Женя
Дверь за Юлей захлопнулась, и единственным звуком остались жалобные всхлипы из спальни. И впервые не хотел идти и утешать Лизу.
Вместо этого прошёл на кухню, взглянул в тёмное окно, глядя, как Юля выходит из подъезда. Вся её фигура излучала такую концентрированную, холодную ярость, что мне стало не по себе.
Это была не та реакция, которую я ожидал. Понимал, что даже если план сработает, она обязательно выскажет мне, что я с ней не посоветовался. Но там уже будет неважно.
Но план не только не сработал, на этот раз, я, похоже, действительно все испортил.
Я смотрел, как она открыла дверь, как задержалась в машине, прежде чем отъехать. Соня. Как же я так…
Машина тронулась с места, я проводил её взглядом, и только теперь Юлины слова обрушились на меня всей своей неудобной правдой.
«Ты нашей дочери травлю организовал...»
«Её теперь тоже девкой называют...»
«Ты собственноручно дал им новое оружие...»
И последнее, что зацепило не меньше, что Лиза, возможно, специально устраивает все эти демарши.
За спиной послышались лёгкие шаги. Я обернулся. Она стояла в проёме, бледная, с красными глазами. Шёлковый халат съехал с плеча.
— Жень, — её голос дрожал. Она ждала, что я подойду, обниму, буду утешать её, ругать вместе с ней эту «сумасшедшую».
Я посмотрел на неё, потом на эту тряпку у себя в руке.
— Лиз… Зачем? Ну серьёзно. Зачем ты ей это дала?
— Я же хотела помочь, — она всхлипнула, готовая опять расплакаться. — Я видела, как она на них смотрит, думала, может, она запомнит, что я на её стороне, что мы можем… Не знаю, подружиться.
— Ей двенадцать, — я впервые не смог скрыть раздражения. — Ты могла показать ей что-то нормальное, милое. А не это.
Эти дебильные розовые бантики на чёрном кружеве казались особенно вопиющими, когда я представлял, для кого это куплено. Сам тоже хорош, надо было смотреть, что она там выбирает.
Я отвернулся, понимая, что мы впервые можем крупно поругаться. Может, и правда не стоило лезть без Юли? Просто хотелось хоть раз решить что-то самому.
— Ну прости, — она подошла сзади, прижалась грудью к спине, ткнулась носом в плечо. — Я не должна была… Но у меня нет детей, это ты опытный в этих вопросах.
Да уж, опытный. Наломал дров.
— Жень…
— Это вопрос здравого смысла, понимаешь? Для этого не обязательно быть матерью.
Она отстранилась. В её молчании чувствовалось не раскаяние, а обида. Или расчёт? Неужели Юля права?
— И что же, я теперь вообще ко всему, что касается твоей дочери, не должна прикасаться?
— Я не знаю, Лиз, — честно ответил я. — Знаю только, что из-за моего решения Соня сейчас плачет.
— Но мы ведь хотели как лучше…
— Угу, а получилось, как всегда.
— Ты имел право действовать, ты же отец. А мне твоя дочь небезразлична, и это естественно.
Она вытерла следы слёз, снова становясь невозможно красивой. Но сейчас это почти не трогало. Слова Юли засели в башке. Справедливые, к сожалению. Лиза и правда отправила мне ту фотку, зная, что я с Соней. И эта её идея…
Нет, я, конечно, сам это решение принял, сам всех на уши поднял. И не проследил по поводу белья тоже сам. Но вопрос в другом.
— Ты вообще хочешь, чтобы у меня с ней отношения наладились?
Она моргнула удивлённо.
— Что? Ну конечно! Неужели ты сомневаешься?..
На её лице мелькнуло такое выражение, будто я действительно больно ударил. Мгновенно стало не по себе.
— Я тебя люблю. Думала, ты тоже! Думала, мы наладим всё, будем семьёй. А потом братика Соне сделаем. Или сестрёнку. Ты передумал?
Она говорила так искренне, и, наверное, это правда несправедливо. У неё ведь нет опыта, она запуталась, хотела понравиться.
— Не передумал, — вздохнул я, притягивая её к себе. — Просто сейчас мне нужно думать о том, что моя дочь, которой уже есть, которую мы с Юлей уже родили, не хочет меня видеть.
— Жень, клянусь, я не хотела никого обижать, я ужасно виновата, прости меня, пожалуйста.
Лиза уткнулась мне в грудь, обняла и прижалась, тёплая, мягкая. Ну какая из неё интриганка? Я поцеловал её, почувствовав вкус соли на губах.
— Я разберусь, — пообещал уже мягче. — Просто дай мне время.
Уже позже, лёжа в постели, я взял телефон, потянулся написать Юле «Как она?», но передумал. Даже отвечать не станет.
Вместо этого написал Соне:
«Прости, зай. Я очень виноват. Хотел помочь, но получилось криво».
Сообщение ушло, но она его не прочитала. Или просто проигнорировала, увидев push.
Я вздохнул и отложил телефон, снова засыпая с тяжёлым сердцем, как в самом начале, когда только ушёл от Юли.
Но тогда меня хотя бы радовало, к кому именно я ухожу. Сейчас же, в тишине, со спокойно спящей Лизой под боком, я снова зацепился за мысль, что подбросила мне Юля. И от которой я, возможно, отмахнулся слишком быстро.
Юля
В воскресенье мы с Соней проснулись поздно, сказался вчерашний стресс. Она вышла на кухню бледная, с кругами под глазами, молча села за стол.
— Как ты, зай?
Я поцеловала её в макушку, поставив перед ней тарелку. Она пожала плечами.
— Нормально.
— Не передумала насчёт поездки?
Соня вздохнула, ковыряя вилкой омлет.
— Нет, давай съездим. Мы же обещали Кристине.
— Слушай, насчёт вчерашнего, и конкретно девочек, я разберусь, ладно? Тебя больше не тронут.
Я уже поняла, что мягкие разговоры с родителями не помогут, они не собираются идти навстречу. Значит, будет жёстко.
Соня кивнула, и мы продолжили завтрак, каждая думая о своём. Дмитрий заехал за нами ближе к полудню, Кристина просияла, увидев подружку, видимо, ещё была не в курсе, даже удивительно.
Они сели на заднее сиденье и зашептались, с головой уходя в свой безопасный, девичий мир. А Дмитрий по выражению моего лица сразу понял, что что-то не так.
— Мы не вовремя?
— Нет, что ты. Но, если не возражаешь, поговорим об этом позже.
Он понимающе кивнул и повёз нас в торговый центр, который недавно открылся в соседнем районе. И пока девочки шли впереди, замедляясь у витрин с косметикой, Дмитрий, видимо, понял, что сейчас самое время.
— Что случилось?
Я вкратце попыталась рассказать про вечеринку, но, как ни обходи этот вопрос, не объяснить момент с Лизой и кто она такая, было невозможно.
— Он позволил своей любовнице выбирать бельё для дочери?
Сам вопрос прозвучал ровно, почти без оттенков эмоций, но я видела, насколько он удивлён. Пришлось признать, что да, мой бывший муж действительно не в себе.
Когда я дошла до того, что устроила Полина, он даже остановился.
— Я думаю, поговорить с её родителями. Скажу, что обращусь в комиссию по делам несовершеннолетних, в полицию, в департамент образования. Куда угодно, только…
— Я пойду с тобой, — твёрдо сказал он. — Сегодня?
Серьёзно взглянул на меня, и я поняла, что пружина внутри чуть разжалась. Мне не придётся бороться одной.
— Спасибо, — выдохнула с облегчением. Потёрла лоб, нервно проговорив: — Я всё готовила слова, ну, знаешь, так, чтобы наконец поняли. Что их дочь все границы перешла, чтобы не отмахивались, как раньше.
— Не волнуйся, не отмахнутся, — пообещал он, и я поверила.
— Мам, ну вы идёте? — окликнула Соня. Она уже выглядела поживее.
— Кристина хорошо на неё влияет, — улыбнулась я, и мы пошли дальше.
Впереди уже виднелся нужный нам магазин.
— Это и в обратную сторону работает, — хмыкнул Дмитрий. — Если честно, мне тоже не слишком легко всё это даётся.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, дочь-подросток, все дела. Я ведь её не воспитывал толком несколько лет. Многое упустил, встречи по выходным — не то же самое, что отец на полную ставку.
— Ты не так уж и плохо справляешься, — осторожно прокомментировала я. — Она тебя любит, и у вас это взаимно, а это самое главное. С остальным разберёмся.
Уголки его губ дрогнули.
— Что?
— Мне нравится «мы», которое ты подразумеваешь.
Я моргнула, осознав, что и правда так сказала.
— Ну, ты ведь нам помогаешь…
— Ну да-ну да.
Мы подошли к магазину, в который девочки уже занырнули.
— Не возражаешь, если я подожду у кассы, пока вы выбираете?
Я едва сдержала смешок, увидев, что ему слегка неловко углубляться в эту тему.
— Конечно, мы справимся.
Соня с Кристиной уже рассматривали бельё, и я подошла к ним, увидев, что они залипли на очень милых моделях. Ничего похожего на ту похабщину, что подсунула Лиза.
Девушка-консультант помогла подобрать нужные размеры, девочки выбрали то, что им действительно хотелось, и я поняла, что для Сони это было что-то сродни очищению от вчерашнего.
— Мам, как тебе? Он не слишком…
— Нет, Сонь, очень мило.
Она непринуждённо улыбнулась, и у меня отлегло от сердца.
Дмитрий терпеливо дожидался нас на кассе, с явным облегчением, что ему самому не пришлось этим заниматься. У него на лице было написано: «Возьмите мои деньги, только сами решите, что вам там надо».
— Ну как? — замялся он, глядя на дочь. — Подошло?
Я в очередной раз сдержала усмешку.
— Всё супер, пап, — просияла она, выходя из магазина с пакетом обновок.
Мы решили перекусить в кафе, и пока девчонки отошли за молочными коктейлями, он в очередной раз меня поблагодарил. Я отмахнулась, потому что мне это ничего не стоило.
Мы разговорились про очки Кристины, и я предложила записать её к окулисту в нашем медцентре.
— Даже стыдно, что сам до сих пор этого не сделал, — признался он. — Ольга сказала, что на тот момент альтернативы не было, но надо самому проверить, узнать, что и как, может, что-то изменилось.
— Не волнуйся, у нас очень хорошие врачи. И вообще, заканчивай себя принижать, ты отличный отец.
А если сравнивать с Женей, так вообще золотой. Я этого не сказала, он и сам понял, но мы не стали развивать эту тему.
Мы общались, и я с удивлением думала, что мне очень легко рядом с ним. Мы говорили на одном языке, мне не приходилось объяснять ему очевидные вещи.
Он не пытался со мной флиртовать, как некоторые мои коллеги мужского пола, стоило мне развестись. При этом я прекрасно ощущала мужские флюиды, которые от него исходят. Видела, что нравлюсь ему как женщина, но в этом не было никакой навязчивости, и это радовало.
Алёна обязательно сказала бы мне действовать. Одинокий, свободный мужчина, нас связывают наши дочери. Ну, и что уж скрывать, он ко всему ещё и очень симпатичный. Этот его серьёзный взгляд…
Но я уже не в том возрасте, когда теряешь голову, а после развода ещё поумнела и понимала, что одной симпатии мало.
Тем не менее, я впервые после расставания с Женей осознала для себя одну вещь: не все сорокалетние мужчины переживают свой кризис в объятиях блондинок в два раза младше себя.
После ТЦ, уже ближе к вечеру, оставив девочек у нас дома, мы поехали к родителям Полины. Там, глядя на них, и в особенности на ещё одного сорокалетнего Ромео, я и поняла, что с ней не так.
Когда мы приехали, дверь открыла Татьяна. Поняла, что разговор будет не из простых, и позвала на помощь мужа. Ну так и я не одна.
— Мне казалось, мы всё обсудили, — протянула она, впуская нас.
— Нет, Таня, не обсудили. Полина продолжает травлю, а теперь вообще перешла все границы. Нам нужен серьёзный разговор.
— Коля, — позвала она. — Проходите.
Она выглядела недовольной, это и понятно, но миндальничать я не собиралась. Хватит уже. Мы прошли на кухню, и её муж наконец присоединился к нам.
Его лицо выражало скорее скуку, чем беспокойство, но, увидев Дмитрия, он даже выпрямился.
— В чём дело? Опять про детей?
— Да, про детей, — твёрдо сказала я. — Про то, что ваша дочь публично оскорбила мою, унизила её, использовав в качестве повода нижнее бельё.
— Нижнее бельё? — Николай хмыкнул. — Из-за трусов поругались? Вы, серьёзно?
— Серьёзно, — в разговор вступил Дмитрий. — Ваша дочь систематически травит одноклассниц. Создаёт чаты для унижений, портит вещи. А вчера перешла все границы, допустив оскорбления в адрес несовершеннолетней.
Я бросила на него короткий взгляд, честно говоря, сама бы я не додумалась сказать об этом именно так. Зато его слова наконец отрезвили эту парочку.
— И это к вам вопрос, откуда она такого понахваталась.
Татьяна схватилась за сердце, а Николай занервничал.
— Если вы, как родители, не в состоянии это прекратить, — добил их Дмитрий, — мы будем вынуждены обратиться в полицию с заявлением о клевете и психическом насилии. А также в комиссию по делам несовершеннолетних.
— Какие ещё… оскорбления? — Николай нахмурился, начиная вникать.
— Полина, увидев бельё моей дочери, заявила, что в таком «только перед мужиками крутиться», — проговорила я, едва сдерживая злость. — Она сфотографировала его и сказала, что всем разошлёт. Вы хотите сказать, что для тринадцатилетней девочки это нормально?
Татьяна повернулась к мужу, и он съёжился под её яростным взглядом.
— Всё ты виноват…
— Помолчи, — процедил он сквозь зубы, поглядывая на нас.
— А ты меня не затыкай, — ответила она с явно накопившейся ненавистью. — Думаешь, она не знает? Она всё видит! Ты ползарплаты спускаешь на этих… этих девок в интернете! Я уж молчу про эти твои «массажные салоны»!
Мы с Дмитрием переглянулись. Он даже не удивился, просто кивнул мне, как будто говорил: «Ну вот, видишь».
— Полина! — проревел Николай, обрушивая свой гнев не на жену, а на более слабую цель. — Иди сюда, быстро!
Через минуту в дверном проёме, бледная и испуганная, появилась Полина. Увидела слёзы матери, багровое лицо отца. И нас.
— Ты… — Николай ткнул в неё пальцем. — Что ты там вчера фотографировала? Удаляй быстро.
Она непонимающе взглянула на него.
— Сонино бельё, — подсказала Татьяна.
Я стояла ошарашенная, вообще к такому не готовилась.
— Удаляй сейчас же! — рявкнул Николай. — И закрой этот свой канал, или чат, чем вы там развлекаетесь. Понапридумывали. Чтобы я больше ни слова не слышал про твои издевательства!
Его крик был настолько настоящим, полным страха за собственную репутацию, что Полина даже не подумала возражать. Начала удалять переписки в телефоне. Судорожно, пальцы тряслись, я поняла, что эти крики для неё не новы.
Мне стало её жаль, но я ещё помнила, как она издевалась над девочками. Помнила, как рыдала Соня. Но сейчас от этой продуманной манипуляторши, которая смотрела на нас с балкона, не осталось и следа.
Она показала нам, что фотографий нет, чата тоже. Дмитрий на всякий случай проверил всё ещё раз и только тогда успокоился.
— Больше не повторится, — хмуро произнёс Николай, глядя в пол.
— Очень на это надеюсь, — в голосе Дмитрия, напротив, не было ни капли сочувствия. — Иначе следующий визит будет не наш. До свидания.
Мы вышли в подъезд. Дверь закрылась за нами, но крики ещё какое-то время доносились из-за двери. В лифте я прислонилась к стене, меня потряхивало от увиденного.
— Какое-то кривое зеркало, — выдавила я. — У неё в семье вся эта грязь творится, вот она и…
— Брось, — хмуро отозвался Дмитрий. — Ещё один сорокалетний мужик развлекается на стороне. Это не новость. И не повод травить одноклассниц.
Мы вышли из лифта, он придерживал меня за локоть, даже сейчас как будто защищая.
— Соня ведь никогда так себя не вела, — задумчиво произнесла я. — Хотя у нас тоже семья развалилась.
— А ты не видишь разницы? — хмыкнул он, когда мы подошли к машине.
Он открыл мне дверь, но я остановилась, ожидая пояснений.
— Ты от своего «Николая» ушла. А её мать терпит. Отравляет и свою жизнь, и жизнь дочери.
Может, он прав? Я снова порадовалась, что не стала терпеть измены Жени. Нет, этот поезд ушёл, и я нашу жизнь отравлять не позволю.
— Спасибо, — я повернулась, когда он сел за руль. — Ты сказал всё именно так, как надо. У меня бы не получилось.
— Можешь на меня рассчитывать, — ответил он спокойно, не рисуясь.
Мы поехали, и я поймала себя на мысли, что если он позовёт меня на свидание, когда мы разберёмся со школьной проблемой, я точно соглашусь.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Кризис 40 лет", Лена Грин ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10
Часть 11 - продолжение