Пока я разогревала еду и накрывала на стол, Денис бронировал билеты. У нас остались последние сутки в этом северном городе, и я внутренне подводила итоги. Я думала еще и о том, что будет, когда я вернусь домой. Возможно, я смогу поехать к Мише. Возможно, наши отношения смогут измениться и выйти на другой уровень.
— У нас опять праздник? — спросил меня Денис, увидев подсвечники в моих руках. — Твой парень точно должен это ценить. Ты настоящая хозяюшка.
— Моего парня интересуют дела более масштабные и значительные.
— Например? — спросил Денис.
— Например, создание своего поселения, распространение его учения.
— Он что, сектант?
— Сам ты сектант. Он философ. Его идеи полны смысла, и в них напрочь отсутствуют манипуляции. Он не отжимает у людей квартиры, если ты об этом, и не дурачит их. Он помогает примириться с собой. Да, Миша своеобразный. Но очень хороший. Ты ошибаешься на его счет.
— Как вы познакомились? — спросил Денис, и его любопытство не вызывало во мне отторжения. Я хотела говорить о Мише, рассказать Денису, как он ошибается.
— Он помог мне прийти в себя после большой неудачи. Он спас меня от новых ошибок, — сказала я.
— Это случилось тогда, когда ты ушла из института?
— Да. Он помог мне не только прийти в себя, но и встать на ноги. Благодаря Мише у меня есть профессия, работа, и я могу устраивать свою жизнь так, как мне удобно.
— Например, не выходить из дома, да?
— Ты злишься, потому что у тебя никого нет? Ты постоянно говоришь обо мне с такой язвительностью, будто бы я нарочно в обмороки падаю и плохо себя чувствую на улице. Да, у тебя есть твоя справка. Но давай ты не будешь обесценивать то, что испытываю я, — сказала я громче, чем хотела. — Что тебя так злит? Что я влюблена, а ты не можешь себе этого позволить?
— Меня злит, что ты живешь в самообмане, — тихо ответил он.
— А ты нет? — спросила я.
Между нами опять повисла тишина, нарушаемая стуком вилок по тарелкам. Я видела, что Денис заряжен. И радовалась, что уже совсем скоро мы разбежимся и больше никогда не встретимся. Его слова ранили меня, рушили привычную картину жизни. Когда Юля говорила мне что-то подобное, я лишь ухмылялась. Слова же Дениса били больно. Он раздражал, выводил из себя и при этом вызывал сочувствие и уважение. Ужасный коктейль, если вы решили кого-то возненавидеть. От него будет штормить постоянно.
К сестре Софьи Брагиной мы пошли пешком. На улице ярко светило солнце. И я обратила внимание, что кусты, которые еще вчера стояли абсолютно голые, обзавелись почками, которые вот-вот лопнут и освободят молодые листочки.
— Быстро тут меняется все, да? — спросила я, но Денис не ответил. Наверное, он на меня еще обижался. Я видела, что он тащится медленно, периодически спотыкаясь, без особого энтузиазма на лице. Он был полностью погружен в свои мысли и игнорировал мои реплики.
Мы зашли в оставленный кем-то открытым подъезд, поднялись на нужный этаж и позвонили в дверь.
Сестра Брагиной выглядела без изменений. Пропитое, опухшее лицо, руки, обтянутые сероватой кожей и испещренные сине-зелеными набухшими венами.
— Вернулись? Что вам еще надо? — В голосе женщины слышались нотки неудовольствия, но и надежды. В прошлый раз мы оставили ей деньги. Наверняка и теперь она захочет с нас что-то поиметь.
— Мы на две минуты. Только показать вам фотографии. Может быть, вы узнаете мужчину, которого видели с сестрой в день отъезда. Или мальчика.
Сестра Брагиной пригласила нас пройти, но на этот раз мы остались в коридоре. Я открыла галерею в своем телефоне и сунула изображение женщине под нос.
— Так это же Федька, Смирнов. Я его знаю. Его весь город у нас знает. Не верю, что Софа могла быть с ним. Она была старой переспелкой. Зачем она ему?
— Вы не видели Федора и Софью в день отъезда? — спросила я.
— Я видела Софу и мальчишку. А вот мужика ее не видела. Только машину. Конечно, у Федьки могла быть такая машина. Но Софа? В жизни не поверю.
— Хорошо. — Я взяла телефон и выбрала второй снимок, на котором были изображены Саша Быстров и Дима Конев. — Может быть, вы мальчиков узнаете?
Тетка рассматривала фотографии и так, и эдак, но ничего конкретного сказать нам не смогла. Возможно, сестра Брагиной считала по нашим лицам разочарование и поняла, что сегодня денег ей не обломится, потому что сказала:
— Вы бы с дочерью моей поговорили.
— А ваша дочь тут при чем? — спросила я. — Она могла знать мальчиков? Вы говорили, что она была совсем крошкой, когда Софья уехала.
— Тогда — да, — алчно улыбнулась тетка, — но сейчас моя дочь знает куда больше, чем вы думаете.
— Почему вы так считаете? — спросил Денис, подозревая, как и я, что тетка просто хочет нас развести на деньги.
— Потому что она, когда подросла, задалась вопросом — куда уехала тетушка и почему деньги приходят к нам из Москвы, а в отправителях имя незнакомого человека.
Мы с Денисом переглянулись, поняв, что сестра Брагиной проговорилась: ей присылали деньги. Кто-то ей продолжал платить. Но за что?
— Где мы можем найти вашу дочь? — спросила я.
— Дашь пять тысяч, расскажу, — засмеялась ведьма. И Денис полез за кошельком.
***
Ольга Васильева, дочь сестры Брагиной встретила нас у единственного в городе ресторана, который находился на главной площади и был битком набит людьми.
Ольга провела нас в свой кабинет, который располагался в торце здания.
— Что вы хотели узнать у моей мамы? — спросила она с явным неудовольствием.
Денис представился, показал наши документы и коротко рассказал историю про расследование и поиск свидетелей того старого и запутанного дела про маньяка, поджог квартиры и мотивов преступления.
— И что вы от меня хотите? В девяностые мне было семь лет. Я ничего не помню, даже если бы хотела помочь — не смогла бы.
— Ваша мама сказала, что вы интересовались судьбой тетки, которая уехала из города накануне трагических событий. Она проговорилась, что вы провели собственное расследование и узнали, кто присылает вам деньги на кварплату.
— А тетка моя тут при чем? — изумилась девушка. — Я с ней не общалась ни разу в сознательном возрасте. Да, у меня был интерес, потому что деньги, которые приходят моей матери — явно не идут ей на пользу. Мама спивается, она больной человек, который отказывается осознавать свою проблему.
— И что вы узнали? Можете нам рассказать? Дело в том, что в исчезновении вашей тетки есть одна деталь. Она уехала не одна, а с мальчиком. И нам кажется, что этот момент может стать ключевым в нашем расследовании.
Ольга задумчиво почесала лоб. Было видно, что она сомневается: то ли рассказать нам свою историю, то ли выгнать нас за дверь.
— Ладно, — как будто бы с облегчением произнесла она. — Проходите. Я сейчас сделаю один звонок и поговорю с вами.
Ольга пришла через три минуты и уселась за стол.
— Я действительно пыталась выяснить, кто присылает деньги моей матери, — без предисловий сказала она. — Вы знаете, что Софья уехала и оставила маме квартиру. Потом она прислала документы, заверенные у нотариуса, и мать смогла переоформить квартиру на себя. Я сейчас живу там. Так что тетке я очень благодарна за такое решение. Кроме того, она высылала ежемесячно определенную сумму: сто долларов по курсу рубля. Платежи приходили на почту, точно в срок, каждое первое число месяца. Естественно, с возрастом у меня стали появляться вопросы: почему тетка шлет маме деньги, а еще, почему она подарила нам свою квартиру. Ведь отношения между мамой и Софьей, мягко говоря, были никакими. Значит, есть какая-то тайна. Но как я ни пыталась у мамы узнать, она ничего мне не рассказывала. Только пожимала плечами и говорила, что у сестры просто совесть проснулась.
— Но вы решили все же докопаться до истины, — утвердительно сказала я.
— Да. Я нашла, где мать прячет квитанции, прочитала фамилии и адрес отправителя. Естественно, эта информация не дала мне ровным счетом ничего. Хотя я подключала свои связи в полиции. Тогда я решилась поехать в Москву и подкараулить человека, который делает переводы. Это было рискованное решение. Но вы поймите, тайна не давала мне покоя.
— И вы узнали разгадку? — спросил Денис.
— Да, я приехала в Москву, нашла нужное отделение почты и подкупила сотрудницу, объяснив ей ситуацию: мол, хочу найти отца, который тайно посылает алименты. Тетка оказалось не просто сговорчивой, она всех своих коллег подговорила. И мы вычислили отправителя. Деньги маме отправляла женщина. Я уж не помню, как ее звали. Но она сказала, что это ее работа. Она получает некую сумму ежемесячно и обязана переводить сто долларов моей матери.
— А кто организатор этого процесса? — спросила я, томясь в нетерпении.
— Сразу ей давал деньги какой-то мужчина. Назвался Сергеем. Они с ним познакомились случайно, и он предложил ей такую подработку. Она согласилась, так как не видела ничего в этом постыдного. Мужчина объяснил ей, что помогает вдове своего бывшего сослуживца, но у него нет возможности ходить каждый месяц на почту. Они составили договор и заверили его у нотариуса. Тетка получила сумму денег и должна была ежемесячно переводить сто долларов моей маме. При этом отчитываться и присылать квитанции о переводах в юридическую фирму. Чтобы иметь доступ к деньгам.
— И не страшно ей было участвовать в такой схеме? — спросила я.
— Нет. Вы знаете, какое тогда время было? Деньги были не лишними, а о последствиях она не задумывалась. Тем более заключен официальный договор.
— Вы его видели?
— Нет, мне пришлось поверить на слово. Счастье, что тетка вообще согласилась мне все рассказать.
— Вы не пытались найти Сергея? — спросил Денис.
— Я поняла, что моих способностей тут не хватит. Он ей свои документы не показывал. Тайну я так и не разгадала, хотя пыталась.
— Деньги до сих пор поступают?
— Нет. Хотя не знаю. Я с матерью сейчас почти не общаюсь. У нас мало общего. А вы почему этим делом интересуетесь?
— Мы пытаемся найти парня, Сашу Быстрова.
— А зачем он вам?
— Да вот, идем по следу старых преступлений. Хочется нащупать ниточку. Вообще, мы думали у вас тихий городок. А у вас и маньяки, и киллеры имеются.
— Понимаю, о чем вы, слышала эти истории, — сказала Ольга. — Но сейчас у нас действительно тихо.
— А вы случайно Федора Смирнова не знаете? — спросила я.
Дамочка посмотрела на меня внимательно, а потом ответила:
— Фамилия, конечно, знакомая. Смирнов, Смирнов…
— Федор Смирнов, он служил в вашем городе. Правда, вы тогда совсем маленькая были, — добавил Денис. Мы ищем его.
— Ах да, дядя Федя. Точно, — с облегчением сказала Ольга.
— Вы его знаете? — спросила я.
— Конечно, кто же не знает дядю Федю? Он у нас личность знаменитая.
— И вы знаете, где он находится? — сказал Денис.
— Конечно знаю. Там, где и всегда. Живет в своем домике в лесу, на опушке. Он как на пенсию вышел, так и обустроил хибару в лесу.
— Вы можете нас к нему отвезти? — спросила я.
Ольга задумалась, а потом посмотрела на часы.
— Уже поздно, конечно. Но если вы подождете, я сделаю пару звонков… узнаю, можно ли к нему поехать, или у дяди Феди свои планы.
— А у него что и телефон есть? — спросила я.
— Есть, конечно, у кого сейчас телефонов нет. Но я вам его не дам, уж извините. Я не уверена, что он захочет общаться с журналистами. О чем вы хотите его спросить?
— О мальчике. О Саше Быстрове, — сказала я. — И о Софье Брагиной, вашей тетке. Нам кажется, Федор Смирнов сможет пролить свет на это дело.
— Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли перекусить. Если мы все же поедем, то дорога нас ждет дальняя. И не самая приятная, трассы к дому дяди Феди нет, сплошные слепые тропы.
Ольга взяла телефон и вышла за дверь. Мы с Денисом в предвкушении молча смотрели друг на друга. Через пять минут вошла девушка с подносом. Она выставила перед нами чашки и тарелку с пирожками. Мне есть не хотелось. От чаепитий я даже как-то подустала, а вот Денис с удовольствием накинулся на еду и выпил не только свой чай, но и мой.
— Надо Лиле написать, — сказала я, наблюдая за тем, как страстно жует Денис.
— Не спеши. Лишь бы только он согласился с нами поговорить, — ответил напарник. — Завтра вечером вылет. Если сегодня получится поговорить с Федором Смирновым, дело будет сделано. Причем с запасом. До разгадки тайны остается один шаг. Правда есть риск, что вместо сенсации нас ждет большущее разочарование. Кто знает, может, мы и правда сами напридумали весь этот захватывающий сюжет.
Я кивнула. Денис был прав: все, что у нас было — только догадки. А сейчас появилась возможность узнать истину.
Ольга вернулась через пятнадцать минут:
— Вы готовы поехать прямо сейчас? — спросила она.
Мы, не сговариваясь, одновременно кивнули.
— Я вас отвезу. Дядя Федя ждет.