На пороге хаоса
Осень 1917 года. Петроград изнемогает: война, перебои с хлебом, пустые прилавки, уличные стычки. Временное правительство теряет контроль; город живёт слухами и страхом. В дворцовых подвалах и винных складах столицы хранятся колоссальные запасы - десятки тысяч бутылок коллекционных вин, коньяков, ликёров:
- погреба Зимнего дворца;
- винные склады у Нарвской заставы;
- подвалы особняков на Миллионной и Дворцовой набережных.
До Февраля эти запасы были строго учтены и охранялись. Теперь лишь призрачная охрана, сломанные замки, слухи о «бесхозном добре».
Первые взломы: от любопытства к мародёрству
Первые проникновения начались в сентябре 1917‑го. Группы солдат и матросов, а затем и просто горожан, пробирались в подвалы:
- выламывали двери ломами;
- разбивали бочки топорами;
- вытаскивали бутылки через слуховые окна.
Сначала пили на месте - прямо из горлышка или кружек. Потом стали выносить:
- в солдатские казармы;
- на рынки - менять на хлеб и табак;
- домой - «на праздник».
Слухи множились: «В Зимнем - тысячи бутылок шампанского!», «У Юсупова - коньяк столетней выдержки!». Толпы у подвалов росли.
Штурм Зимнего: ночь вина и крови
Кульминация наступила в ночь с 25 на 26 октября 1917 года, во время штурма Зимнего дворца. Среди штурмующих были те, кто знал о винных погребах. Как только внутренние двери пали, толпы устремились вниз.
Что происходило в подвалах:
- Разгром бочек. Винные бочки вскрывали штыками, вино лилось на каменный пол. Люди черпали его касками, кружками, пили прямо из луж.
- Бутылочная охота. Коллекционные бутылки хватали пачками; многие разбивались в давке.
- Обмен и торговля. У выходов из подвалов тут же возникали «рынки»: бутылку вина - на кусок хлеба, на папиросы, на сапоги.
- Драка за добычу. Между группами завязались стычки: кто‑то пытался вынести больше, кто‑то отнимал.
Свидетельства очевидцев:
«В винном погребе - ад. Люди пьют, орут, падают. Пол скользкий от вина. Кто‑то пытается наполнить фляги, кто‑то уже спит в луже» (записки матроса из Кронштадта).
«Солдаты тащили ящики с шампанским, разбивали их прикладами. Пили, смеялись, пели. Потом дрались из‑за бутылок» (дневник студентки Смольного).
Эпидемия погромов: город в винном угаре
После штурма Зимний не стал исключением - волна перекинулась на другие подвалы:
- Особняк Юсуповых (на Мойке): разграблены винные коллекции, разбиты хрустальные графины.
- Склады у Варшавского вокзала: толпы ломали ворота, выкатили на улицу бочки с портвейном; вино текло по мостовой.
- Подвалы у Троицкой площади: солдаты и рабочие выносили ящики с ликёрами; часть продавали тут же, часть увозили на телегах.
Особенности погромов:
- Организованность мародёров. Появились «бригады», которые заранее знали, куда идти, имели ломы и мешки.
- Участие женщин и подростков. Они не дрались, но активно собирали бутылки, уносили по домам.
- Смешение пьяного веселья и насилия. Где‑то пели и плясали, где‑то - грабили прохожих, отнимали добычу.
Городские газеты писали:
«Петроград пахнет вином и кровью. На улицах лужи шампанского. Пьяные валяются в канавах. Полиция бессильна».
Реакция властей: попытки остановить вакханалию
И Временное правительство (до 25 октября), и затем большевики пытались взять ситуацию под контроль:
- Выставление караулов. В подвалы ставили солдат с приказом «не пускать». Но караулы часто присоединялись к пирующим.
- Приказы о расстреле мародёров. На стенах расклеивали объявления: «За грабёж винных складов - высшая мера». Реальных расстрелов почти не было.
- Агитация. Агитаторы призывали «не позорить революцию пьянством», но их не слушали.
- Попытки вывоза. Часть вина пытались вывезти на баржах по Неве, но баржи грабили по пути.
Большевики, взяв власть, объявили винные запасы «народным достоянием» и попытались ввести распределение:
- выдавать по норме на предприятия;
- продавать через кооперативы.
Но система рухнула: склады продолжали громить, нормы не соблюдались, кооперативы грабили.
К концу ноября 1917 года большинство крупных погребов были опустошены. Что осталось:
- Разбитые бутылки и бочки на улицах;
- Сотни больных и обмороженных (пьяные засыпали на морозе);
- Рост преступности - пьяные драки, грабежи, пожары (кто‑то пытался жечь винные лужи);
- Моральный надлом - образ «революционного народа», пьющего из царских запасов, шокировал интеллигенцию и умеренных социалистов.
Экономический ущерб был огромен: уничтожены коллекции стоимостью в миллионы рублей (по ценам 1917 года). Часть вин - уникальные, многолетней выдержки.
Почему это случилось: корни хаоса
- Крах института власти. Нет полиции, нет охраны - каждый берёт, что хочет.
- Голод и стресс. Люди устали от войны и лишений; алкоголь стал способом забыться.
- Символический жест. Питье из «царских погребов» воспринималось как акт возмездия: «теперь наше!».
- Отсутствие логистики. Никто не мог быстро организовать учёт и распределение.
- Соблазн доступности. Запасы были огромными, а защита слабой.
Винные погромы осени 1917 года не просто эпизод пьяного разгула. Это симптом распада государства: когда рушатся законы, даже сокровища культуры превращаются в добычу толпы.
Через несколько месяцев большевики ввели жёсткий контроль над алкоголем (вплоть до сухого закона в 1919 году), но память о «винной революции» осталась как горький привкус тех дней, когда Петроград пил из царских погребов и не знал, что завтра будет ещё тяжелее.
Открой дебетовую карту ВТБ и получи 1000 рублей на счет
Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующую публикацию.