Ольга сидела на продавленном диване в своей маленькой квартире и беззвучно плакала. На столе перед ней лежали документы — те самые, из‑за которых её карьера пошла под откос.
Три месяца назад она доверила проект своей ближайшей коллеге Ирине. Они работали вместе пять лет, делились обедами, поддерживали друг друга в сложные времена. Ольга даже помогла Ирине с кредитом — поручилась перед банком.
А вчера на планёрке директор, не глядя в глаза, объявил: «Ольга, вы допустили критическую ошибку в расчётах. Нам придётся пересмотреть вашу должность. Специалист вашего уровня не должен допускать подобных, глупых ошибок!».
Только к вечеру она узнала правду, ей о ней шепнула по секрету секретарь руководителя: Ирина подменила цифры в финальной версии отчёта, а потом «героически» обнаружила «ошибку» и показала директору. И вот уже её портрет висит на доске почёта, а Ольга получила предупреждение.
«Как она могла? — думала Ольга, комкая в руках салфетку. — Ведь я ей верила…»
Злость накатила внезапно, горячей волной. Ольга вскочила, начала ходить по кухне, сжимая кулаки.
— Ну что, Ирочка, довольна?! — выкрикнула она в пустоту. — Думаешь, ты самая умная? Ты же всё на моих наработках выстроила! Ты же ничего без меня не стоишь!
Слова лились потоком — горькие, злые, полные обиды. Она представляла лицо Ирины, её самодовольную улыбку, и это только подстёгивало ярость.
— Пусть у тебя всё развалится! Пусть тебя все бросят! Пусть ты останешься одна со своей подлостью!
Она остановилась перед зеркалом над раковиной. В отражении — бледное, искажённое гневом лицо, горящие глаза, спутанные волосы. И вдруг… что‑то дрогнуло в глубине зеркала.
На мгновение ей показалось, что отражение — не её. Тот же силуэт, те же черты, но глаза — холодные, безжалостные. Губы растягивались в злой усмешке, которую Ольга никогда не позволяла себе наяву.
— Что это?.. — прошептала она, отступая.
И тут её накрыло осознание: это же я сейчас становлюсь такой же, как она. Такой же озлобленной, готовой растоптать другого ради собственного удовлетворения.
Внутри что‑то хрустнуло — будто тонкая ледяная корка, сковывавшая душу. Злость схлынула, оставив после себя пустоту и стыд.
— Нет… — Ольга прижала ладони к лицу. — Я не хочу быть такой. Не хочу, чтобы ненависть пожирала меня изнутри.
Она опустилась на стул, закрыла глаза и глубоко задышала. Перед внутренним взором проплывали воспоминания: как они с Ириной смеялись над нелепыми презентациями, как вместе пили кофе в обеденный перерыв, как поддерживали друг друга в трудные моменты.
«Она предала меня, — подумала Ольга. — Но если я отвечу тем же, то кто я тогда?»
Она не заметила, как уснула прямо за столом. А проснулась от звука входящего сообщения.
На экране — уведомление от директора:
"Ольга, простите меня. Сегодня утром Ирина сама пришла ко мне с признанием. Подделала документы, чтобы занять ваше место. Я просмотрел исходники — ваши расчёты были верны. Это подлог.В понедельник соберём весь отдел. Я публично извинюсь и отменю выговор. А Ирина… Она написала заявление по собственному. Больше её здесь не будет».
Ольга снова заплакала, но теперь слёзы были другими — лёгкими, очищающими. Она достала из сумки зеркальце, поправила макияж и улыбнулась своему отражению. На этот раз в глазах не было ни злобы, ни боли — только покой...
Так же на моём канале можно прочитать: