Кукушки. Глава 81.
Дом Луки Милкеева был обычным для Тюмени, не самым богатым, но не для вновь прибывшей в город Емилии. Первый ярус его был сложен из камня, там находилась большая русская печь, труба который проходила через второй деревянный ярус с комнатами домочадцев.
Здесь была большая комната для детей, небольшая опочивальня их отца, комната Марии Ильиничны и её мужа, закуток где секретарь канцелярии нижнего земского суда работал ночами. Емилии выделили кладовку на первом этаже, где у стены стоял узкий топчан, висела на стене дощечка с крючками для одежды, да стояла колченогая табуретка, которую предполагалось использовать вместо стола.
Впрочем, хозяин разрешил есть новой няньке вместе с детьми, после того, как взрослые поедят в отдельной от кухни комнате, находившейся на первом ярусе. Всё было для женщины в диво в этом доме. И кровати, на которых спали все домочадцы кроме Емилии и узкая, страшно неудобная лестница, ведущая на второй ярус и отдельная кухня с печью, как в избе. Окна, забранные прозрачной слюдой, пропускали больше света, деревянные полы сияли чистотой, хозяева не застилали их соломой, как было принято в деревнях.
Полновластной хозяйкой в доме была Мария Ильинична, твердой рукой управляла она этим мужским царством, ведь жена Луки не сподобилась родить ему не единой девочки. Под пятой жены находился и её муж, тихий и добрый Константин Андреевич, который проводил большую часть дня в небольшой комнатенке на первом ярусе, находившейся близ кухни, занимаясь шитьем из кожи.
Ежели кто и обрадовался появлению помощницы в их доме, так это он, ведь Емилия, выросшая в семье, где испокон веков занимались выделкой кожи, знала все особенности работы с ней. Именно с ним сошлась она более всего, помогая, по возможности, в его ремесле.
Всего в этой семье было пятеро детей, три отрока 12-15 лет: Даниил, Игнат, Лаврентий, худые и высокие – в отца, чадо –семилетний Василий и молодой, пятилетний Ефрем, тот самый, которого спасла Емилия. Его в семье любили более всех и ласково звали Ефремка, за что он сильно обижался.
В первый вечер Емилия так и не познакомилась с хозяином, задержавшимся в канцелярии и даже была рада этому, потому что суматошный день просто валил её с ног. Для начала Мария Ильинична показала дом и небольшой огород при нём, очертила круг обязанностей в который входили не только дети, но и уборка, стирка, готовка еды. Привычная к труду Емилия только улыбалась, слушая перечень всех своих обязанностей, для неё это было привычным делом.
-Главное смотри за молодым, -наставляла её хозяйка, -он у нас настоящий егоза, глазом не успеешь моргнуть, как со двора бежит. Лука его сильно любит и велит не наказывать за это, остальные хоть немного при матери, да пожили, а поскребышу и этого не досталось. Хозяину не перечь, -предупредила она, -он этого не любит.
В глаза не смотри, веди себя скромно и разговор первой не заводи, не пристало тебе с самим секретарем канцелярии лясы точить, завсегда помни своё место! А сейчас идём ужин готовить, да как солнце за рекой сядет уложишь спать Ефремку, не то опять станет отца до утра дожидаться.
Красный солнечный шар медленно садился за горизонтом, тонко звенели в воздухе трели ночных пташек, вокруг холодело, наступала ночь. Мария Ильинична давным-давно укрылась в своей комнате, а Емилия всё ещё укладывала спать Ефрема. В комнате у стен стояли две широкие, деревянные кровати, на которых и спали мальчишки по двое и одна небольшая, предназначенная для младшего. Именно на ней он сейчас капризничал, не желая ложиться спать.
-Я тятю ждать стану, -упрямо говорил он, уклоняясь от ладони няньки, которая хотела погладить его по голове.
-Отчего же ждать станешь? Али до сих пор с тятей спишь? –спросила она его, оглянувшись на остальных мальчишек уже улегшихся на свои места.
-Тятя ему сказки сказывает, -уточнил один из них, - без них не уснёт.
-Хочешь я расскажу тебе сказку? –спросила Емилии глядя на ребенка, вспоминая собственных детей, оставшихся в Кокушках. Как там сейчас Акилина? Здорова ли? Всё ли в порядке дома?
-Страшную расскажешь? –отвлек её от воспоминаний Ефрем.
-Да куда тебе страшную! - засмеялись над ним браться, -ещё обсикаешься ночью! Начнешь бабку нашу со страху звать!
-А вот и не обсикаюсь! –взъерошился мальчонка, -я вообще ничего не боюсь! Вот завтрева проснусь и сам на реку пойду! –расхрабрился он.
-И как же ты пойдёшь, -подначил его Игнат, -когда тятя строго-настрого запретил к ней хаживать?
-А так и пойду! И тятю не побоюсь! –отчеканил ему в ответ малыш.
-Полноте, братцы, -остановила их Емилия, -так вы и не уснёте вовсе, станете сказку слушать али мне к себе уйти? –спросила она спорящих друг с другом братьев.
-Сказку давай, -нехотя уступил Игнат, показав брату язык.
-Бывало да живало, -начала сказку Емилия, подоткнув лоскутное одеяло вокруг Ефрема и усаживаясь на краешек его кровати, - царь да царица. У царя жёнка принесла девушку, да не перекрестясь в бане повалила на полок. Ее нечистые и забрали. Да у того царя невестки были худы, всю посуду били. Как разобьют, так черепков и нет негде. Ну, вот ладно.
В той деревне жили три брата. Два хороши, а третий худющий— его никто не берет на игрища. Вот он говорит:
— Хоть бы лешачиха пришла да меня взяла кружиться да танцевать.
Вдруг приходит откуда-то незнакомая девушка в красном сарафане и садится ему на колена. Все смотрят какая девушка баска к ему села. Он с ней наигрался и выходит на крыльцо, и она ему говорит:
— Возьмешь меня замуж?
— Шутишь ли, балагунешь ли?
— Возьмешь взамуж, дак на тебе три горсти золота. На одну горсть возьми рубаху, на другую коней, третью попу за венчание.
Вот он на второе игрище срядился, так аж светит. В новой рубахе, в штанах весь. Эта девушка приходит и говорит:
— На после игрища пойдем венчаться, токи в ночь.
Ну и пошли. Закупили попа. Он и обвенчал. Стали из церкви выходить, вдруг поднялся вихорь и попа и попадью унес. Она спрашивает:
— Будешь ли моим родичам пир ставить?
— Стану ставить.
— Возьми быков, да бочку вина, да все в гумно снеси. Потом возьми плетку и иди моих родных звать. Хлыстни бел камень на Туре, он отворится — тут они и есть. Будут, они тебя поить, кормить, коня дарить. Ты не пей, не ешь, коня хорошего не бери. А бери худых, что навоз возить. Он пошёл на берег, три раза хлыстнул по камню. Выскочили нечистые. Стали его тянуть чай пить. Он не идет. Потом говорят:
— Возьми золотых коней в благословление.
А он говорит:
— У меня хорошие есть, а дайте мне коня да кобылу — завесисту гриву, навоз возить.
Ну им и жалко отдать, да отдали. Вот он и поехал на телеге домой. Те кони ему наклали воз навозу. Он разгорячился, да хлыстнул коня — из коня стал поп, он хлыстнул кобылу — стала попадья. Он хотел навоз сбросить, а стало из навоза золото. Ну он домой приехал богатым. А жена на гумне пир ставит и наставила новы чашки, тарелки, посуду...
Она говорит:
— Охота тебе на моих родичей посмотреть?
— Охота, — говорит.
— Поди стань в степи, не на дороги, да портки сыми, да между ног смотри.
Он пошёл, между ног смотрит, а там и пляшут, и скачут и рогаты, и мохнаты... Один чёрт и говорит:
— Зять смотрит! зять смотрит!
Они как полетели, как зашумели... Если б на дороге стоял — разорвали бы. Ну вот на то золото он построил дом на углу и подписал «дом Ивана».
Вот вышел царь гулять, увидел новый дом. Зашёл, а там чашки, тарелки, вся посуда царская. Царь и говорит:
— Это што за воры?! Посадить его в темну!
А жену к нему не пускают. Все кругом караульщики стоят. Ну она одному дала горсть золота, да другому. Ее и запустили к нему на минуточку. Вот она зашла к хозяину и дала ему рожок.
— Как поведут тебя на виселицу, так ты в рожок засвисти.
Вот повели его на виселицу. Он шаг шагнул и говорит:
— Эй, царский сын. отпусти меня рожком зареветь.
— Реви.
Он заревел и говорит:
— Простите весь народ и весь белый свет.
Опять шаг шагнул и говорит:
— Эй, царский сын, отпусти меня рожком зареветь.
— Реви.
Он заревел и говорит:
— Простите, белый свет и луга.
Последний шаг шагнул и говорит:
— Прости, родная сторона.
Его ладят в петлю пихнуть, а тут самый главный чёрт налетел и захватил петлю-ту.
— Вы, — говорит, — што делаете? Ведь Иван зять вам. Это дочь ваша, что вы в баню положили, да на полок не благословясь повалили. А я и унес.
Тут царица кричит:
— Правда, правда, унесена дочи!
— А посуда откуда?
— А у вас невестки все выломают, а я все прибирал, да целой делал. И мне было, а теперь Ивану дал. Ну царь и стал Ивана зятем звать. И стали жить да быть, да, бают, и сейчас живут.
-А я чертей не боюсь, -дрожащим голосом сказал Ефрем, -потому что на ком крест имеется они не страшны чур меня, чур!
-Испугался? –засмеялись над ним братья, -ах, ты, а ещё божился, что бояться не станет, - сказал ему Игнат.
-Будя уже, -остановила их Емилия, -маленький он ишо, а ты подвинься, милай, я рядом с тобой ляжу, ни один черт сквозь меня не пройдет, -ласково сказала она малышу, поднявшись с кровати, чтобы задуть свечу. Комната погрузилась в тьму, а Ефремка очень быстро заснул, прижавшись к теплому боку своей няньки. Засопели и старшие, не видя, как текут слёзы по её щекам.
Она столкнулась с Лукой утром, когда во всю хлопотала у печи, помогая Марии Ильиничне испечь булки.
-Так вот ты какая, Емилия Семёновна, -сказал он, внимательно разглядывая разалевшуюся от жара женщину, -матушка о тебе все уши прожужжала утром, мол де всем хороша нянька. Что ж её мнению я доверяю, хотя и не рад тому, что привела она в дом первую-встречную.
-Да что, ты Лука! –вмешалась в их разговор его мать, -да ты только взгляни на неё, да тут же и без слов всё ясно, кроме того, разве стал бы худой человек рисковать своей жизнью да под лошадь бросаться заради твоего сына?
-Поживём-увидим, -бормотнул тот, отводя взгляд от Емилии, -только знай, я людей насквозь вижу и ежели задумала дом наш обнести али как навредить, так сгною за это в кандалах! –пригрозил он.
-Да не бойся, не бойся, милая, -успокоила её Мария Ильинична, глядя на то, как сын уходит, -он только с виду грозный, а внутри словно мяготка. Доставай хлеб из печи, да детей подымай, для всех вас сегодня работенка найдётся. Ох, грехи наши тяжкие, день только начался, а я уже усталая, пойду прилягу что-ли, а ты тут за место меня распоряжайся, да за Ефремкой следи в оба глаза! –наказала она, уходя вслед за сыном. Емилия огляделась, работы было много, рассиживаться некогда и споро принялась за дело.
Р.С. в романе используются сказки из сборника "СКАЗКИ И ПРЕДАНИЯ СЕВЕРНОГО КРАЯ В ЗАПИСЯХ И. В. КАРНАУХОВОЙ" (2008 год)
Друзья, ваши лайки и комментарии стимулируют меня писать чаще, да не оскудеет рука лайкающего))