- А я, - жена Галя Олегу сказала, - уезжаю завтра.
- К Козюлиной своей поедешь? - Олег возмутился. - А чего она, не обождет? Все же второе января на дворе. Или Козюлина тебе дороже семейного уюта?
- Не к Козюлиной, - Галя ответила тихо, - а в дом отдыха. "Приют труженика" он называется.
- Ха, - Олег руками всплеснул, - мне этот дом отдыха не сдался. Лично я приючиваться на диване собираюсь. Лежать завтра пузом кверху - с обеда и до обеда. Далее к Сидоровым пойдем. Там я с Сидоровым накачу, а ты с его женой консервацию обсуждай. Далее к нам родичи нагрянут, а еще Ивановы и Кошкины - у меня, напомню, юбилей! Пятого - тетка с семьей наведается. Она на юбилей не успевает. Шестого - к моим родителям рванем. Гуся запеки. Седьмого - на дачу к сеструхе. Там два дня веселья. Мы в баню ходим, вы с сеструхой салаты режете, глинтвейны варите. Лаврушки много не кидай, а то как в прошлом году получится. Девятого в кино идем всей семьей - билеты заранее купи. Но не на глупости, а на что-нибудь достойное. Есть там достойное? Хорошо бы про бензопилу чего-нибудь. Твой это день рождения, в конце-то концов. Потом я на рыбалку еду с Сидоровым. После рыбалки пузом лежу до понедельника. А ты с рыбой суетишься. Такая программа была. И какой тут дом отдыха? Куда его воткнуть? Э, нет. Возвращай оплату. А щас салаты вынимай - время обеденное. Нечего им пропадать.
- Это все, - жена решительно заявила, - без меня. Я лично в дом отдыха, Олежа. В одну каску, уж простите. Что-то устала я. Душа требует уединения. Вы тут с Васей как-нибудь самостоятельно единитесь. А я хочу в одиночестве сидеть. На лес заснеженный в окно любоваться. Может, "Унесенных ветром" еще перечитать.
Олег глаза вытаращил. Куда это Галя собралась? Куда ветер ее понес? Впереди дни праздничные, когда семьи единиться должны. Это даже возмутительно - на все каникулы от семьи сбегать. Так нормальные женщины не поступают. Так делают только…только кто? Только отъявленные кукушки! А остальные в кругу семьи и друзей отдыхают. И радуются, радуются. Стараются эти дни сделать приятными. Какао варят по утрам, кексы без остановок пекут и гусей. Гирлянды у них моргают без передыху. Гости приходят с сувенирной продукцией. А Галя уединения желает.
- Тогда развод, - Олег пригрозил, - я таких плевков в душу терпеть не собираюсь. Ишь, придумала. Небось, Козюлина тебя плохому научила. Эта по домам отдыха уже добегалась - одна, вон, троих воспитывает. По тонкому льду ходишь, Галя. Ох, по тонкому.
И сразу перехотел он боевики по телевиденью новогодние глядеть. Встал с дивана и ушел из дому. На лице обида ужасная.
Родственникам Олег всю правду сообщил. Те за голову схватились - особенно родственницы женского пола.
- Это не женщина и не мать, - родня заключила, - а предательница очага. Грех это - от семьи прятаться. Надо же - устала она. А от чего устала? Мы лично не уставали никогда. Так и передай Галине: осуждаем всем кланом. Коли укатится одна, то не простим. И мальчишечка, - тут родня платком глаза утерла, - одиииин остаааанетсяяя... Без мааамкии...
Другу Пете Олег еще пожаловался. Тот языком цокнул.
- Мужик у ей завелся, - сказал авторитетно. - У меня когда Клюева завелась, так я тоже ночевать домой не приходил. Вот и твоя такая же, Олег, безответственная. Тут только одно поможет: выследи их и разберись по-мужски. Не позволяй рогам на лбу отращиваться, рули, так сказать, ситуацией с рогами.
Со всеми Олег пообщался. Домой чернее тучи заявился.
- Выслежу, - сказал сурово, - и не простим.
- А я все равно поеду, - Галя уперлась, - тут уже изменить невозможно. Иначе скоро я в лечебницу попрошусь, Олег. В пограничное отделение. Есть такое отделение в лечебницах. Душа просто отдыха требует. Понимаешь?
- Мы решили, - Олег твердо сообщил, - что это из рамок событие выходящее. Все женщины каникулам с семьей радуются. Ждут их, готовятся. Когда ты еще в чистые глаза ребенка поглядеть сможешь спокойно? И с мужем наговориться?Постыдилась бы.
Галя уж и сама сомневается. Не всегда ведь делать надо то, чего приспичило? Пожалуй, что не всегда. Лучше даже вовсе не делать, а терпеть.
Подружка Галина тоже против таких желаний радикальных. “Ну, - подружка сказала, - ты даешь, мать. Коли быт тебя сожрал до последней косточки, то сними номер в гостинице. Лучше в той, что от дома подальше, но не сильно. Посидишь там, осмыслишь положение. Поплачешь. А к вечеру уж по своим соскучишься. Прямо испереживаешься: как там сынок Вася и муж Олежка? Проверено на себе. А на десять дней сбегать - это ты погорячилась. Мы вот тоже гостей сегодня ждем. А завтра сами в гости потащимся. Послезавтра родня из Саратова едет, леший бы их задрал. Пять человек. На неделю. А потом я уж и на дежурство выхожу. Таков наш, подруга, крест. Не мы тот порядок завели, не нам его и менять”.
Родня с обеих сторон за Галю взялась. Уговаривают семью не бросать, Васю не сиротить и супруга не позорить.
Подарок Гале ко дню рождения родня прикупила - в салон с массажами. Три часа ее там массажировать будут с разной степенью интенсивности. Пусть отдохнет уж, коли мочи нет терпеть. А потом с новыми силами радуется.
Только сын Вася мать поддерживает. Сыну этому пятнадцать и он за дом отдыха обеими руками голосует.
- Уезжай, мамулька, - говорит бодренько, - отдохни там как следует без нас! Доставать ли с антресолей чемодан?
И тащит чемодан этот с довольным видом.
А Галя смотрит в чистые глаза Васи и сомнения ее берут. Не задумал ли Вася, у которого мать в доме отдыха сидит, чего-то нежелательного? Не свернет ли он на тропу козью в каникулы? Слишком уж в дом отдыха ее отправляет горячо.
Подумала Галя, взвесила все - и от дома отдыха отказалась. Чего ей в голову, действительно, стукнуло - от семьи отдыхать? Вот на массаж сходит, а там уж и на работу бежать.
А Олег с лицом оскорбленным по сей день ходит. Как-то обидно это - и даже унизительно, - когда супруга отдыхать от семьи мечтает. И именно в те дни, когда единиться следует как можно сильнее.