Глава ✓339
Начало
Продолжение
Весна всё настойчивее входила в свои права.
Оделись зелёной дымкой молодой листвы разлапистые вязы и тонкие березки, сочная трава покрыла лужайки в парках, неистовствовали птицы в кронах, приветствуя теплые деньки и частые стремительные ливни.
Необычайно тёплый апрель вызвал скорый ледоход из Ладоги и вода в Неве и бесчисленных протоках скоро очистилась для судоходства. Через месяц можно будет ждать первых барж по Мариинской системе, повезут купцы по Волге от самой Астрахани финики и изюм, шёлк и расписанный синими цветами фарфор, лён и сало, мочёные арбузы, пеньку и соль, вяленую рыбу, шерсть, хлопок и хлеб.
Тысячи пудов зерна надобны столице для прокорма, и не меньше - пеньки для снастей флотских.
Согрет солнышком Тучков буян - длинное здание складов на Малой Невке, построенное в середине XVIII века для хранения пеньки и исправео свое предназначение исполняющее. Красивое старинное слово "буян" - это "речная пристань", в Санкт-Петербурге буянами называли амбары, построенные на островах для хранения стратегического военного припаса. Фасад буяна, обращённый к Васильевскому острову, строго симметричен, спококн и красив. Центральный двухэтажный объём важни - весовой конторы, слева и справа от него - четырёхэтажные склады, соединённые с важней крытыми галереями. Часто Тучков буян называют Дворцом Бирона.
Мария Яковлевна любила гулять в эту пору по умытым вешними водами, пробуждающимися к жизни паркам столицы, её бесчисленным набережным, открывающим величественные перспективы. В последнее время всё чаще в этих прогулках её сопровождали Михаил Андреевич. Генерал Милорадович, отлично знавший историю и географию столицы, показывал супруге доктора самые неожиданные его части и рассказывал истории, с ними связанные.
- Санкт-Петербург - это не только дворцы и особняки знати, доходные дома для торгового и простого люда, это ещё и обилие мануфактур, заводиков и фабрик. Тут расположены главные армейские магазины, отсюда по венам казённых департаментов рассылаются циркуляры и сюда стекается самая важная для ведения политики субстанция - информация.
Слухи, слухи, слухи...
Как и почему именно после возвращения Армии из Заграничного похода начались брожения в императорской гвардии? Отчего элита русской армии выступила совсем недавно против своего собственного командира и как это аукнется в будущем? Отчего государь-батюшка так осерчал на масонов?
- Я слышала о том, что произошло в Семёновском полку осенью 20-го года, но и понятия не имею, что послужило причиной. Но вам-то всё известно, расскажите.
- Всё дело в юности, мой друг. Старшее поколение офицеров выбыло из строя по гибели, смерти или тяжести ран - вы же помните сколько крови пролили наши герои? - Маша горестно кивнула. - Так что должности командирские доставались истинно юнцам горячим, со светлыми идеалами, возвышенными понятиями о дружбе и честном слове. С уважением к солдату, с которым из одного котла кашу хлебал и в одном строю под ядрами стоял. А вот Федору Ефимовичу Шварцу милее была палочная система воспитания солдата. И это в полку, в котором телесные наказания вовсе отменены, с рядовыми офицеры на Вы разговаривали.
При поведении совершенно неукоризненном, общество офицеров этого полка почитало себя образцовым для всей гвардии. Оно составлено было из благовоспитанных молодых людей, принадлежащих к лучшим, известнейшим дворянским фамилиям. Строго соблюдая законы чести, в товарище не потерпели бы они ни малейшего пятна на ней. Сего мало: они не курили табаку, даже между собою не позволяли себе тех отвратительных, непристойных слов, которые сделались принадлежностию военного языка.
Если которого из них увидят в Шустерклубе, на балах Крестовского острова или в каком-нибудь другом подозрительном месте, из полку общим приговором был он изринут.
Они составляли из себя какой-то рыцарский орден, и все это в подражание венчанному своему шефу. Их пример подействовал и на нижние чины: и простые рядовые возымели высокое мнение о звании телохранителей государевых. Семеновец в обращении с знакомыми между простонародья был несколько надменен и всегда учтив. С такими людьми телесные наказания скоро сделались ненужны. Всё было облагорожено так, что, право, со стороны любо-дорого было смотреть.*
Так что после того, как 44 солдатика за ошибки малые получили 14 тысяч ударов шпицрутенами на всех вкупе, вечером 16 октября 1820 года «государева» 1-я рота 1-го батальона, которым командовал Вадковский, самовольно вышла «на перекличку» и выдвинула требование о смещении командира, Шварца.
После безрезультатных переговоров «государева рота» была зведена в Манеж, а потом отправлена в Петропавловскую крепость. Узнав об этом, взбунтовались ещё три роты первого батальона, команлиром которого был Николай Иванович Кашкаров. Вадковский ходатайствовал перед командованием об освобождении первой роты и получил отказ. Тогда из повиновения вышел весь полк. В 4 часа утра 18 октября около 4 тысяч солдат собралось на полковом дворе. Они потребовали либо освободить 1-ю роту, либо соединить весь полк в крепости.
Командование, с моего на то разрешения, - Милорадович горестно вздохнул и погладил нежные распускающиеся листочки на берёзке, - согласилось на второе. Четыре страшных дня смуты, о событиях в полку каждые полчаса слались мне со специальными нарочными донесения, все меры для сохранности города были взяты. Через каждые полчаса, сквозь всю ночь являлись квартальные в штаб-квартиру, через каждый час частные пристава привозили донесения изустные и письменные… отправляли курьеров, беспрестанно рассылали жандармов, и тревога была страшная…*
Под конвоем казаков, без оружия, полк проследовал в Петропавловскую крепость.
После наказания «зачинщиков» из числа солдат и расформирования полка по армии 21 августа 1821 года был издан приказ об аресте Кашкарова и Вадковского.
- В июле прошлого, 21-го года мы с Николаем приглашены были на свадьбу Ивана Фёдоровича и Елизаветы Александровны.
- Да, ему высочайшим соизволением позволили сочетаться с нею браком, ибо она ожидала дитя.
Нижние чины, были развезены по разным крепостям Финляндии; потом многие из них были прогнаны сквозь строй, другие биты кнутом и сосланы в каторжную работу, остальные посланы служить без отставки, первый батальон - в сибирские гарнизоны, второй и третий размещены по разным армейским полкам.
Офицеры же следующими чинами все были выписаны в армию с запрещением давать им отпуска и принимать от них просьбу в отставку; запрещено было также представлять их к какой бы то ни было награде.
Четверо из офицеров были отданы под суд, при этом надеялись узнать у них что-нибудь положительное о существовании Тайного общества. Военному суду были преданы: капитан Кашкаров, полковник Вадковский, майор Щербатов и отставной полковник Ермолаев. Сейчас они находятся дома, под честное слово, следствие ещё продолжается и решения государь пока не принял. Но боюсь, Ивану Фёдоровичу грозит лишение орленов, чинов, дворянства и как бы не смертная казнь.
Отсутствие государя - он был тогда на конгрессе в Троппау - послужило к тому, что все благие его начинания были оставлены.
После семёновской истории император Александр поступил совершенно под влияние Меттерниха. По недавнему возвращению в Петербург, первым распоряжением правительства было закрыть масонские ложи. Со всех служащих были взяты расписки, что они не будут принадлежать к тайным обществам. Так что вы уж голубушка, последите за супругом своим, а то ведь мне на стол регулярно попадают записки докладные о собраниях ложи масонской в вашем доме.
Я их под сукно убираю, ибо сам часто в вашем дому гостем пребываю, чувствую, что крамолы в нём нет, да только и Аракчееву, и Меттерниху такие письма приходить могут.
По коже Марии Яковлевны ледяным ветром прошёлся страх. Уж как она Николушку уговаривала оставить заседания сии, даже женскую силу применяла и, пользуясь предлогом, вынудила его принимать частных пациентов. И ведь помогло!
Благодано пожав руку Михаила Андреевича через сукно мундира, на которое опиралась, она едва промолвила:
- Уверяю вас, друг мой, нет у Николая Фёдоровича ни возможности, ни времени, ни сил в заговорах масонских участвовать. Все его таланты посвящены Артиллерийскому гошпиталю, частной практике и детской больнице, кою мы с ним организовали при Мариинском приюте. Но я обязательно передам ему слова ваши.
Продолжение следует ...
Карта Сбера для донатов 2202 2084 7346 4767
В описании Семёновского бунта использованы воспоминания И. Д. Якушкина и "События в лейб-гвардии Семёновском полку в 1820-м году" Карцов П.П. Журнал "Русская старина", 1883г.XXXVII, XXXVIII