— Подписывай быстрее, нотариус ждать не будет! — Марина Владимировна, моя свекровь, поправляла массивную брошь на груди, едва скрывая торжество в глазах. — Мы же семья! Продадим твою двушку, вложим в бизнес Олега, а через год купим вам с ним загородный дом. Я уже и участок присмотрела в Ильинском!
Олег, мой муж, сидел рядом и нервно теребил край кожаной папки. В глаза он мне старался не смотреть.
— Лен, ну правда, — буркнул он. — Мама дело говорит. Оптовая база загибается без оборотных средств. А так мы и долги закроем, и в рост пойдем. Ты же мне веришь?
Я посмотрела на ручку в своей руке. Ладонь вспотела, и ручка скользила между пальцами. Внутри все сжалось в тугой узел, но я заставила себя улыбнуться — кротко и доверчиво.
— Конечно, верю, Олежек. Как не верить? Все ради нашего будущего.
Росчерк пера. Потом еще один. Моя добрачная квартира, доставшаяся от бабушки, ушла с молотка. Деньги, как и договаривались, я перевела на счет свекрови — якобы для безопасности сделки, ведь Олег был в процессе банкротства, и на его счетах средства держать было нельзя.
— Вот и умница! — Марина Владимовна хлопнула в ладоши. — Поживешь пока у нас, в гостиной на диване. Тесновато, конечно, но в тесноте, да не в обиде!
Первый месяц я пыталась убедить себя, что все будет хорошо. Что Олег действительно вкладывает деньги в дело, что дом мы купим, как обещали.
Но атмосфера в квартире свекрови менялась день за днем. Сначала исчезли мои любимые чашки. Потом мне выделили одну полку в холодильнике — самую нижнюю, куда стекает вода от размораживания. Олег стал задерживаться на работе до глубокой ночи, а когда я пыталась заговорить о доме, отмахивался: "Потом, Лен, потом".
Я не сидела сложа руки. Каждый день, пока свекровь ходила в парикмахерскую, а Олег пропадал на складе, я копалась в его бумагах. Проверяла старые договоры, счета, накладные. Я три года вела его бухгалтерию, знала каждую щель в этом бизнесе. И когда нашла договор аренды офиса, оформленный на подставное лицо, поняла: пора действовать.
Через знакомого юриста я вышла на владельца помещения. Оказалось, тот давно хотел избавиться от ненадежного арендатора. Мы договорились. Потом я созвонилась с ключевыми поставщиками — теми, с кем работала лично. Они знали: реально делами занимаюсь я, а Олег только подписи ставит.
Параллельно я собирала доказательства. Фотографировала документы. Записывала разговоры. Копировала файлы с компьютера мужа. У меня был доступ ко всему — он же мне доверял.
А потом случайно услышала разговор Марины Владимировны с подругой по телефону:
— Ну конечно, разведем! Квартиру уже продали, деньги у меня. Теперь осталось выгнать эту дурочку. Пусть идет, куда хочет. Олег уже согласен, говорит, надоела она ему со своей правильностью.
Я стояла за дверью гостиной и слушала, как рушится моя жизнь. Пять лет брака. Пять лет я верила, любила, поддерживала. А для них я была просто кошельком на ножках.
Именно в тот момент я решила: хватит быть жертвой.
На следующий день я пришла к Олегу на склад с папкой документов.
— Олег, подпишешь? Это договоры с новым поставщиком, очень срочно.
Он сидел в своем кабинете с красными глазами — похмелье было написано на лице крупными буквами.
— Да ладно, Лен, сама разберись, — махнул он рукой. — Башка трещит.
— Нет, тут нужна твоя подпись. Ну пожалуйста, это минутное дело.
Я подсунула ему стопку бумаг, между которыми затерялись три нужных мне документа. Олег, не читая, поставил автограф на каждом листе.
— Вот и молодец, — я убрала папку. — Иди, отдыхай.
Через неделю я повторила трюк — на этот раз с накладными и счетами. Снова он подписал, не глядя. А я получила последний нужный мне документ.
Еще через две недели я закончила подготовку. Переговорила с владельцем офиса — он согласился продать помещение моей новой фирме. Договорилась с поставщиками о прямых контрактах. Наняла охрану для складов — тех же ребят, что работали у Олега, только заплатила им в два раза больше.
Осталось дождаться, когда они сами покажут свое истинное лицо.
Развязка наступила в пятницу вечером, ровно через три месяца после продажи квартиры. Я вернулась с работы пораньше и застала идиллическую картину: свекровь и муж пили дорогой коньяк, сидя за накрытым столом.
— А, явилась, — лениво протянула Марина Владимировна, даже не предложив мне сесть. — Мы тут с сыном празднуем.
— Что празднуете? — тихо спросила я, оставаясь в дверях.
— Начало новой жизни! — Олег, расхрабрившись от алкоголя, наконец-то посмотрел на меня прямо. Взгляд был холодный, чужой. — Слушай, Лен... Мы тут подумали. Не получается у нас семьи. Характерами не сошлись.
— То есть как? — я изобразила испуг, прижав ладонь ко рту. — А как же дом? А деньги от моей квартиры?
Свекровь рассмеялась, откинувшись на спинку стула. Смех был резкий, торжествующий.
— Какой дом, дурочка? Ты документы читала, когда перевод делала? Там в назначении платежа было указано: «Материальная помощь». Добровольная! Никаких обязательств у меня перед тобой нет. Деньги у нас, а ты... Ты свободна. Собирай вещички, даю тебе час.
— Олег? — я повернулась к мужу. — Ты так со мной поступишь? После пяти лет брака?
— Бизнес есть бизнес, детка, — усмехнулся он, наливая себе еще. — Ты всегда была слишком простой. Без хватки.
Я медленно выдохнула, расправила плечи и прошла к столу. Страх и «жертвенность» слетели с меня, как старая шелуха. Я взяла со стола яблоко, подкинула его в руке и спокойно откусила.
— Без хватки, говоришь? — мой голос стал твердым, стальным. — А вы, я погляжу, хваткие. Только вот невнимательные.
— Ты чего это тон сменила? — нахмурилась Марина Владимировна, чувствуя неладное.
— Помнишь, Олег, месяц назад ты подписывал документы на нового поставщика? Ну, те самые, которые я тебе подсунула между счетами и накладными, пока ты с похмелья мучился?
Лицо мужа стало серым, как старый асфальт.
— Ну подписывал. И что? Это же текучка.
— Не совсем. Там был договор о переуступке твоей доли в фирме. Мне. А еще передаточный акт на складские остатки и два автомобиля — в счет погашения твоих долгов передо мной по расписке от 2022 года. Помнишь, ты занимал у меня триста тысяч на «срочные нужды»? Вот я и решила вернуть долг натурой.
— Бред! — голос свекрови сорвался на крик. — Какая доля?! У него ООО, там нельзя просто так...
— Можно, если есть нотариальное согласие второго учредителя. А второй учредитель — ваша подруга Светлана Игоревна. Мы с ней очень мило побеседовали. Оказалось, вы задолжали ей приличную сумму. Я погасила долг, и она с радостью подписала все, что нужно.
Я достала из сумочки копию выписки из ЕГРЮЛ и бросила на стол.
— Регистрация прошла позавчера. Фирма теперь моя. Поставщики уже уведомлены и перезаключили договоры, потому что знают: работаю я, а Олег только коньяк пьет. Склады под моим контролем с сегодняшнего утра.
Олег дрожащими руками схватил бумагу. Глаза его бегали по строчкам, на лбу выступил пот.
— Мама... Она не врет... Тут печать... Я все подписал...
— Идиот! — заорала свекровь, замахиваясь на сына салфеткой. — Ты что наделал?!
— А теперь самое интересное, — я подошла к двери, где стоял мой давно собранный чемодан. Я готовилась к этому разговору две недели. — Офисное помещение, которое вы арендуете, я выкупила на прошлой неделе. Договор аренды расторгнут. Хотите остаться — платите мне. Втрое дороже, чем платили раньше.
— Ты не посмеешь! — Марина Владимировна вскочила так резко, что опрокинула бокал. Коньяк растекся по скатерти темным пятном. — Мы тебя по судам...
— Затаскаете? — я усмехнулась. — Вы забыли, Марина Владимировна. Я три года вела двойную бухгалтерию вашего сына. Серую и белую. Знаете, что налоговая сделает, если я принесу им эти документы? А еще у меня есть записи ваших разговоров о том, как вы планировали меня обмануть. Хотите, чтобы следователи их послушали?
Повисла тишина. Только слышно было тяжелое дыхание Олега.
— Пытайтесь судиться, — продолжила я спокойно. — Мои юристы уже получили аванс. А вот у вас денег на адвокатов, боюсь, не хватит. Особенно когда вы потеряете единственный источник дохода.
Я взяла чемодан и открыла входную дверь. На лестничной клетке было свежо и тихо. Обернувшись, я посмотрела на эту жалкую парочку: Олег сидел, уткнувшись лицом в ладони, а Марина Владимировна хваталась за край стола, словно он мог ее спасти.
— Живите в этой квартире, — сказала я на прощание. — Радуйтесь моим деньгам. Только вот бизнеса у вас больше нет. А без него... сколько вы протянете? Полгода? Год?
Я вышла и закрыла дверь, отрезая их крики и проклятия.
Внизу меня ждало такси. Я села на заднее сиденье и откинулась на спинку. Руки дрожали — адреналин еще не отпустил.
Я выиграла. Вернула свое. Даже больше, чем потеряла.
Так почему же на душе было так пусто?
Наверное, потому что вместе с деньгами и квартирой я потеряла пять лет жизни. Потеряла веру в то, что меня могут любить просто так. Потеряла наивность, с которой когда-то смотрела на мир.
— Куда едем? — спросил водитель.
— На Садовую, 15, — ответила я. — К новому офису.
Впереди было много работы. Поднимать бизнес, разбираться с долгами Олега, выстраивать отношения с поставщиками. Но это была моя работа. Мое дело. Мое будущее.
И никто больше не отнимет у меня то, что я заработала.
Спасибо за прочтение👍