- Девушка, я за вами давно слежу, вы тут каждый день мимо моего окна ходите. Еще раз вас увижу, в милицию позвоню, - сказала мне женсчина в окне первого этажа.
Это было много лет назад, когда я работала в ПТУ преподом английского. А поскольку оное учебное заведение находилось в двух остановках и двадцати минутах ходьбы от моего дома, предпочитала ходить на работу пешком. Тем более, автобусы тогда плохо ходили. А тут тебе и физкультура и спорт, и экономия на билетах.
Ходила всегда одной дорогой. По ряду причин: самый короткий путь, самый ровный асфальт, отсутствие грязюки и луж даже после сильных дождей, а зимой именно эту улицу хорошо расчищали. Подозреваю, не я одна ходила там регулярно. Возможно, женсчина в окне подозревала в нехорошем и других людей, ходивших мимо, но я была не в курсе.
- Я за вами уже полгода наблюдаю, - сказала мне женсчина, на этот раз покинув окно и встав у меня на пути. – Вы за мной следите? Все мимо ходите.
- Это вы за мной следите, - отец учил, что лучшая защита – это нападение, и я решила последовать его совету. – А я на работу тут хожу. Имею полное право. Вызывайте милицию. Насколько я знаю, уголовной статьи за хождение одной и той же дорогой в уголовном кодексе нет.
- На какую такую работу, когда вы все время в разное время ходите! – справедливо возмутилась женсчина. – У меня все записано. Вот, - она раскрыла общую тетрадь и начала зачитывать, - в понедельник вы в семь тридцать мимо прошли, а обратно – в два двадцать. Во вторник туда прошли в десять тридцать, а обратно – в четыре пятнадцать. В среду опять в семь тридцать. А в четверг вас не было. А в пятницу – аж в двенадцать пятнадцать. А обратно – в пять сорок пять.
Посылать женсчину не хотелось. Сначала в голову пришла крамольная мысль – если меня будут подозревать в преступлении, именно она обеспечит мне алиби. Потом вспомнилось, что я читала, как одна старушка такими вот наблюдениями помогла поймать иностранного шпиона. А другая старушка от нечего делать записывала номера всех машин, въезжающих в автосервис, который был напротив ее дома. И эти сведения помогли милиции в раскрытии дела об угнанных машинах. Но алиби – это в любом случае хорошо.
- Не бывает таких работ, чтобы в разное время на них ходить! – уверенно заявила женсчина. – Кем это таким вы работаете?
- Преподом в шестнадцатом ПТУ, - честно ответила я и пожаловалась, - бардак у них, постоянного расписания нет. Бывает, я только сегодня узнаю, к какой паре мне завтра идти и сколько их. Иногда к первой паре иду. Иногда ко второй. А бывает, что одну четвертую пару поставят.
- Все вы врете. А вот я позвоню в ПТУ и спрошу, работаете ли вы у них, - пригрозила женсчина.
Я решила облегчить ей задачу, вынула из сумки ручку и ежедневник, нашла там номер учебной части, переписала его, вырвала страничку и протянула женсчине.
- Пожалуйста, звоните, - доброжелательно сказала я. – Это телефон учебной части. Спросите, работает ли у них Мариванна Папкина.
Женсчина озадачилась. Видимо, предполагалось, что я начну оправдываться, увиливать, скандалить и посылать ее. На эти случаи у нее явно были заготовлены шаблоны ответов и паттерны поведения. Поскольку собеседница молчала, я решила, что разговор окончен, обошла ее и пошла домой.
- А вот и позвоню! – пообещала она моей спине.
Придя на следующий день на работу, я зашла в учебную часть и рассказала об инциденте.
- Надо же, какие интересные женсчины бывают на свете, - покачала головой завуч. – Ну скажем правду если позвонит.
Не позвонила. И в дальнейшем только посылала мне из окна злобные взгляды.
Прошло время. Учебный год заканчивался.
- Тут бабушка Иванова пришла насчет его незачета по английскому, - сказала мне завуч. – У него почти по всем предметам незачеты, он вообще прогульщик. Вон они сидят, вас ждут. Поговорите с ними.
Я подошла. И увидела на скамейке в рекреации прогульщика Иванова и женсчину из окна.
- Здравствуйте, - радостно поприветствовала я их. – Вы насчет зачета?
- А… да, - женсчина посмотрела на меня с подозрением. – А вы тут работаете? Учителем английского?
- Именно, - подтвердила зав по воспитательной работе, подходя. – Мариванна у нас преподает английский. Она мне говорила, что ваш внук был в этом году на четырех занятиях.
- Не может такого быть! Он каждое утро уходил в училище и говорил, что все у него хорошо, все сдает, у вас ошибка какая-то, он у меня прилежный и умный,- похоже, женсчину ее батя учил тому же, чему и меня мой.
- Врет! – отрезала зав. – Я вам за весь год раз сто звонила, вы трубку не берете. И сотрудников к вам на дом посылали, вы не открывали. И письма вам писали. С предупреждениями.
- У меня все ходы записаны, - поддержала я коллегу и достала тетрадь, в которой отмечала посещения. – Вот, сплошные эн. Четыре раза был на занятиях, все в первом семестре. Во втором не показывался.
- И остальные преподаватели то же самое говорят, - зав строго посмотрела на женсчину. – На отчисление ваш внук идет. Если не сдаст долги. Но тут уж сами с преподавателями договаривайтесь.
Женсчина огорчилась. Мы договорились, что Иванов может прийти сдавать долги на занятиях со второй группой. Или с третьей. Или с четвертой. И зачет сдать со второй, третьей или четвертой группой. В такие и такие дни, в такие и такие часы. Иванова я больше не видела. В учебной части сказали, что его отчислили. Хотя в этом ПТУ студентов держали до последнего, и нужно было очень постараться, чтобы тебя отчислили. Видимо, Иванов приложил все усилия и старался очень старательно.
После летних каникул я продолжила ходить на работу и с работы той же дорогой. И неоднократно замечала женсчину в окне. При моем приближении она спешно ретировалась и задергивала занавески.
Мораль: лучше следите за своими отпрысками, а не за девицами, проходящими мимо окон, а ведь какое прекрасное алиби она могла бы при случае мне обеспечить!
Еще рассказы в тему:
Будни репетитора или клиент всегда прав
Как защитить права студентов (чат)
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И узнавайте новости в моем Телеграме