Глава ✓338
Начало
Продолжение
В спальне Натали Ряжской резко пахло снадобьями, а сама графиня возлежала на перинах в комнате, все окна которой были мало что крепко-накрепко закрыты зимними ставнями и законопачены от малейшего сквозняка. Они ещё и закрыты были тяжёлыми плотными шторами, так что воздуха в комнате почти не было.
Камфора, ладан, мята и гнев создавали убийственную для будущей матери атмосферу. А всё потому, что у госпожи с господином после визита в творческий салон выдумщицы госпожи Арендт случился большой скандал.
- Извольте отвечать, милостивый государь, каким образом ваш портсигар оказался в руках этого проходимца?
- Натали, это становится уже невероятно утомительным. - Сергей Константинович лениво развалился в кресле, насмешливо и снисходительно рассматривая расплывшуюся фигуру жены, ещё не так давно такую тоненькую, такую хрупкую, словно цветочный стебель с очаровательной головкой и колдовскими карими глазами.
Куда что одевалась?! Огромный живот изуродовал фигурку, прежде сияюшая свежестью кожа побледнела, стала мучнистой, с неприятными пятнами, а характер... Из скромной молчаливой невесты вылупилась собственница, всячески пытающаяся его, Сержа - душу любой мужской компании, ограничить.
- Я имею право играть, и ставлю на кон то, что пожелаю. А ежели вы, сударыня, ограничите меня в финансах, то и вас, моя милая, на кон поставить будет не грех!
Сергей, в гневе опрокинув кресло, вышел из комнат разрыдавшейся жены. Увы, но игра оставалась его единственным шансом поправить дела. Приданое красавицы жены оказалось с подвохом: папенька-князь выделил единственной дочери шикарное имение Липки на Тамбовщине, но увы, только в пользование. Когда Серж попытался заложить имение в Опекунском совете, ему было отказано - собственником земли и людишек оставался Никандр Петрович. Отличный ход, ведь содержания, выделяемого его собственным отцом, хватает ненадолго, а менять устоявшуюся жизнь только потому, что подители вынудили его жениться? Фи!
Все драгоценности жены давно покинули свои шкатулки, кроме дивного жемчужного убора. Эта хитрая бестия то носит их на себе, то прячет так, что не найдёшь. Ладно, пусть порыдает, глядишь, и помрёт при родах - вот тогда он поместье-то и получит, а папенька-князь останется с носом.
Молодому человеку не дано было знать, что папенька-князь действительно останется с носом, а он - нет, ибо та сыпь, что появилась недавно на его груди - не просто мелкое раздражение.
Как ссорятся люди истинно благородные? Тихо, без криков, скандалов, битья посуды и расцарапанных лиц. Дарья Осиповна Лунина призвала свою невестку в будуар.
- Покрепче дверь заприте, Катрин, я хотела бы вернуть вам вещицу, оставленную вами на одном из благотворительных концертов.
На столик между дамами легла брошь, причудливо украшенная бриллиантами.
- Вам, верно, неведомо, что сие украшение я получила в подарок от Её Императорского величества вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны как знак личной симпатии, вместе с приданым, вручаемым ею её фрейлинам? Я прикрепила эту брошь к вашему корсажу, когда вы подарили мне первого внука и вот как легко и бездумно вы разбрасываетесь знаками императорской благосклонности?
Я думаю, Катрин, что несчастный Мишель, нашедший свою смерть под Парижем, был бы со мной согласен. Я прошу вас удалиться в деревню. Александру пришло время составить компанию брату в Лицее. Надеюсь, что не писать сыновьям напрямую у вас достанет здравомыслия. Ступайте.
Кусая платок и душа слёзы, Катрин удалилась к себе - спорить с властной свекровью не было ни желания, ни возможности. Сделала глупость - вот и расплата за призрачную надежду на счастье.
Князь Голицын, министр духовных дел и народного просвещения, главноуправляющий над почтовым департаментом, давний друг и доверенное лицо государя, имеющий право входить к нему без доклада, главный попечитель Императорского человеколюбивого общества с тоской рассматривал миниатюру, писанную с недавно усопшего красавца-итальянца.
Сердцу не прикажешь!
По повелению князя в домовой его церкви было установлено подобие гроба, приставленное к подножию огромного деревянного креста; на гробе положена плащаница, на этой плащанице укладены различных видов кресты, подаренные в разное время князю. Пред гробом вместо люстры сделано из пунцового стекла изображение человеческого сердца, и в этом-то сердце теплится неугасимый огонь. В этой уединённой каморке маливался вместе с князем и блаженной памяти император Александр.*
- Владимир, друг мой, вы должны смириться с тем, что мы были обмануты оба. Вы изменяли мне с Луиджи, а он изменял вам со мною и наверняка смеялся, рассказывая своим друзьям о глупости дворян Бантыш-Каменских. Вы не можете любить меня - и я давно уже смирилась с этой противной всякой женщине данностью: женщины вызывают в вас лишь отвращение. Но я - живой человек и не смогла устоять. Если бы я только знала о вашей связи!? Теперь самой судьбою наказаны мы оба и, сдаётся мне, ни один из нас более не желает притворяться. Я хочу уехать в Рим, а вы вольны жить, как и где пожелаете. Надеюсь, писать мне и присылать соответствующее содержание не составит доя вас труда? Adieu.
Продолжение следует ...
* Рассказы А. Н. Голицына в записи Ю. Н. Бартенева Архивная копия от 3 ноября 2013 на Wayback Machine. // Русский архив, 1886, № 3.