Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
— Что за бред? — смысла в словах куколки она не увидела. Зачем убивать Николаева, когда он будет уже благополучно окольцован и неистребимым благородством привязан к ребёнку? Ерунда, однозначно решила Маша и, не сомневаясь в своей правоте, прямо высказала все, что думает. — Наталья Павловна, вы реально думаете этим дешевым трюком заставить меня с вами драться? Ха-ха-ха. Не семейка, а сборище маньяков! Что вам вообще приспичило всех подряд убивать? То меня грохнуть желаете, то Николаева. Он-то вам чем не угодил?
С улыбочкой, которая особенно бесила Машу, выслушала куколка пламенную речь соперницы, а когда та сдулась, столь активно хлопнула ресницами, что пыль вокруг испуганно разлетелась в разные стороны.
— Вас я хочу убить из ненависти, — безо всякого явного выражения агрессии спокойно сообщила Рогинская. — Явились, невесть откуда, смешали мне и матушке карты. Любовь его, видите ли, сразила. А ведь вы же, Мария Игоревна, в свою очередь, чувств испытывать не умеете. Я вас давно раскусила.
— Вы как будто умеете, — буркнула Маша, раздосадованная тем, что безмозглая куколка на поверку оказалась не такой уж и безмозглой.
Девица хихикнула и довольно легко согласилась.
— И я не умею. Мы похожи с вами, — она сделала вид, что призадумалась, или внезапная мысль действительно застигла ее врасплох. — Может, поэтому я вас терпеть и не могу? Может, я подобно Андрею Александровичу хочу бурлить страстями? Впрочем, — она тряхнула локонами, в которые завились её вспотевшие после битвы подушками волосы. — Это все пустое. Кстати, если это вас утешит, Андрею Александровичу будет легко умирать. Ведь я слышала, что без любимого белый свет человеку не в радость, — и она опять захихикала. Только как-то грустно. Или Маше показалось.
— Так за каким чертом вам его убивать? — голос Маши чуть осип, и она откашлялась. Нездоровое веселье Рогинской заставило ей поверить.
— Я подробностей не знаю, — честно призналась Наталья Павловна. — Но ребёнок наш выживет и станет тем, кем должен, только напитавшись энергией одного из родителей.
О, тогда какая проблема?
— Вот ты и сдохни, — предложила Маша отличный, с ее точки зрения, план. — Обещаю, что плакать не стану.
— А вы меня убейте, — живо отреагировала Рогинская. — Сегодня же. Чего откладывать, — Маша приподнялась угрожающе, но Наталья Павловна с храбростью, которую Маша от нее не ожидала, даже не пошелохнулась. — Только будет ли у вас отваги живого человека убить?
Похоже, будет. Маша мрачно вспомнила, как своими руками чуть не отправила Николаева на тот свет. Только теперь ей казалось, что это сделал кто-то другой — какой-то потенциальный смертник из третьесортного боевика.
— Я ему все расскажу, — Маша не вернулась на место. Свечи догорали, и скоро, если ничего не предпринять, им предстояло остаться в полной темноте.
— Обязательно расскажите, — поддержала куколка Чаки. — Я и сама собиралась на днях. А то мама моя все темнит. Только Ольгу Павловну в известность поставила.
Вот оно! Его маман в курсе. Она, конечно, тот ещё фрукт, но сына-то родного гиенам этим не бросит. Верно истолковав оживившийся взгляд Маши, Наталья Павловна энергично закивала.
— Да, да, — Ольга Павловна все знает и с радостью согласилась помогать нам воспитывать внука после смерти сына.
Это даже для Маши было слишком. Ее собственная матушка, конечно, немногим лучше деспотичной Николаевой (замучила своими советами, как правильно жить, за кого и когда замуж выходить, где работать…), но и она бы, наверное, моргнула, прежде чем отправить дочь к праотцам.
— Когда Николаев все узнает…
— Он отречется от своей мимолётной страсти и с радостью отдаст жизнь ради общего дела, — закончила кровожадная Наталья Павловна.
Машу охватило сомнение. Этот болван может. В сущности, с чего она решила, что обладает над ним особой властью? Вон даже в постель затащить не смогла. Маша поперхнулась. А что, если этой вертихвостке удастся и без свадьбы сделать с Николаевым ребенка? И тогда все одно он пропадёт. Но если она выиграет время, отправит Рогинскую на больничном койку, кто знает, может ей и удастся изменить ход истории? (То, чего так боится Николаев, если что).
Окрыленная этой мыслью, Маша наклонилась и стала судорожно раскидывать уже и так разбросанные по полу вещи.
— Вы что-то ищете? — полюбопытствовала Рогинская. — Могу я вам помочь?
Маша отбросила в сторону стул и помотала головой.
— Нет, спасибо. Это должно быть где-то тут. Во! — нужный предмет она заметила, когда покосилась в сторону Натальи Павловны, побежала к ней, отпихнула и вытащила из-под её особенного зада перчатку.
Издала радостный вопль и торжество, смакуя удовольствие, швырнула перчатку в Рогинскую.
— Я вызываю вас на дуэль, госпожа Рогинская, — не удержалась и торжественно откинула голову назад.
Наталья Павловна отлепила перчатку от щеки и спросила.
— Отлично. Чего так кричать-то? Где?
— У Чёрной речки, — сказала Маша первое, что пришло ей в голову.
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"