Я стояла в прихожей и развязывала шнурки на ботинках. Приехала к свекрови помочь с уборкой, как обычно делала по субботам. Ключи она мне дала давно, чтобы я могла заходить свободно. Вот я и вошла тихо, не хотела беспокоить, если она отдыхает.
Голоса доносились из кухни. Свекровь разговаривала по телефону, громко, как всегда. Слух у нее не очень, поэтому она кричала в трубку.
– Да что ты говоришь, Тамара! У меня-то какие проблемы! Невестка эта... Такую врагу не пожелаешь, честное слово.
Я замерла. Продолжала держать в руках развязанный шнурок и не могла пошевелиться.
– Готовить не умеет совершенно, – продолжала свекровь. – Мой Вадик питается одними пельменями. В доме у них вечный бардак, я когда прихожу – ужас просто. А уж характер у нее! Такая въедливая, все время чего-то требует от Вадика. То ей квартиру побольше подавай, то машину новую. Вечно недовольная.
Я тихонько надела ботинки обратно и вышла за дверь. Села на лестничной площадке на подоконник. Руки дрожали, в горле стоял комок.
Мы с Вадимом были женаты почти четыре года. Познакомились на работе, он был из другого отдела. Симпатичный, веселый, внимательный. Встречались около года, потом сыграли свадьбу. Небольшую, только родственники и близкие друзья.
Свекровь на свадьбе вела себя странно. Улыбалась натянуто, смотрела на меня оценивающе. Я тогда подумала, что она волнуется, переживает за сына. Мне казалось, что со временем мы подружимся, я же старалась изо всех сил ей понравиться.
Старалась действительно. Приезжала помогать убираться, готовить. Дарила подарки на праздники, всегда звонила поздравить с днем рождения. Вадим говорил, что его мама довольна мной, что я хорошая невестка. А оказывается, за моей спиной она говорила совсем другое.
Я достала телефон, написала Вадиму: "Не смогу помочь твоей маме сегодня, плохо себя чувствую". Он ответил быстро: "Выздоравливай, зайка. Вечером куплю что-нибудь вкусное".
Домой я вернулась в каком-то оцепенении. Села на диван и начала вспоминать. Все эти мелкие уколы, которые я принимала за шутки или случайные слова. Как свекровь говорила при гостях: "Да, Иришка у нас работящая, правда готовить не очень научилась еще". Или: "Ну что поделать, современные девушки не те, что мы были". Или: "Вадик, сынок, ты похудел что-то. Ирина тебя не кормит что ли?"
Каждый раз я улыбалась, делала вид, что не обижаюсь. Вадим тоже не обращал внимания, отмахивался: "Мама у меня такая, ты не бери в голову". Я и не брала. А надо было.
Про готовку вообще отдельная история. Я работала бухгалтером, приходила домой поздно уставшая. Готовила ужин из того, что было под рукой. Не изыски, конечно, но нормальную еду. Пельмени покупала редко, когда совсем не было времени. А свекровь почему-то решила, что мы питаемся только ими.
Насчет уборки тоже неправда. Да, у нас не всегда идеальный порядок, но мы оба работаем, времени мало. Я старалась поддерживать чистоту, мыла, убирала. Может, не так тщательно, как свекровь, которая в своей квартире протирала даже плинтусы каждый день, но вполне прилично.
А про то, что я требую квартиру побольше и машину новую – вообще абсурд. Мы живем в обычной двухкомнатной квартире, которую снимаем. Копим на свою, вместе откладываем. Про машину я вообще никогда не заикалась, у Вадима старенькая есть, нас устраивает.
Я сидела на диване и чувствовала, как внутри растет какая-то холодная обида. Не горячая злость, а именно холодная, тяжелая обида. Четыре года я пыталась быть хорошей невесткой. Четыре года улыбалась, помогала, терпела эти колкости. А она меня даже человеком не считала.
Вечером пришел Вадим. Принес пиццу и мороженое.
– Как ты, зай? Голова болит?
Я не говорила про голову, но промолчала.
– Нормально. Просто устала.
Мы поужинали, посмотрели фильм. Я все думала, рассказать ему или нет. Потом решила, что расскажу. Обязательно расскажу, но чуть позже. Сначала надо самой все обдумать.
В понедельник я пришла на работу и сразу зашла к своей коллеге Ольге. Мы с ней дружили, часто обедали вместе.
– Оль, можно тебя о чем-то спросить?
– Конечно, что случилось?
Я рассказала ей про случайно услышанный разговор свекрови. Ольга слушала внимательно, кивала.
– Ир, ну ты же понимаешь, что она не права? Ты нормальная жена и невестка. Просто некоторые свекрови такие, им никто не угодит.
– Я знаю. Но мне так обидно. Я ведь старалась.
– А Вадим знает, что мама так говорит?
– Не думаю. Он бы точно мне сказал.
Ольга помолчала, потом осторожно спросила:
– А ты уверена, что он бы встал на твою сторону?
Этот вопрос меня озадачил. Честно говоря, я не была уверена. Вадим любил свою маму, всегда ее защищал. Когда я пыталась робко намекнуть, что мне неприятны ее шуточки, он говорил, что я слишком чувствительная.
Вечером я все-таки решилась поговорить с мужем. Мы сидели на кухне, он пил чай, я мыла посуду.
– Вадь, мне надо тебе кое-что сказать.
– Слушаю.
– В субботу я приехала к твоей маме. И случайно услышала ее разговор по телефону.
Он поднял глаза, настороженно посмотрел на меня.
– И что?
– Она говорила про меня. Со своей подругой. Сказала, что я плохая невестка. Что готовить не умею, в доме бардак, характер ужасный.
Вадим поставил чашку на стол.
– Ир, ну это просто разговор. Женщины любят посплетничать.
– Но она говорила неправду!
– Мам, наверное, просто с подругой жаловалась. Ты же знаешь, как бабушки любят похвастаться проблемами.
– Это не проблемы, Вадим. Это ложь. Я хорошо готовлю, у нас чистая квартира, я никогда не требовала от тебя ни новую квартиру, ни машину.
Он вздохнул.
– Ир, да не бери ты в голову. Мама такая, она всегда преувеличивает. Забудь.
– Не могу забыть. Мне обидно.
– Ну что мне теперь делать? Пойти к маме и устроить скандал?
– Нет. Но ты можешь поговорить с ней. Сказать, что мне неприятно.
Вадим почесал затылок.
– Слушай, давай не будем раздувать из мухи слона. Просто не обращай внимания. Мама тебя любит, это точно.
Любит. Я хотела засмеяться, но сдержалась. Просто кивнула и ушла в комнату.
Лежала в кровати и думала о том, что делать дальше. Можно продолжать жить как раньше, делать вид, что ничего не случилось. Улыбаться свекрови, помогать ей, терпеть. А можно что-то изменить.
И я приняла решение. Больше не буду изображать из себя удобную невестку. Хватит.
На следующий день свекровь позвонила мне.
– Ириша, ты что в субботу не приехала? Я тебя ждала.
– Извините, Нина Павловна, плохо себя чувствовала.
– Ой, что случилось?
– Ничего страшного. Уже лучше.
– Ну и хорошо. Слушай, а на этой неделе сможешь помочь? Мне надо шторы постирать, а у меня спина болит.
Раньше я бы сразу согласилась. Приехала бы, постирала, повесила обратно. А сейчас сказала:
– Нет, не смогу. Очень занята на работе.
В трубке повисла пауза.
– Совсем не сможешь? Ну хоть в выходные?
– Нина Павловна, в выходные у меня свои дела.
– Какие дела? – в ее голосе послышалось недовольство.
– Разные. Извините, мне пора, я на работе.
Я положила трубку. Руки слегка тряслись, но внутри было спокойно. Впервые за четыре года я отказала свекрови.
Вечером Вадим вернулся домой хмурый.
– Мама звонила. Сказала, что ты отказалась ей помочь.
– Да, отказалась.
– Почему?
– Потому что устала быть у нее на побегушках.
Он удивленно посмотрел на меня.
– Ир, что с тобой? Ты же всегда помогала.
– Раньше помогала. Больше не буду.
– Из-за того разговора по телефону? Ир, ну это же глупость какая-то!
– Для тебя глупость, для меня нет. Я не хочу помогать человеку, который считает меня плохой невесткой.
Вадим сел на диван, потер лицо руками.
– Что мне теперь делать? Мама обиделась.
– Ничего не делать. Пусть обижается.
Мы поругались в тот вечер. Вадим говорил, что я черствая, что его мама пожилая, что ей нужна помощь. Я отвечала, что пожилая или нет, но говорить гадости за моей спиной недопустимо. Мы кричали, потом он хлопнул дверью и ушел гулять.
Я сидела на кухне и плакала. Не от того, что мы поругались, а от того, что Вадим даже не попытался понять меня. Для него важнее была мама, ее обида, ее удобство. А мои чувства не считались.
Прошла неделя. Свекровь больше не звонила мне, только Вадиму. Он ездил к ней сам, помогал по хозяйству. Возвращался молчаливый, на меня смотрел с укором.
Я продолжала жить своей жизнью. Ходила на работу, встречалась с подругами, занималась своими делами. Готовила вкусные ужины, убиралась в квартире. Может, не каждый день до блеска, но нормально убиралась.
Как-то вечером Вадим сказал:
– Мама приглашает нас на воскресный обед. Придешь?
– Нет.
– Ир, ну хватит уже. Сколько можно дуться?
– Я не дуюсь. Я просто не хочу общаться с человеком, который меня не уважает.
– Она тебя уважает!
– Правда? Тогда почему говорит про меня гадости своим подругам?
Он промолчал. Потому что сказать было нечего.
В воскресенье Вадим поехал к маме один. Я осталась дома, навела порядок, приготовила борщ. Нормальный, вкусный борщ с мясом и сметаной. Не из пакета, не полуфабрикат. Обычный домашний борщ.
Вернулся Вадим поздно. Сел за стол, я налила ему тарелку.
– Борщ? – удивился он.
– Да, борщ. Ешь, пока горячий.
Он попробовал, посмотрел на меня.
– Вкусно.
– Спасибо.
Мы поели молча. Потом Вадим откинулся на спинку стула и сказал:
– Мама спрашивала, почему ты не приехала.
– И что ты ответил?
– Сказал, что ты занята.
– Хорошо.
– Ир, ну давай как-то решим эту ситуацию. Не можем же мы вечно так жить.
– Можем. Пока твоя мама не извинится, я с ней общаться не буду.
– Она не извинится. Ты же ее знаешь.
– Тогда и разговаривать не о чем.
Он встал, ушел в комнату. Я помыла посуду, вытерла стол. Села у окна с чашкой чая и смотрела на вечерний город. Внутри было спокойно. Может, я поступала жестко, но по-другому не могла.
Прошел месяц. Свекровь пару раз звонила Вадиму и жаловалась, что невестка совсем от нее отвернулась. Он передавал мне это с укором в голосе, но я молчала. Пусть жалуется, мне все равно.
Однажды вечером в дверь позвонили. Я открыла и увидела на пороге свекровь. Она стояла с сумкой в руках, растерянная.
– Здравствуй, Ириша.
– Здравствуйте.
– Можно войти?
Я посторонилась, пропустила ее. Мы прошли на кухню, я поставила чайник.
– Вадик дома? – спросила свекровь.
– Нет, задерживается на работе.
– Понятно.
Мы сидели молча, пока вода не закипела. Я заварила чай, поставила на стол чашки.
– Ириша, я хотела с тобой поговорить, – начала свекровь. – Вадик сказал, что ты обиделась на меня.
– Да, обиделась.
– Из-за того разговора по телефону?
– Да.
Она помешала чай ложечкой, не поднимая глаз.
– Я не хотела тебя обидеть. Просто с Тамарой разговорилась, она тоже на невестку жаловалась, вот и я...
– Вот и вы соврали про меня.
Свекровь подняла голову.
– Я не врала. Просто немного преувеличила.
– Немного? Вы сказали, что я не умею готовить, что у нас бардак, что я требую от Вадима квартиру и машину. Это всё неправда.
– Ну, насчет готовки... Ты же признаешься, что не очень умеешь.
– Нина Павловна, я готовлю нормально. Может, не так изысканно, как вы, но вполне прилично. А насчет квартиры и машины – я вообще никогда такого не просила.
Она налила себе еще чаю, потом вздохнула.
– Знаешь, Ириша, когда Вадик женился, мне было тяжело. Он у меня один, я его растила одна, после развода. Мы были очень близки. А потом появилась ты, и он стал меньше времени со мной проводить. Я ревновала, наверное.
– Это я понимаю. Но говорить про меня гадости – это неправильно.
– Да, неправильно. Прости меня.
Я посмотрела на нее внимательно. Казалось, она говорит искренне. В глазах не было привычной колкости.
– Нина Павловна, я не требую, чтобы мы были лучшими подругами. Но я хочу уважения. Можете так?
Она кивнула.
– Могу. Постараюсь.
Мы еще немного поговорили. Свекровь рассказала, что соскучилась по Вадиму, что ей тяжело одной. Я выслушала, кивнула. Не бросилась сразу предлагать помощь, как раньше, но и не отказала наотрез.
– Если вам нужна помощь, можете попросить. Но не рассчитывайте, что я всегда смогу. У меня своя жизнь, своя работа.
– Понимаю, – сказала свекровь тихо.
Когда пришел Вадим, он удивился, увидев нас вместе за столом.
– Мам, ты здесь? Ир, вы... помирились?
– Поговорили, – ответила я. – Нормально поговорили.
Вадим облегченно выдохнул. Сел с нами, тоже попил чаю. Потом проводил маму до лифта.
Вернулся радостный, обнял меня.
– Спасибо, зай. Я так рад, что вы наладили отношения.
– Мы не наладили. Мы просто установили границы.
Он не понял, о чем я, но промолчал. Главное, что конфликт был исчерпан.
Прошло полгода с того дня. Я продолжала держать дистанцию со свекровью. Приезжала к ней помогать, но не каждую неделю, а когда могла и хотела. Разговаривала вежливо, но без прежнего заискивания. Она тоже изменилась. Больше не отпускала колкостей, не сравнивала меня с другими невестками, не жаловалась подругам.
Как-то я случайно услышала ее разговор с той же Тамарой. Звонила свекровь снова громко, я сидела в соседней комнате и слышала каждое слово.
– Да нормальная у меня невестка, – говорила она. – Работящая, умная. Вадику с ней повезло. Характер, конечно, есть, но это даже хорошо. Не тряпка какая-то.
Я улыбнулась. Значит, мое решение было правильным. Я перестала быть удобной, и меня стали уважать.
Вадим тоже изменился. Он начал больше помогать по хозяйству, стал внимательнее ко мне. Может, понял наконец, что жена – это не приложение к маме, а самостоятельный человек со своими чувствами и границами.
Мы с Ольгой обедали в кафе возле работы. Я рассказала ей про разговор с свекровью, про то, как все изменилось.
– Видишь, Ир, ты молодец. Не побоялась постоять за себя.
– Знаешь, Оль, я раньше думала, что хорошая невестка – это та, которая со всем соглашается, всегда помогает, терпит. А оказалось, что хорошая невестка – это та, которая умеет защитить свои границы.
Ольга кивнула.
– Это касается не только невесток. Это касается вообще всех отношений.
Она была права. Я слишком долго пыталась всем угодить, всех устроить. Забыла про себя, про свои чувства. А когда наконец вспомнила и отстояла свое право на уважение, все встало на свои места.
Вечером я готовила ужин. Вадим пришел с работы, обнял меня со спины.
– Как день прошел?
– Хорошо. А у тебя?
– Нормально. Мама звонила, просила передать тебе привет.
– Передай в ответ.
Он поцеловал меня в макушку.
– Знаешь, я горжусь тобой.
– Почему?
– Потому что ты смогла поставить маму на место. Мягко, но твердо. Я бы так не смог.
Я повернулась к нему.
– Вадь, это был не просто конфликт со свекровью. Это был урок для меня. Я поняла, что нельзя жертвовать собой ради чужого комфорта. Даже если это родные люди.
Он кивнул.
– Понял. И запомнил.
Мы поужинали тем самым борщом, который я теперь готовила регулярно. Вкусным, наваристым, домашним. После ужина сидели на диване, смотрели какой-то фильм. Обычный вечер обычной семьи.
Но для меня он был особенным. Потому что я наконец-то почувствовала себя уверенной. Не виноватой, не обязанной всем угождать, а просто уверенной в себе.
Случайно услышанная фраза свекрови изменила мою жизнь. Она заставила меня задуматься, проанализировать отношения, принять решение. И я не жалела об этом решении. Совсем не жалела.
Потому что лучше быть невесткой, которую уважают, чем той, которую считают удобной и беспроблемной. Лучше защищать свои границы, чем терпеть и копить обиду. Лучше быть собой, чем изображать кого-то другого ради чужого одобрения.
Я научилась этому, и моя жизнь стала спокойнее и честнее. Отношения со свекровью выровнялись, с мужем стали крепче. А я сама стала увереннее и счастливее.
И все благодаря тому, что однажды случайно услышала правду. Горькую, обидную, но такую важную правду. Которая подтолкнула меня к переменам.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: