегда оставили глубокий след в душе будущей артистки.
Послевоенный Минск медленно, с болью, но возвращался к мирной жизни. Символом этого возрождения стало открытие при местной консерватории специальной музыкальной школы для одарённых детей, и в числе первых её воспитанников оказалась Тамара Ремнёва. Однако тяготы пережитого дали о себе знать: здоровье девочки было серьёзно подорвано, и врачи диагностировали у неё туберкулёз. Директор школы, проникнувшись судьбой талантливой ученицы, настоял на её лечении и добился путёвки в специализированный санаторий.
Но на этом его поддержка не закончилась. Руководителю удалось совершить почти невозможное по тем временам — он выхлопотал для семьи Ремнёвых отдельную однокомнатную квартиру.
"Он помог мне, девчонке восьмого класса, получить квартиру. Потому что я подавала большие надежды. Быстро росла творчески» - писала артистка в своей книге.
Дни и ночи юной Тамары были полностью посвящены фортепиано. В стенах музыкального класса её жизнь озарила первая любовь — ею стал пианист-виртуоз Эдуард Миансаров. Оба подавали большие надежды, и педагоги готовили их к блестящей карьере концертирующих пианистов. Общая мечта привела их в Москву, где они вместе поступили в консерваторию на фортепианное отделение.
Однако судьба приготовила неожиданный поворот. Параллельно с учёбой Тамара Григорьевна решилась попробовать свои силы и подала документы на вокальное отделение. Её природный, редкий по тембру голос произвёл впечатление на приёмную комиссию, и она была принята. Это решение, казавшееся тогда лишь смелым экспериментом, в корне изменило всю её дальнейшую жизнь, увело с проторённой клавишной тропы и вывело на большую сцену.
В студенческие годы в Москве Эдик сделал Тамаре предложение. Юношеское чувство переросло в серьёзные отношения, и вскоре пара сыграла скромную студенческую свадьбу. Однако семейная идиллия оказалась недолгой. Поглощённый карьерой пианиста, Миансаров вёл себя эгоцентрично и категорически запретил жене рожать, считая, что ребёнок помешает их музыке. Тамара Григорьевна, напротив, страстно мечтала о материнстве и, узнав о беременности, с радостью нарушила этот запрет.
Их сын Андрей был ещё совсем мал, когда родители тихо, без скандалов и дележа имущества, приняли решение разойтись. Бывший муж исправно выплачивал алименты, но полностью устранился от воспитания сына.
Возможно, певица посвятила бы себя целиком ребёнку, но судьба распорядилась иначе. В её жизнь вмешался случай: дирижёр Арнольд Норченко пригласил Миансарову выступить в концерте эстрадного оркестра под управлением Гарри Гольди. Это было неожиданно — Тамара Григорьевна никогда не работала в эстрадном жанре. Но именно этот шаг открыл ей дорогу к всесоюзной славе.
В 1958 году она завоевала третью премию на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, что открыло ей двери на большую сцену: начались гастроли по стране, а также выступления в легендарном Московском мюзик-холле. Вскоре певица с академическим образованием и лирическим сопрано сделала ещё один смелый шаг, присоединившись к джазовому квартету Игоря Гранова, где её голос зазвучал в непривычном, но захватывающем амплуа.
Эта головокружительная занятость позволила Миансаровой материально обеспечить сына всем необходимым, но отняла у неё самое ценное — возможность быть рядом. Андрея воспитывала бабушка. Мальчику остро не хватало не только ежедневной материнской ласки, но и отцовского участия. Педагоги всё чаще жаловались на его поведение: ребёнок становился замкнутым, неуправляемым, в его поступках проскальзывала жестокость.
Популярность Тамары Григорьевны набирала стремительную высоту. Её гастрольная карта расширялась, охватывая не только города СССР, но и страны Европы. Песня «Ай-люли» принесла певице золотую медаль на престижном международном фестивале в Хельсинки, подтвердив её мировой уровень.
Но подлинным триумфом, навсегда вписавшим её имя в историю, стало выступление на фестивале в Сопоте с песней «Солнечный круг». Её исполнение выходило далеко за рамки простого вокального номера. Зал, затаив дыхание, прочувствовал каждую ноту этой исповеди: весь ужас тех, кто познал войну, и их жгучую, непобедимую надежду на мир и счастье.
Исполнительница, стремясь обрести семейное счастье, вышла замуж за композитора Леонида Гарина. Тот представлялся ей не только любящим супругом, но и надёжным администратором, обещал заняться воспитанием её сына и стать настоящей опорой. Певица полностью доверилась ему: пара обменяла недвижимость на общую трёхкомнатную квартиру, а Миансарова приобрела для мужа престижную по тем временам «Волгу».
Однако иллюзии развеялись быстро. Когда из-за обострения туберкулёза артистка оказалась в больнице, Гарин даже не навестил её. Выяснилось, что в это время он завёл роман с Вероникой Кругловой — женой тогда уже известного Иосифа Кобзона. Эта измена стала громким скандалом, который обсуждала вся творческая Москва.
Брак, начавшийся с больших надежд, продлился лишь полгода и завершился мучительным и унизительным разделом имущества.
Единственным утешением для Миансаровой в тот период оставались триумфы на сцене. В 1966 году она одержала убедительную победу, выиграв четыре из шести туров престижного международного конкурса. После завоевания первой премии в Чехословакии певице официально пообещали скорое присвоение звания заслуженной артистки — долгожданное признание её заслуг на родине.
Однако вскоре в «Москонцерте» сменился директор. Узнав о готовящемся представлении, новый руководитель, не скрывая пренебрежения, заявил: «Лично я её не слышал. Раз её оценивало зарубежное жюри, пусть и вопросы о наградах адресуют другим странам».
В итоге обещание так осталось лишь обещанием.
«Позднее я узнала, что мои документы прошли все инстанции, а потом пропали. Кто-то не дал им ходу. Лапин, председатель Гостелерадио, потребовал, чтобы всех евреев и «черненьких» со сцены убрали. Не знаю, может, под эту гребенку угодила и я, но моя девичья фамилия — Ремнева, по маме — Алексеева. Правда, волосы в тот момент были темненькими. Меня захлестнула обида, и я ушла из «Москонцерта» - вспоминала потом певица.
Артистке было сделано предложение перейти в Донецкую филармонию, где она в итоге прослужила двенадцать лет, пополнив репертуар множеством лирических песен. В Москве же её карьера была искусственно заморожена: певицу перестали приглашать на концерты и телевидение из-за негласного запрета. В музыкальной среде ходили упорные слухи, что это была личная воля министра культуры Екатерины Фурцевой.
В Донецке Тамара Григорьевна обрела и личное счастье, встретив звукорежиссёра Игоря Хлебникова. В 1971 году у пары родилась дочь Катя.
Однако семейная идиллия длилась недолго. Хлебникову скоро наскучили бытовые заботы и роль домохозяина. Он нашёл себе дополнительную работу — стал директором местного луна-парка, всё чаще прикладывался к бутылке, и в его характере стала проявляться агрессия. Однажды в пьяном приступе ярости он столкнул Тамару Григорьевну с лестницы. Чудом она успела в последний момент передать маленькую дочь своей помощнице Людмиле Дородновой — эта мгновенная реакция спасла ребёнка от страшных последствий.
Сама певица отделалась серьёзной травмой колена, но это оказалось лишь началом кошмара. Кульминацией предательства стал день, когда Миансарова застала Игоря в собственной постели с другой женщиной. Этот двойной удар — и от рук, и от сердца — стал той точкой, после которой отступать было некуда. В один миг, собрав волю в кулак, звезда приняла два самых решительных решения: навсегда порвала с Хлебниковым и ушла из Донецкой филармонии, где служила двенадцать лет.
В 1980-х Миансаровой удалось вернуться в систему «Москонцерта», но вернуть прежнюю всесоюзную славу и наверстать упущенные за двенадцать лет изоляции возможности было уже немыслимо. Её время на большой сцене безвозвратно ушло. Артистка нашла в себе силы перестроиться и начала передавать свой уникальный опыт — преподавала вокал в ГИТИСе и Московском институте современного искусства.
В 1990-е она периодически появлялась в ретро-программах, а в 1996 году её заслуги были официально признаны — она удостоилась звания народной артистки России, а чуть позже - именной звезды на Площади звёзд в Москве.
Ещё в 1975 году, в самый разгар донецкого периода, артистка встретила главного мужчину своей жизни — скрипача Марка Фельдмана. Их брак был оформлен стремительно, сразу после бегства от Хлебникова: Тамара Григорьевна спешила создать новую, законную семью, опасаясь, что бывший гражданский муж попытается отсудить маленькую Катю. Фельдман действительно стал любящим отцом для девочки, приняв её как родную. Однако найти общий язык с уже взрослым сыном Миансаровой ему, как и самой певице, оказалось не под силу.
Андрей, несмотря на несомненный талант пианиста, избрал саморазрушительный путь. Он бросил Московскую консерваторию, объяснив это тем, что «заскучал» и потерял интерес. Некоторое время он работал в Донецкой филармонии, где как раз служила его мать, и там впервые открыто продемонстрировал моральную червоточину: похитил у Миансаровой крупную сумму денег, чтобы содержать свою сожительницу. Певица, с её болезненной всепрощающей любовью к сыну, сделала вид, что ничего не заметила.
Это безнаказанное предательство стало прецедентом. Позже наследник вновь обманул доверчивую мать, предложив продать её фамильные драгоценности, чтобы купить ей желанный автомобиль. Разумеется, ни машины, ни денег, ни украшений Тамара Григорьевна больше не увидела.
Эгоизм наследника проявлялся в мельчайших деталях, выстраиваясь в чёткую картину глубоко равнодушного человека. Он оставил свою первую семью, отказавшись не только от жены, но и от помощи двум маленьким дочерям. Когда тяжело заболела бабушка, воспитавшая его, он не нашёл времени даже на визиты. А после её смерти и вовсе не удосужился прийти на похороны.
Последней жестокой каплей, переполнившей чашу терпения, стал циничный торг вокруг жилья. Миансарова, желавшая продать свою дачу, чтобы помочь взрослеющей дочери Кате с собственной квартирой, столкнулась с ультиматумом Андрея. В итоге сын обманным путем выманил у матери дарственную на дом, лишив наследства родную сестру.
«Хотелось угодить обоим детям, и я оформила документы на Андрея. И что в результате? Сын и копейки не отдал. А на моей даче с тех пор живет мать его второй жены Ларисы. Для Кати и нас с Марком места там нет" - рассказывала артистка.
Судьба оказалась беспощадна и к дочери певицы. Екатерина Хлебникова, унаследовавшая творческое начало матери, писала тонкие, лиричные стихи, успешно училась в мастерской эстрадного искусства и, казалось, обрела своё счастье, выйдя замуж за музыканта Евгения. Но эта хрупкая идиллия была растоптана в одно мгновение: супруга жестоко убили в подъезде их собственного дома.
Эта трагедия сломила Катю. Овдовев, она утратила всякий вкус к жизни, замкнулась в себе и начала прикладываться к бутылке. А потом её сбила машина. Последовала череда мучительных операций, которые не смогли вернуть ни прежнего лица, ни здоровья: травмы обезобразили черты и серьёзно повредили таз.
Последние годы стали для Тамары Григорьевны временем суровых испытаний, которые подорвали и её здоровье, и силы. В 2013 году неудачное падение привело к тяжёлой травме — перелому шейки бедра. Перенесённая операция не принесла облегчения, а лишь открыла череду изнуряющих страданий.
Из-за прогрессирующих проблем с суставами и постоянной боли даже короткая прогулка стала для неё недосягаемой мечтой. На необходимые дорогостоящие лекарства, специальное питание и профессиональную реабилитацию денег просто не было.
«Тамара выживала только благодаря Марку. Дети вообще о ней не заботились. Праздники не устраивали, не навещали ее», - рассказывала в интервью певица Галина Ненашева, много лет дружившая с Миансаровой.
Тамара Григорьевна перенесла инфаркт, а затем в полную силу заявили о себе старые, ещё с юности, проблемы с лёгкими. 6 июля 2017 года её в тяжёлом состоянии госпитализировали с двусторонней пневмонией в Первую градскую больницу Москвы.
Организм, изношенный болезнями, лишениями и житейскими бурями, не смог сопротивляться. Через шесть дней, 12 июля 2017 года, сердце 86-летней легенды советской эстрады перестало биться. Дочь Екатерина пережила мать всего на три года и ушла из-за проблем со здоровьем, вызванных алкогольной зависимостью.
Также смотрите: