Мы ехали не меньше двух часов. Сразу по городской трассе, потом по проселочным дорожкам, а после и вовсе по лесным тропам. Всю дорогу мы по большей части молчали. Денис и вовсе задремал. А я смотрела в окно, поражаясь красотой увиденного. Воистину лесные массивы были прекрасны. Сопки сменялись густыми, но низкорослыми лесами из тонких березок, осин и елей. Густая растительность — залысинами болот и горных небольших озер. Наш, южный лес, вызывал ощущение умиротворения, северный же навевал тревожные мысли своей бескрайностью, дикостью и полным ощущением того, что человек в этих местах — всего лишь маленькая песчинка.
— У вас и дикие животные в лесах есть? — спросила я Ольгу.
— Конечно. И не только в лесах, медведи иногда в черту города выходят, когда есть совсем нечего. Однажды косолапый загнал людей на крышу остановки. Так что в одиночку лучше по нашим лесам не ходить.
— А Федор не боится жить в лесу?
— А чего ему боятся? Он охотник с большим опытом. Знает, что делать. Ну вы у него сами все спросите.
Я заметила, что Ольга постоянно смотрит на навигатор и тихо матерится, когда приложение оповещает, что она ушла с маршрута.
— У нас сейчас тут связь глушат постоянно, а я дороги не знаю, — сказала она, оправдываясь. — Приходится наощупь ехать.
Еще минут через двадцать мы выехали на небольшую поляну. И Ольга остановила машину.
— Нужно немного пройтись, минут пять, не больше.
Я не без труда разбудила Дениса. Он выглядел вялым, несмотря на все мои усилия его взбодрить. Неохотно выбрался из машины и потянулся. Ольга полезла в багажник и через минуту вытащила резиновые сапоги и переобулась. Она выглядела забавно — в офисном костюме и в резиновых сапогах. Но через минуту ее образ стал еще нелепее, когда она достала из багажника ружье.
— Это на случай медведей, — предупредила она. — Пойдемте.
Мы двинулись за ней. Минут через пятнадцать мы вышли на красивую поляну, посреди которой стоял небольшой дом: один этаж и чердачное окно на крыше. Рядом с домом стояла сторожка, дверь которой была закрыта на большой амбарный замок.
— Машины дяди Феди нет, он наверняка отъехал по делам.
Ольга взяла телефон и набрала номер. Через пять минут мы узнали, что наш свидетель отъехал в город за продуктами, чтобы ему было чем нас угостить. Он попросил нас располагаться и подождать его, что мы и сделали — ключи нашли на крючке прямо над входной дверью. Ольга сразу засобиралась домой.
Когда мы остались одни, я еще раз обошла избу. Здесь пахло сыростью и пылью. Видимо, Федор Смирнов не обращал внимание на такие пустяки как уют и порядок. Денис, заприметив диван, растянулся на нем. А я включила горелку, которая стояла на столе и работала от обычного газового баллончика, и поставила чайник.
— Так-то и не скажешь, что в доме живут, да? — спросила я у своего напарника. — Электричества тут нет. Хотя может быть есть где-нибудь генератор?
— Знаешь, нам, мужикам, много не надо, — сказал Денис.
— Вижу, — улыбнулась я, имея ввиду то, что он лежит на отсыревшем диване, видавшим виды.
Я глянула на часы. Несмотря на то, что было уже больше шести часов вечера, на улице было солнечно и светло. Полярный день все-таки имел определенные преимущества. Я хотела написать сообщение, но сети не было.
— Не ловит, — сказала я в тишину. Чайник закипел, и когда я заварила чайный пакетик, найденный на столе, и пригласила Дениса разделить со мной трапезу, увидела, что мой товарищ безмятежно спит.
— Хорошо иметь такую нервную систему, — сказала я, потому что почувствовала себя очень неуютно. Я еще немного побродила по дому, а затем, когда тревога начала атаковать мое тело, залезла к Денису на диван, прижалась к нему и тоже задремала.
***
Я проснулась от того, что услышала стоны. Мой напарник метался на диване из стороны в сторону и стонал. Его лоб покрылся испариной, а лицо не просто побледнело, но стало почти зеленым. Я вскочила и попыталась разбудить Дениса. Только этого не хватало! Чтобы под конец нашего расследования он заболел.
Денис не поддавался на мои уговоры и манипуляции. Тогда я налила воды и заставила его выпить. Поставила перед ним пластиковое корыто, найденное в доме. Его вырвало. Я начала не просто нервничать, а паниковать. Глянула на часы — несмотря на солнечный свет за окном, часы показывали недетское время: уже далеко за полночь. Полярный день сбивал с толку. Я засуетилась, Федор Смирнов так и не приехал, хотя прошло уже порядочно времени, чтобы он успел добраться сюда. В голову полезли и вовсе пугающие мысли: как Ольга смогла дозвониться до старика, если в избе отсутствует мобильная связь?
Пока Денис стонал и выворачивал свое нутро в ведро, я еще раз оббежала избу. Через тридцать минут безуспешного поиска, я поняла, в какую ловушку мы угодили. В избе не было продуктов. Только чайник, немного воды в пятилитровой пластиковой бутылке и пара пакетиков чая. Из предметов роскоши — горелка с одним баллоном газа. Ни постельного белья, никаких медикаментов, бытовых принадлежностей, ничего, что указывало бы на то, что в избушке кто-то жил.
— Денис, нас обманули. Не приедет никакой Федор Смирнов.
— Что? — слабым голосом сказал мой напарник.
— Это ловушка. Здесь нет связи, она не могла позвонить. А мы поверили, как дураки. Я не удивлюсь, если тебе плохо не просто так, а после прекрасного чаепития у нее в офисе.
Денис выругался, после чего застонал с удвоенной силой.
А моя паника перешла на новый уровень: в голове забегали мысли о том, что сейчас Денис умрет на моих глазах, а я даже сделать ничего не смогу. Я выбежала из избы и понеслась к сторожке. Может быть, там найдется что-то полезное для нас? Хотя бы вода? Денису просто необходимо полностью промыть желудок. И справиться с обезвоживанием. Нас никто не будет искать. А если и будет — то вряд ли здесь. Черт знает где! В глухом лесу.
Я смотрела на амбарный замок. Он был новым: никаких признаков ржавчины, которая со временем образуется на навесных замках. Блестящий, крашенный в зеленый цвет. Я повертела его туда-сюда, когда услышала новую порцию стонов. Черт!
— Денис, ты зачем вышел! — крикнула я. — Лежи в доме, я сейчас приду.
Я обернулась, но напарника не оказалось во дворе. Новая волна паники захлестнула меня. И я начала дышать как собака, чтобы привести свой пульс в норму. И вот, опять, услышала стон. Он доносился из сторожки. Я прислонилась всем телом к двери и приставила ухо. Ошибки быть не могло.
— Кто тут? — сказала я и поняла, как нелепо звучит моя фраза.
— Кто тут? — повторила я громче, но ответом мне была тишина. Ни звука. Ни стона. Ничего. Только молодые листья деревьев шелестели на ветру.
Я закрыла глаза и попыталась вспомнить: есть ли в доме что-то, что помогло бы мне открыть эту дверь? Ни ножа, ни топора, ничего такого, чем можно было бы расковырять или сбить замок с петель.
Я вбежала в дом. Денис продолжал корячиться над ведром.
— Кто-то в сторожке есть. Там кто-то стонет. Чем можно сбить замок? — сказала я.
— Что? — было видно, что Денис не понимает меня, поэтому я решила не терять время.
Я еще раз просмотрела все ящики в доме, а потом обошла дом снаружи, пока не нашла кирпич и небольшой штырь. Я была не уверена, что мне это поможет, но решила попробовать.
Сторожка была старой и больше походила на сарай. Древесина давно истлела и выглядела очень хлипкой, чего нельзя было сказать про замок. Я начала бить камнем по замку, а затем штырем пытаться оттянуть скобы. Я знала, что справиться с новеньким железным механизмом мне не хватит сил, единственное, на что я могла рассчитывать — это старые ржавые скобы, которые крепились к деревянной двери огромными болтами. Как мне сейчас был нужен мой напарник. Хоть кто-нибудь, кто мог бы взять это в свои руки.
Но я была одна. И мне пришлось справляться.
Через полчаса неудачных попыток я взмокла. Ярость буквально булькала во мне. Я колотила дверь ногами, орала, материлась как заправский сапожник. Остервенело била кирпичом, а потом железным прутом по двери. И к моей большой радости, скобы начали поддаваться.
Когда замок наконец уступил и я распахнула дверь сторожки, меня наотмашь ударил запах нечистот, мочи, чего-то отвратительного. Внутри было пусто. Ни воды, ни инструментов, ничего. Только в углу лежала какая-то куча. Из которой и исходил слабый стон.
Я боялась, что от страха и исходящих запахов меня начнет рвать. Поэтому я достала свою ватку, налила нашатырь и вошла в зловонное нутро сарая. Куча оказалась человеком, хотя, конечно, все человеческое давно покинуло это место. Плоть, покрытая шрамами, кровавыми корками и грязью. Куча дышала. Слабо, постанывая, и в ней еще теплилась жизнь. Но я, Сюзанна Котова, совершенно не знала, что делать с этой находкой, просто уселась на пол и зарыдала.