Сады Сантры.
Было раннее утро, я провёл ещё одну не слишком приятную ночь в соборе и теперь шёл навстречу с Джузеппе. Точнее, я шёл его увидеть. Старый пройдоха ещё даже не подозревал какое на него скоро свалиться счастье. Он по старой привычке начинал почти каждый свой день с того, что опрокидывал пару кружек пива в "Телеге и лошади", одной из таверн ремесленного квартала. О чем я, конечно же, знал.
Хотелось есть. Пришлось остановиться напротив небольшой пекарни и стать невольным свидетелем разговора.
– В прошлом году Карел занял первое место.
– И что? А до этого был Биргрем. А до него Джаред обманщик.
– Тогда не было Карела – многие считают, что он первый меч Ирритии.
Лавочник спорил с одним из покупателей, по виду преподавателем университета. Увидев меня, продавец махнул рукой.
– Хлеба или плетенки? Только из печи достали. Самые лучшие в городе, уж поверьте!
Я взглянул на прилавок. И вправду! от выпечки шло приятное, а самое главное вкусное тепло.
– Пожалуй, я возьму с вишней.
Пекарь, улыбнулся, отсчитал мне сдачу, протянул горячую булочку и спросил:
– А как вы считаете, любезный, кто в этом году станет избранником Сантры?
– Я как-то не особо за этим слежу, – пожал я плечами.
– Ну как же?! Разве вы не в курсе? Надежда Ирлина – Карел, каждый, кто хоть раз видел его с мечом, даже сомневаться не будет в его победе! – учёный человек в доказательство своих слов достал карточку, – Вот! Я поставил на его победу в турнире. Всего через три дня буду пить лучшие вина Лиарты и носить тончайшие шелка Шентара!
– Он то, конечно, хорош, кто же спорит. Но и в алые плащи всякий сброд не берут! Джоан де Вер - вот один из претендентов на победу! – лавочник решил не оставаться в стороне.
Преподаватель возмущённо подался вперёд:
– Ха! Алые плащи! Напомнить тебе, как заканчивались все стычки с шентарцами? Южная школа даст сто очков нашей.
– Это всего лишь принц. Ему позволили дойти так далеко только из-за политики, чтобы не позорить! А то ты не знаешь?!
– Думаешь, его зря прозвали золотым песком пустыни? Это тебе не Ровалия, где звания дают всем с рождения. Южане хитры! А мечи их учат держать с малых лет.
А вот тут я навострил уши.
Сам собой вспомнился совет странного нищего про песок пустыни и лучший меч Ирритии.
– А когда, говорите, будут эти бои?
Оба спорщика посмотрели на меня, как на прокаженного.
– Они, считай, что уже закончились. – преподаватель укоризненно, будто я был отстающим студентом принялся объяснять мне нынешнее положение дел. – Сегодня из восьми мечников останется только четыре. А завтра и послезавтра решится судьба всего турнира! Карел станет избранником Сантры. А ты, – он указал на лавочника. – Так и будешь до конца жизни печь свои булки и ходить весь в муке.
Пекарь беззлобно рассмеялся.
– Всё же, я бы предложил присмотреться к алому плащу. Дисциплина и выучка ещё никому не вредили!
И они снова принялись спорить. Не став больше слушать их ругань и подшучивания друг над другом, я отправился дальше. Не забывая при этом жевать свою булку. Она была чудо, как хороша.
– Нет! Даже не начинай! - Джузеппе замахал руками и отчаянно замотал головой.
– Ты должен мне!
– Проси всё, что хочешь, только не это.
Старый контрабандист дрожащими руками взял кружку с пивом и сделал внушительный глоток. У него, как и у всех, кто большую часть жизни посвятил морю, была грубая кожа, смуглое от загара лицо и сетка морщин вокруг прищуренных глаз. На шее он носил когда-то красную, а теперь выцветшую от солнца повязку, скрывающую шрам на шее.
С Джузеппе меня познакомил Греххем, наш цирковой силач. Именно у него он брал забористый ром, по цене в два раза дешевле, чем у лавочников.
Пару лет назад я помог выкрасть из порта Ирлина, конфискованный у него товар. Без которого у старика появилось бы много ненужных проблем. Вообще, на самом деле, учитывая, каким людям принадлежали свёртки, что мы с ним всю ночь перетаскивали из деревянного здания обратно в его посудину, скорее всего, Джузеппе нашли бы где-нибудь в куче мусора с перерезанным горлом. Ну или вообще бы не нашли. Помог я ему тогда исключительно из-за его маленькой дочери. Не хотелось, чтобы ребёнок рос вообще без родителей, знаете ли.
Сейчас же, я просил его доставить меня до стен Сирантии. Одно только это слово вызывало животный страх у всех, кто так или иначе нарушал закон.
Я ничего не говорил старику, раздумывая. Сейчас он был моей единственной надеждой попасть в тюрьму на острове. Он же счёл, что я недоволен. И начал сыпать доводами дальше:
– Море сейчас неспокойно. И моя дочь, Джиен. Что будет, если нас поймают?
– Не поймают. Никто в здравом уме даже не подумает приближаться к тюрьме.
– Вот именно, - старикан наставительно поднял вверх руку.
– Да, подожди ты! - одёрнул я его. И выложил на стол десять золотых сложенных в башенку. Его заработок за год. Такую гору денег за раз он и за всю жизнь не видел. Глаза контрабандиста загорелись от жадности. Он даже убрал руки от пивной кружки. Я накрыл монетки платком, пока любопытные за соседними столами не увидели лишнего. Не дав старику подумать об отказе, я продолжил. – Получишь ещё пятьдесят когда мы ступим на берег Ирлина.
– Ты сошёл с ума, Джиен, – обречённо проскрипел Джузеппе. – Откуда у тебя вообще такие деньги? – старикан отхлебнул пива и продолжил – Ладно подплыть к… – тут он понизил голос до едва слышного шёпота, – Сирантии один раз. Но вернуться к этим стенам дважды... это самоубийство!
– Тебе и твоей дочери хватит на всю жизнь, если сможешь правильно распорядиться деньгами, – я пододвинул, накрытые платком монеты к нему. – И не забывай, если бы я не вскрыл тогда тот склад – мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Сбросили бы тебя недалеко от берега с камнем на цепи. Ты должен мне!
Старик неуверенно почесал голову, сделал ещё глоток пива, поморщился.
– Только ради моей дочери, Джиен. Сто монет и я согласен.
Я нахмурился,
– Семьдесят, Джузеппе. Больше у меня нет.
Старик важно кивнул головой и заулыбался щербатой улыбкой.
Я, получив то, что хотел, встал.
– Тогда через три дня. У старых причалов, сразу после полуночи.
Контрабандист кивнул, забрал деньги со стола и до дна осушил кружку.
С ней я его и оставил.
Теперь дело оставалось за малым. Семидесяти золотых у меня, конечно же, не было. Со всеми проблемами, что устроила мне серая гвардия, разряженный хлыщ Альгер, утеря сумок полных артефактов и монет и плюс то, что я отдал Джузеппе. Двадцать золотых, вот и всё, что сейчас осталось.
У меня был рискованный план. Не уверен, что мне повезёт, но ничего другого не оставалось.
Я направился к Большой кузнечной улице. Именно там, около последних домов были расположены сады Сантры. Так в народе прозвали арену, где в бою между собой сходились мечники на радость публике. Наследие от тех времён, когда Ирлин ещё был небольшим городом. Уже два дня, как наступила середина осени, а значит сейчас в самом разгаре бои. Народу собирается столько, что впору думать, что им пообещали вечную жизнь, если они придут. На деле, всё, конечно, куда проще. Рабочий люд, как и благородных всегда привлекали зрелища. Будь то, цирковые представления, соревнования по стрельбе из лука, театральные постановки или бои на мечах.
С одной стороны Садов, той, что находилась ближе всего к королевскому дворцу, высадили целый лес. Хотя, правильнее было назвать это парком. До настоящего густого, непроходимого, с повсюду торчащими корнями леса было далеко. Но для города неплохо: ели, можжевельник и кипарисы. Думается, для того, чтобы благородным было приятнее добираться до арены, неспеша прогуливаясь под сенью деревьев.
Мы с Иоки несколько раз ночью пробирались мимо стражи, уходили подальше от протоптанных дорожек и подолгу смотрели на звёзды, лёжа на иголках и корнях. Она рассказывала о своём народе, а я просто слушал.
Асилийцы верили, что когда один из них уходит из этого мира, то на небе загорается новая звезда. Я же был иного мнения. Отчего тогда моряки и астрономы не обнаружили ни одной новой за столько-то лет? Когда я спрашивал об этом Иоки, она лишь улыбалась, а свет звёзд отражался в её фиалковых глазах.
К садам Сантры я вышел с противоположной от парка стороны, с Большой кузнечной. Перед ареной было небольшое открытое пространство, как раз для того, чтобы люди не поубивали друг друга, если вдруг начнётся давка.
Не спрашивайте, кто первый придумал называть огромный амфитеатр садами. Я не знаю. Но глядя на монументальный памятник прошлого, было чему удивляться.
Стены под сорок метров в высоту, ощеривались каменными пиками и копьями. Их держали колонны-воины искусно вытесанные из камня. Остроконечные шлемы, скрывали лица, оставляя только точёные скулы и волевые подбородки. Старая Бэлла рассказывала, что в древние времена в особенно тёмные ночи у воинов загорались глаза, а копья и пики приходили в движение. Когда-то давно сама Сантра, в дар первому правителю Ирритии, вдохнула жизнь в каменные изваяния воинов. И что в час великой нужды исполины оживут и встанут на защиту города. Греххем, как и всегда после представления, основательно набравшись рома, начинал высмеивать Бэллу и её "выдумки", Тримьян предпочитал ничего не говорить, а Мелони загадочно улыбалась. Я же, считал это не более, чем красивой сказкой. Кто знает. Может быть, когда-то боги и вправду ходили по землям Сааны и творили чудеса направо и налево.
Но, пожалуй, я немного отвлёкся .
Воины-статуи были расположены через каждые десять метров. Скрытые наполовину в камне, словно вплавленные в него. Если у вас найдётся уйма свободного времени, то можно потратить несколько часов, чтобы обойти сады Сантры кругом. Удостовериться, что все лица разные. И дойти до центрального входа для простолюдинов, который находился как раз напротив большой Кузнечной. Там, на огромной потемневшей от времени, замшелой стене, мозаикой была выложена сама Сантра.
Пронзительные льдисто-синие глаза из сотен идеально подобранных маленьких пластин. Они переливаются в лучах солнца, отражая свет. Тёмно-красная кожаная куртка, орлиный шлем, крылатые сандалии и неизменное копьё, которым Сантра сражает своих врагов. Её всегда изображали с ним. Несмотря на то, что мозаика была сложена из множества маленьких кусочков камня, складывалось впечатление, что это рисунок написанный кистью художника. Который, несомненно, продал душу Бездне, чтобы так передать её взгляд, вечно ищущий достойного соперника. Казалось, что он следит за тобой, везде. С какой стороны, ты бы не подошёл - Сантра смотрела на тебя.
Под её взглядом я и приблизился к основному входу. Крики изнутри слышались уже отсюда. Радость, разочарование, удивление, топот ног об трибуны - всё это сливалось в один неутихающий шум.
Я прошёл через низкую арку, ведущую в тоннель, освещённый магическими огоньками. Старые, истрескавшиеся стены, непонятные надписи, оставшиеся ещё с прошлых столетий. Здесь шум был глухим, он ощущался, как далёкий рокот. Только сквозняк чувствовал себя свободно, пройдя весь путь рука об руку со мной, растрепав волосы и подталкивая в спину.
Я вышел из подтрибунных помещений и почти сразу оглох от обрушившихся со всех сторон криков. Люди орали, не в силах сдержать эмоции, перекрывали звон клинков на арене. Топали ногами, хлопали в ладоши от радости, в сердцах били об поручни кулаками. Сейчас я не мог видеть происходящее на арене. Первый ярус был огорожен стеной в два человеческих роста. Но, судя по всему, бой был интересным. У лестниц, ведущих наверх, стояли стражники, следящие за порядком. Я, опустив голову вниз, украдкой взглянул на них, ища лица тех, кто мог меня узнать. К счастью, таковых не оказалось.
– Куда ты бьёшь?! - В ярости заорали с ближайшей трибуны. А после по арене пронесся один общий вскрик. Он был похож на долгий затянувшийся вдох. Затем наступила недолгая тишина, взорвавшаяся криками радости тех, кто смог удвоить свои деньги, сделав правильную ставку.
Кто-то из бойцов проиграл. Кто-то из зрителей поймал удачу. Кому-то Джардиш улыбнулся, а у кого-то забрал последнее. С богом удачи так было всегда. Если у тебя наступали хорошие деньки, значит на другой стороне мира, какому-то бедняге очень сильно не везёт.
Тримьян старался вбить мне в голову эту мысль, но я исправно пропускал её мимо своих ушей. Из раза в раз обыгрывая доверчивых простаков в придорожных трактирах.
И только, когда старого держателя цирка свела в могилу смерть дочери, я, наконец, понял то, что он так и не смог донести до меня при жизни.
Чтобы костёр горел, нужно, чтобы поленья поело пламя. Чтобы наполнить бутыль водой, нужно откуда-то её забрать. Счастье одних людей, всегда достигается за счёт других, пусть счастливые об этом и не догадываются.
С тех пор я перестал играть.
И до момента, пока Иоки не оказалась в Сирантии, я думал, что так и будет.
Лестница, вела к многоярусным трибунам, поднимающимся ввысь. Каждый ярус был битком набит народом. Я двинулся вверх, ища свободное место. Проход был довольно узкий: справа огромная стена, слева трибуна, кишащая народом так, что негде и яблоку упасть. Наконец, где-то у последних ярусов я заметил просвет. Свободное место.
– Нет, ну ты видел?! – обратился ко мне один из зрителей. – Ну как так можно управляться с мечом?! – тщедушный мужчина с разочарованием взмахнул руками. Меня обдало запахом дешёвого вина, чеснока, застарелого пота.
– Так может выйдешь сам и покажешь, как надо, Ринго? – с хохотом предложил его сосед. Грузный и крепко сбитый здоровяк с кудлатой бородой, некоторые волосы были подпалены, а руки , судя по всему, могли гнуть подковы. Обычно так выглядели кузнецы, которых я изрядно повидал за годы путешествий с цирком.
– Руки уже не те, да и возраст берёт своё, ты же знаешь, Утрих, – начал отнекиваться мужичок.
– Да-да, именно возраст, а не два кувшина вина каждый вечер, – кузнец ударил своего приятеля по спине, отчего тот, чуть не улетел на ярус ниже.
Я усмехнулся. Пара была колоритная.
– Сейчас будет выступать Карел, – доверительно сообщил мне любитель вина. Я рассеянно кивнул, смотря на арену.
И забыл, как дышать, когда из тени коридора на песок вышел светловолосый парень. Тот самый, что помогал брать Иоки в доме судьи Вальтера. Тот самый, что бок о бок с синими стражами сражался с ней и остался жив.
На миг меня захватил страх. Вот сейчас он поднимет голову и узнает. И тогда все стражники, что сегодня несут службу на арене, бросятся ко мне, чтобы схватить.
Усилием воли я отогнал глупые мысли. На такой высоте, в толпе лиц узнать меня, всё равно, что поднять гору одной рукой - невозможно.
Люди закричали, приветствуя мечника. Очевидно, здесь, он пользовался популярностью. Его соперник, высокий с огромным двуручником, темноволосый северянин, был выше, почти на две головы. Он вышел на арену безмолвной статуей, чем-то напоминая каменных воинов снаружи.
Жизнь на грани выживания, близость извечных снегов и железная дисциплина, прививаемая мальчикам буквально с рождения. До зрелого возраста доживала едва ли треть. Но зато какая! Жители снежных пустынь славились своим умением сутками преследовать добычу, читать следы. Их сила и стойкость не знали равных. Там, где бы давно сгинул отряд хорошо обученных воинов – дети льдов могли месяцами выживать в одиночку.
Их закономерно боялись и уважали. Группа из трёх следопытов северян мог вырезать небольшую армию, окажись та в лесу, а солдаты бы так ничего и не поняли. Поэтому ценились они очень хорошо. Среди купцов, давно ходила пословица: хочешь сохранить песок – купи немного снега. [1]
#1 [Имеется ввиду: песок - специи и пряности, которые в основном производятся в Шентаре. Снег - дети севера, воины наемники.]
Я сам не понял, как схватился руками за бортик перед собой, когда северянин одним медленным, даже ленивым движением сместился сразу в центр арены, взметнув песок. Огромный двуручный меч сияющим росчерком пронёсся мимо того места, где какую-то долю секунды назад находился Карел.
Следующие несколько минут я, как и тысячи людей на трибунах, в полнейшем безмолвии наблюдал за боем двух мечников.
Только звон клинков прерывал тишину, разлившуюся по арене.
Северянин атаковал, Карел смещался, изредка подставляя меч, блокируя удары. Он больше уходил с линии атак и не вступал в контакт, выжидая. Для тех, кто думает, что наука несложная: мол, просто возьми меч побольше, да бей посильнее, я объясню.
С непривычки устаёшь настолько быстро, что уже секунд через тридцать руки отказываются держать эту оглоблю.
Северянин же постоянно, пугающе быстро, двигался. Он не останавливался. Не было рубящих ударов, отведения меча, отшагов, пауз.
Иоки иногда рассказывала про особенности разного оружия.
При правильном использовании ты не столько размахиваешь двуручным мечом, сколько выступаешь в роли точки опоры и центра равновесия, пока он вращается вокруг тебя. Тут главное не останавливаться. Ты стоишь посреди этого распределенного веса и двигаешься как смертоносная ожившая ветряная мельница. Двуручник должен оставаться в почти постоянном движении, как и ты. Иначе устанешь слишком быстро и сам не заметишь, как руки начнут тяжелеть, словно налитые чугуном.
Карел держал перед собой полуторник. Осторожно подставляя его под удары, когда было нужно. Светловолосый мечник не рисковал лишний раз меряться с северянином силой. Знал, что это бесполезно. Поэтому выжидал.
– Давай, родненький. Ещё немного, – напряжённый шёпот Ринго, раздался справа от меня. Мужчина сжимал в руках мятый кусок бумаги и во все глаза таращился на песок.
– Опять поставил последнее, - доверительно сообщил мне Утрих, и подмигнул.
Ринго, тем временем, весь подался вперёд. Его глаза расширились, на лбу выступили морщины, руки тряслись. Он вздрагивал, каждый раз, когда меч сына льдов проносился рядом со светловолосым. Складывалось впечатление, что это он, а не Карел, один за другим отражает тяжёлые удары северянина.
Я намётанным глазом увидел, что северянин начал замедляться. Это было почти незаметно. Но годы общения с Иоки подсказывали куда нужно смотреть.
Карел же, наоборот, только и ждал этого.
Спустя четыре минуты после начала боя, он, наконец, атаковал. Сбивая привычный темп. Светловолосый мечник начал кружиться вокруг северянина, не давая ему времени на отдых и раздумья.
Карел двигался почти на грани возможного, вызывая восхищенные крики. Каждый его удар наносился так, чтобы двуручник северянина не мог разогнаться. Сын вечной зимы был вынужден только защищаться. Время брало своё и уже не только мне стало ясно, что темноволосый великан начал уставать.
***
***
Ринго вскрикнул. Это северянин, отбив очередной удар, сделал неимоверно быстрый шаг вперёд и саданул Карела плечом в голову. После чего широко взмахнул рукой с двуручником, заставляя выставить того меч. И сразу же, шагнув почти в упор, ударил свободным локтем по скуле, пользуясь тем, что Карел был вынужден держать клинок двумя руками, чтобы отразить тяжёлый удар северянина.
Даже мне, находящемуся на трибуне, стало больно.
Карел упал на песок и, я почти был уверен, что вслепую, откатился от размашистого удара огромным мечом, который должен был завершить бой.
Пока северянин возвращал меч для следующего замаха, Карел успел подняться и начал пятиться, было видно, что светловолосого мечника шатает и он до сих пор не оправился от ударов по голове. И я не был уверен, что он продержится ещё хотя бы минуту.
Северянин сделал шаг, замахиваясь. Рука светловолосого Карела рванулась вперёд, снизу вверх. В воздухе между мечниками появилось множество маленьких точек, отчего высокий сын севера отступил, зажмурился, яростно потряс головой и начал тереть глаза. Это Карел бросил в глаза своему противнику песок и неуклюже шатаясь, разорвал дистанцию ещё на пару шагов.
Толпа взревела.
Пока Карел переводил дух, северянин избавлялся от песка в глазах. Они кружили друг напротив друга, не решаясь напасть.
Я и сам не понял, как полностью погрузился в бой. Проживая его вместе с мечниками.
Первым опять начал северянин. Широкие шаги для сближения. Размашистые, страшные удары, от которых Карел уходил, держа дистанцию, не желая ещё раз получить плечом по голове.
Удар. Отход. Удар. Отвод по касательной. Удар. Отшаг.
Так продолжалось довольно долго.
Пока, как и в прошлый раз Карел не решил сменить ритм боя.
Вместо очередного отшага, он сблизился, переходя в нападение. Его меч запорхал, как бабочка. Ударяя со всех сторон сразу.
Северянин отражал удары.
Вот только на этот раз, Карел знал, чего ожидать от высокого сына севера. И не подходил слишком близко, чтобы не получить удар тяжёлой рукой.
В какой-то момент, меч Карела нашёл брешь и резанул северянина по правой ноге.
Посыпались голубые искры, а "раненая" нога превратилась в ледяной столп, который теперь мешал северянину нормально двигаться.
Видимо, Джардиш, сегодня был благосклонен к Ринго. И если тот сможет унять азарт и больше не ставить, то уйдёт домой не с пустыми карманами.
Волшебники не зря следили за боями, не давая бойцам поранить друг друга.
В отличие от Шентара, где больше половины боев заканчивалось смертью. У нас не было принято калечить и уж тем более отправлять в Счастливые сады отличных мечников.
Ринго, сжал свою и так порядком мятую бумажку еще сильнее. В отличии от меня, он всё ещё не верил, что Карел выйдет из схватки победителем. Он всё ждал какого-то подвоха. Тщедушный мужчина был напряжён настолько, что всё остальное потеряло для него всякий смысл. Он смотрел только на центр арены. Где Карел умело уже почти заканчивал бой. Левая рука северянина висела бесполезной плетью, скованная магией холода.
Наконец, под оглушительный крик тысяч зрителей и почти бесшумный долгий вдох Ринго, всё ещё не верящего в свою удачу, Карел нанёс "смертельный" удар, прекращая поединок.
Пока те, кто сделал верную ставку, кричали от радости. Утрих воспользовался моментом и вырвал из рук своего друга порядком помятый бумажный корешок.
– Отдам твоей жене! Иначе опять будете голодать, как в прошлый раз.
– Утрих, ну ты же видишь, мне везёт! Послезавтра финальный бой! Поставлю всё на Карела и смогу расплатиться со всеми долгами! Лучший меч Ирритии!
Ринго потянул руки к своей карточке, желая забрать её обратно. Но Утрих только покачал головой.
– Марта тебе голову оторвёт. Да и дети не особо будут рады голодной зиме.
Понимая, что отобрать у медведеподобного кузнеца свою карточку на выигрыш он не сможет, Ринго насупился, махнул рукой и даже не посмотрев на меня, с опущенной головой направился к выходу.
– Он и так угадал уже пять подряд. Такого никогда не было. Обычно он проигрывает всё до копейки, а потом побирается по добрым людям. - Громыхнул Утрих. – Пусть уж лучше имеет хоть, что-то.
– Сколько он должен забрать при обмене? - Спросил я, уже понимая, что разговор с нищим у церкви, явно был не просто разговором.
Такие карточки работали очень интересно. Вначале турнира ты покупал у организатора ставок карточку и выбирал трёх предполагаемых победителей первых схваток. Затем, при удачном исходе, в зависимости от котировок - каждый золотой превращался в примерно восемь.
Ты мог обменять карточку на деньги, либо на другую карточку с двумя, тремя, даже четырьмя бойцами второго круга и попытаться приумножить свои деньги. Чем больше бойцов угадал, тем больше выигрыш. Вся штука была в том, что, при обмене на деньги - ты забирал не восемь, а, скажем, шесть. Организаторы заставляли тебя рисковать ещё. Играли на твоей жадности.
Но зато следующая карточка множила твой выигрыш ещё в несколько раз. Так, если бы с первой карточки, твой доход составил всего золотой, то со второго раза ты выигрывал с того же золотого уже не восемь, а двенадцать. Поэтому находились люди, готовые покупать карточки дороже, чем организаторы.
Утрих смерил меня понимающим и укоризненным взглядом одновременно.
– Так ты чтоли из этих? – кузнец, неопределенно махнул рукой в сторону. – Был у меня мальчишка подмастерье. Смышлёный парень. Мог стать хорошим кузнецом. Да тоже начал ставить...
Утрих замолчал.
– Как-то заявился в рубашке шентарской выделки. Потом у него кольца появились с драгоценными камнями. Работать стал хуже. А в один из дней нет его совсем, – кузнец посмурнел, почесал кудлатую бороду, смотря куда-то вдаль. – Нашёлся через месяц. Проиграл всё, занял у людей, у которых лучше не занимать. И опять проиграл... Сидел у собора святого Ремаха. Ему раздробили руки и одно колено. Двадцать лет парню было, – кузнец тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел на меня. – Пятнадцать золотых.
– Я дам двадцать. Два тебе за старания и остальное для семьи Ринго.
Кузнец изумлённо изогнул брови. Не ожидал, что я так сходу предложу хорошую цену. Обычно люди жадничают и дают сверху золотой или два. А порой и вообще торгуются серебряными монетками.
– По тебе не скажешь, что ты таскаешь столько денег с собой. Наверное, у тебя какая-то особенная работа?
– Ага, – улыбнулся я. – Угадываю, кто станет избранником Сантры в каждом бою.
Утрих нахмурился, смерил меня подозрительным взглядом, но, видимо, всё же решил, что двадцать золотых – это двадцать золотых.
– По рукам, парень. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И, да поможет тебе Джардиш, – пророкотал здоровяк. Подождал пока я достану кошель, отсчитаю нужное количество монет и только потом передал мне карточку. Напоследок ощутимо саданув по плечу, желая удачи. Я потирая место удара, отправился вниз узнавать, что да как.
Подошёл к стойке, за которой сидело двое мужчин среднего возраста. Худые непримечательные, небритые лица, скучающий взгляд.
– Чего вам любезный?
– Я бы хотел обменять карточку, – ответил я, протягивая смятый листок.
Двое стражников, стоящих по бокам, подобрались, внезапно я стал объектом их пристального внимания.
Один из мужчин кивнул, разгладил бумагу, проверил на свет. Потом положил на неё синюю сферу. Выявляя подделка это или нет. А случаи уже бывали.
Сферу в народе прозвали оком Сиаранта. Хотя создали её волшебники. А работала эта штука довольно просто. Организаторы боёв использовали специальные чернила на карточках. Точно такими же капали на око. И даже если ты в идеале подделал цвет, надпись и всё остальное – чернила выдавали тебя. Сферу нельзя было обмануть. Стоило только магический побрякушке засветиться не тем светом, как тобой довольно быстро начинала интересоваться стража. Конечно, были случаи, когда какой-нибудь бедолага покупал поддельную карточку с рук, а потом пытался её обменять. Но это уже выяснялось в тёмных комнатах для допросов.
Наконец, спустя долгих полминуты, мужчина кивнул, поднял на меня взгляд.
– Желаете получить выигрыш или обменять?
Я заметил, как почти сразу расслабились два суровых стражника по бокам.
– Обменять.
Мужчина увидел сумму выигрыша, посмотрел на меня внимательнее. Я был слишком спокоен и уж точно не производил впечатление человека, готового рискнуть пятнадцатью золотыми.
Лет пять назад, да. Слишком много порывистости, волнения и вечно бегающий взгляд. Но Иоки излечила меня. Подарила спокойствие.
Да и на самом деле, иногда встречались такие типы, руку которых направлял сам Сиарант. Человек приходил с серебряной монетой, а уходил с целой горой золотых. Но такие случаи были слишком редкими. И, как правило, горе игроки выигрывали деньги только для того, чтобы в конечном итоге их проиграть, как и свои честнозаработанные.
Тримьян всегда говорил: "Всё, что принёс ветер, он потом отберет с лихвой".
А деньги и вправду делались буквально из воздуха. Но и спускались они тоже – на ветер...
– Будь по вашему. Хартман Балк, рыцарь Илирии, финалист прошлого года против Карела, мечника школы жаворонка. Многие считают его лучшим мечом Ирритии.
Я усмехнулся, вспоминая недавний разговор с попрошайкой с седыми висками.
– Карел.
Мужчина написал, что-то на карточке и продолжил.
– Аэрид, золотой песок пустыни, наследник императорского дворца Шентара против Джоана де Вера, мечника алых плащей.
Я, уже зная, следующий вопрос, ответил сразу на оба:
– Аэрид и Аэрид.
Мужчина изогнул бровь. Но заполнил карточку и протянул мне, предварительно капнув чернилами на сферу.
– Так сильно верите в принца пустыни?
Я улыбнулся.
– Я? Нет. Но кое-кто наверху, – я поднял взгляд к небу. – Считает, что у него все шансы на победу.
Распорядитель приёма ставок ничуть не изменился в лице. За годы работы привык и не к такому. Но в глазах я заметил хорошо замаскированное презрение и усталую снисходительность. Он видел сотни таких, как я.
Солнце светило, отдавая тепло в землю. Время едва перевалило за полдень. Я шёл по Малой кузнечной, стараясь держаться ближе к краю и уже повернул было на Плотницкую, когда заметил, кто бы мог подумать?! Неброско одетых Трисс и Мэта. Они стояли спиной ко мне и о чём-то переговаривались. Я резко развернулся обратно и, как можно быстрее поспешил убраться подальше. Как назло ближайший переулок был слишком далеко. Спустя три дома я открыл первую попавшуюся дверь и ввалился в мастерскую. Точнее вскрыл. Представьте себе! Какой-то умник, уходя из дома, решил запереть дверь на ключ. Но спасибо Джардишу, замок был так себе. Я управился меньше, чем за полминуты.
Внутри никого не было. Только свет с улицы немного попадал через бычий пузырь натянутый на проём. Я огляделся. Это была кузница.
От горна шло приятное тепло. Он работал вхолостую. Неподалёку стояла наковальня, ёмкости с водой. Молоты разных размеров, клещи. На специальных полках у стен стояли формы для мечей, секир, наконечников.
С другой стороны выстроились ряды готовых изделий: дверные петли, косы, ножи и грабли. И шторка, закрывающая вход в следующее помещение.
Я сел на одну из деревянных лавок, решив переждать час или два. Было тепло.
Попадаться на глаза серой гвардии не хотелось. В особенности Трисс, которая сейчас, при виде меня, скорее всего, несмотря на приказ Элиссандры (интересно, действует ли он ещё?), просто оторвёт мне голову. И это в лучшем случае.
Я достал темную слезу на самый крайний случай и приготовился ждать. Времени было навалом.
Если со ставкой не выгорит и совет насмешливого попрошайки окажется ничем иным, как обманом, придётся пробраться в дом одного из богатеев. И одолжить немного золотых. Ну или дорогих камней. От них не убудет. А Джузеппе будет приятно. Я усмехнулся. При желании я мог вынести половину города, а никто бы даже и не понял, как это произошло. Но у меня не было денег... Забавно.
Давно я не воровал. Примерно с тех пор, как меня нашла Иоки. Но серая гвардия сама вынудила меня думать о том, чтобы снова переступить черту.
Я вспомнил, как давно-давно, казалось, что в прошлой жизни украл жезл волшебника. Мы тогда расположились в Лиарте. Приехали в Мариоссу давать выступления. Был праздник огня и цветов. И мы с тогда ещё молодой Мелони решили обчистить карманы двух простаков на базаре. Но я, к сожалению, взял не только кошелёк. Почувствовал тепло жезла под плащом и не смог противиться желанию обладать чудной вещичкой. Тогда я ещё не особо понимал свой дар.
Как оказалось, они только выглядели, как простаки. Волшебник и ходящий по теням.
Хотя волшебник был забавным. Без своего жезла, он оказался совсем беспомощным. А вот ходящий до ужаса напугал нашего фокусника Джошуа от чего он выстрелил из арбалета. Сказать по чести, я тогда подумал, что чокнутый тенеплёт разнесет весь наш шатёр, а души скормит Бездне и здорово перепугался, когда он забрал все наши тени, полностью осветив шатёр.
Да и двигался и смотрел он так, будто был не из нашего мира.
Они твердили про каких-то вампиров. Хотелось покрутить пальцем у виска. Их никто не видел уже более пятнадцати лет. Я вот со своего рождения не встретил ни одного.
Но, как оказалось, ночью произошло страшное. Половина Мариоссы оказалась разрушена. Кто-то вломился в Башню магов. Поговаривали, что в первые сутки ланрехсгиля Лиарта лишилась половины своих волшебников.
А на площади Изнара и Гестира, там где должны были сжигать чучело ушедшей зимы, было знатное побоище. Полегла целая тьма людей. Поговаривали, что сами несущие смерть выбрались на свободу. Там были и вампиры и колдуны, и волшебники. Тени странно вели себя. А кто-то даже видел некроманта, мол тела людей превратились в истлевшие скелеты всего за одну ночь. И всё горело зелёным светом.
Бэлла тогда назвала меня дурнем и посоветовала меньше верить всему тому, что говорят на улицах. Это она про несущих смерть: "Если бы они выбрались на свободу, то и мира бы уже давно не было. Сожгли бы его также, как и асилийские острова. Чтобы я больше не слышала от тебя такой ерунды!", – замахала она руками. Из города мы уехали в тот же день. Как и из страны. Направились в Ровалию. Мелони еще целую неделю на меня дулась, что я ничего не сказал ей про жезл и выставил её дурой, а Тримьян знатно высек и сказал, что если ещё хотя бы раз попытаюсь обмануть его – отправит меня на все четыре стороны.
Теперь оставалось только вспоминать...
Дверь заскрипела, открываясь. Я схватился за темную слезу, напряженно смотря на вошедшего. И удивился. Утрих. Кузнец с садов Сантры, друг Ринго. Надо сказать, что он удивился не меньше моего.
– Неужто карточка оказалась поддельной? – язвительно спросил он, подходя ближе к лежащему прямо на наковальне молоту.
– Нет, всё в порядке, – я намеренно поднял вверх раскрытые ладони, показывая, что у меня ничего нет. – Встретил на улице давних знакомых. Решил немного переждать.
– Кому-то должен, парень? – кузнец немного расслабился и стал более радушным.
– Я бы так не сказал. Скорее, они так думают, что далеко от правды.
Утрих расхохотался.
– А ты забавный малый. Сначала покупаешь за двадцать зотолых то, чему красная цена семнадцать. А потом я нахожу тебя в своей мастерской. Как ты сюда попал? Вскрыл дверь?
– Она была открыта, Утрих.
– Да? – кузнец растерянно почесал бороду. – Как это я так забыл. Ну да ладно!
Он отправился за шторку. Зазвенел посудой. Минут через пять вышел с чайником и двумя кружками, одна из которых была размером маленькое ведро. Принёс хлеба, вяленого мяса, поставил передо мной.
Я встал и с нарочитой любезностью подошёл ближе:
– Давай помогу, будет сподручнее, – перехватил у него тарелку и как бы случайно задел плечом, одновременно положив в его карман серебрянную монетку с эмблемой цирка "Крылья ветра", когда-то давно Тримьян заказал несколько таких и раздал труппе, хотел, чтобы мы чувствовали себя частью чего-то большего. Утрих пробурчал что-то добродушное, пододвинул к столу табурет.
– Во что ты ввязался, парень?
Я посмотрел на бородатого, массивного и дружелюбного мужчину. Он производил впечатление человека, который не всё в мире измеряет деньгами и выгодой. Чем-то напоминая Тримьяна, только намного крепче и моложе.
– Боюсь, что ты не поверишь. Да я и сам бы себе не поверил пару недель назад.
– А ты попробуй, раз уж забрался в мою мастерскую, я с радостью послушаю твою историю, – Утрих хлебнул из своей огромной кружки горячего чая и с ожиданием уставился на меня.
Почему-то он вызывал доверие. Может, из-за того, что настроем напоминал Тримьяна. А может из-за того, что я чувствовал себя одиноким и хотелось с кем-то поговорить.
– Меня разыскивает серая гвардия.
– Да ну? Королевские ищейки? Значит они существуют?
– К сожалению, да.
– Всегда думал, что это обычные стражники с более широкими полномочиями, – кузнец отломил от круга хлеба внушительный ломоть, положил сверху мясо.
– Можно сказать и так. Оказалось, что они решили провести внеочередной набор в свои ряды.
Утрих опять рассмеялся.
– И на кой ты им сдался? Будешь делать верные ставки в садах Сантры?
– Не совсем. Они считают, что я могу помочь им в одном деле...
Дальше я рассказал радушному хозяину кузни историю про Проклятые земли, благоразумно опустив часть про Иоки и браслеты. Иногда он вставлял нехитрые фразы, навроде: "Ну, дела-а", "Ничего себе", и "Вот это да!"
Когда кузнец, дослушал мой рассказ, то с подозрением уставился на мои руки.
– Ты был прав. История и вправду из тех, которым трудно поверить. В целой Ирритии не сыскалось никого, кто может вскрыть пару дверей?
– Никто это не сделает также ловко, как я, – подмигнул я ему и достал серебряную монетку с эмблемой "крыльев ветра", точную копию первой, что уже лежала в его кармане. Показал на раскрытой ладони, сжал в кулак и поднёс поближе к его лицу.
– Подуй.
Утрих с сомнением посмотрел на меня, но всё же исполнил просьбу.
– А теперь смотри, – я провёл свободной рукой над кулаком, сделал вид, будто пытаюсь силой мысли заставить монетку исчезнуть. А когда открыл – она и вправду пропала
Кузнец рассмеялся.
– Ловко, но я вижу такие фокусы на каждой ярмарке.
– Да? – деланно расстроился я. – А видел ли ты такое? – я громко хлопнул в ладоши, развел руки в стороны и тряхнул пальцами, будто пытаюсь избавиться от воды. – В правом кармане.
– Что в правом кармане? – не понял кузнец
– Она у тебя в правом кармане. Посмотри.
Утрих вытащил монетку и с удивлением уставился на меня.
– Как ты это сделал?
Я только загадочно улыбнулся на это.
– Говорю же, никто кроме меня им не подходит.
Он добродушно расхохотался, взял меня за плечо, легко сжал, показывая одобрение и начал собирать тарелки со стола.
– И вправду, ты хорош. Вот только, кажется, мне приятель, что ты чего-то не договариваешь. Впрочем, это твое дело, – кузнец встал и отнёс грязную посуду за шторку. – А теперь, извини, мне нужно работать. Думаю, твои "друзья" уже убрались подальше отсюда, – Утрих вернулся из-за шторки и начал обвязываться тяжелым фартуком. – Ты заходи, если что. Буду рад увидеться. И надеюсь, что твоя история, всё таки выдумка, пускай и интересная. Не хочется мне своими глазами снова видеть Тёмную войну.
Я кивнул, пожал кузнецу руку и вышел из мастерской под звук работающих мехов и разжигающихся углей.
Солнце уже давно прошло свой зенит. И теперь постепенно клонилось к закату. Я направился в потровый район. Следовало заглянуть к Карен, выяснить, что она узнала о Сирантии.
Автор: Egrassa
Источник: https://litclubbs.ru/articles/71639-tyomnyi-rassvet-glava-9.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: