Глава 1
Зина жила в маленьком домике с одной комнатой и кухней. Дети удивились, увидев мать и странную тётку на пороге дома.
Хозяйка без лишних слов подогрела на примусе остатки супа и налила его Варваре в жестяную миску и протянула ей.
- Ешь.
- Нет, я не буду, не могу, - замахара руками Варя. - Сейчас время голодное, у тебя двое детей, что же я, объедать их буду?
- Мои дети сегодня голодными не будут, а завтра что-то придумаем. Ешь, говорю. А я пока воду погрею, чтобы ты помылась. Извини, но несет от тебя..
Варя вымученно улыбнулась. Да, так и есть. Она забыла, когда последний раз нормально мылась. На одной из станций это было, где на сутки останавливалась и подработала разгрузкой вагона за еду и немного горячей воды.
Она была очень голодной, но ела неторопясь, чтобы расстянуть удовольствие и лучше насытиться.
Зинаида согрела два ведра воды и позвала её за ширму в холодных сенях, где помогла ей вымыться и дала чистую одежду - кофту и юбку, да старые чулки, заштопанные на коленке.
- Зина, спасибо тебе. Спасибо за всё, - Варя заплакала, опустив голову.
- Брось, - махнула рукой Зинаида. - Ты лучше спать ложись, небось, забыла когда в последний раз высыпалась. А Маруська с Петькой сейчас к бабушке пойдут, никто нам мешать не будет.
Тело, привыкшее к напряжению, не могло расслабиться. Она лежала и смотрела в потолок, где трескалась побелка. Здесь было тесно, бедно, но... Здесь было так уютно и тепло от человечности и доброты! Зина... Она поверила ей, но всё же, слишком опрометчиво - а если бы Варя была какой-нибудь воровкой на самом деле? Хотя... Воровать тут нечего. Всё богатство - доброе сердце хозяйки.
Варвара закрыла глаза и уснула глубоким и спокойным сном впервые за долгое время.
***
Она проснулась поздним вечером от шепота детишек.
Зинаида, уже одетая, вышла из-за занавески и улыбнулась.
- Мне в ночную смену надо, ты тут оставайся, а Маруся и Петя тебе всё подскажут. Я приду утром.
- Я тоже пойду, - вставая с кровати, произнесла Варя.
- Куда? Есть куда идти?
- Не знаю. Подамся на вокзал, попробую устроиться на станцию. Там не примут, так еще куда попрошусь.
- В ночи на работу устраиваться собралась? - Зина хмыкнула. - Варя, тебя разве отсюда гонят? Оставайся, завтра утром что-нибудь придумаем.
***
А наутро после смены Зина пошла к главному врачу и с порога спросила, нужны ли рабочие руки.
Врач тяжело вздохнул, потер переносицу и устало спросил:
- Почему вы спрашиваете? Вы ведь сами здесь работаете. Конечно, нам нужны люди! Не хватает врачей, медсестер, в особенности санитарок. У них работа, сами знаете какая - уборка, утки, лежачих надо мыть. Да что я перечисляю, вам не менее моего это известно, ведь часто медсестры обязанности самого младшего персонала исполняют.
- Знаю, потому и пришла с разговором. Есть у меня одна женщина на примете, ей работа позарез нужна. Думаю, что ни утки, ни уборка, ни тем более мытье больных её не испугают. Только вот жилье бы ей какое-то..
- Где мне его взять? В общежитии при госпитале все комнаты семейными заняты. Разве что каморка в подвале этого самого общежития, но там даже окон нет. Кровать и белье больничное могу выделить. Ну шкаф маленький...
- Так большего и не надо, - улыбнулась Зина. - Я могу её привести?
- А что за женщина? - вдруг поинтересовался главный врач. - Отчего она так отчаянно ищет работу и жилье? Не уголовница?
Зина вздохнула, не спрашивая разрешения села напротив начальника и всё ему рассказала. Тот недовольно посмотрел на медсестру, а потом произнес:
- Она за кражу сидела. Как можно такой доверять?
- А если не врет она? А если донос этот ложный был? У этой несчастной и так вся жизнь сломалась, она с моста прыгнуть хотела. Ну возьмите её под мою ответственность. В конце концов, рук нам и правда не хватает.
- Ну что же, приводи её, посмотрим. Только гляди - чего сопрет, так вместе с ней и вылетишь отсюда!
Когда Зина вернулась, она застала Варвару, моющую полы в доме.
- Чего это ты удумала? А Маруська чем занята, почему она не моет?
- Мне не сложно, - улыбнулась Варя. - А Машенька пошла к бабушке за нитками, мы с ней куклу тряпичную пошьем.
- Ну, это уже не сегодня. Варвара, я нашла тебе жилье и работу. У нас в больнице санитарка нужна, главный врач выдаст тебе каморку в подвале общежития. Там раньше дворник жил, вполне себе теплое помещение, можно еще печурку поставить. И убраться там, но я помогу...
Варя отжала тряпку, вытерла руки и бросилась обнимать Зину.
- Спасибо, спасибо тебе большое! Век благодарна тебе буду!
***
После лагерных нар и бараков каморка в общежитии было вполне приемлемым жильем. Она вымела паутину, выскребла пол, прибила дверцу на старом шкафу, что стоял и не падал лишь благодаря стенке, поддерживающей его.
Зинаида дала ей одеяло и жестяную кружку, да кое-чего еще из посуды.
Работа была не трудной, потому что Варваре было с чем сравнивать. Мытье пола в палатах, вынос и чистка уток, помощь тяжелым больным - всё было легче, чем работа на холоде в лесу. Но здесь был другой мир.. Варя видела благодарность в глазах старика, которого она терпеливо кормила с ложечки. Видела, как молодой солдат с одной ногой впервые после операции улыбнулся ей, убирающей под койкой. Она почти не говорила, делала всё молча и тихо, не лезла к другим с разговорами, лишь поддерживая беседу.
***
Так прошел год. Она жила в своем каменном мешке, работала, спала, виделась с Зинаидой, с которой подружилась.
Все изменилось в один из ноябрьских вечеров. Варвара, закончив смену, вышла через черный ход. Мороз уже схватил землю, а пронизывающий ветер кружил по земле снежную крупу. У ворот возле помойки она вдруг увидела фигурку, которая копошилась в отбросах.
Она подошла ближе. Это был мальчишка на вид лет десяти, не больше. На нем была рваная телогрейка и стоптанные, не по размеру большие ботинки. Увидев ее, он резко обернулся и в этих огромных, темных глазах Варвара увидела не просто голод или страх. Она увидела ту самую, знакомую до боли пустоту. В них не было детства, словно оно уже давно было законченным.
– Эй, как тебя зовут? Иди сюда.
Мальчишка отпрянул, прижавшись к забору.
– Ступайте, тётенька, по своим делам.
- Ну уж нет. - твердо ответила она, а затем спросила: - Где твои родители?
- У меня нет родителей.
– Ты детдомовский? Но почему ты тут? - еще больше удивилась Варя.
- Я не хочу туда возвращаться. У меня мамка летом умерла, а в детском доме плохо.
- А папа?
- Он на войне погиб, - мальчик шмыгнул и вытер нос грязной рукой.
- Меня Варварой звать. А тебя как? - ласково спросила она, подходя ближе.
- Егором.
- Егор, пойдем со мной. Я тебя покормлю и ты согреешься. Пойдем. Обещаю, я не отведу тебя в детский дом, если ты туда не хочешь.
Он смотрел на нее с недоверием дикого зверька, замерзающего в капкане. Потом медленно, крадучись, сделал шаг вперед. Она взяла его за руку и повела в свою каморку. Еды не было, ведь она ела в больнице, но был хлеб и немного крупы, да пара картошин, оставленных на выходной день. Вот она и решила их сварить, а пока согрела ему чай, кинув туда последний кусочек сахара.
Он жадно, не отрываясь, ел хлеб, запивая его чаем, щурясь от удовольствия.
А потом, когда он поел похлебку из крупы и картошки, просто сидел на стуле, прислонившись к стене, и его веки начали слипаться от тепла и сытости. Варвара уложила его на кровать и укрыла одеялом, а сверху накинула пальто, чтобы мальчонка отогрелся.
Так он и остался. Она не стала никуда заявлять, просто выпросила в больнице старый матрас, а потом, ухаживая за матерью одного из заводских начальников, попросила того помочь ей оформить документы на Егорку.
Так, через два месяца пребывания в её каморке Егор превратился из беспризорника в приемного сына Варвары.
***
Шли годы. Медленно, с трудом, но жизнь налаживалась. Варвару, за ее невероятную чистоплотность и аккуратность, перевели в процедурный кабинет стерилизовать бинты, инструменты, помогать при перевязках. Потом, в 1950 году ей дали комнату в общежитии. С настоящим, застекленным окном, в которое попадало солнце.
Егорка рос. Он оказался сообразительным, умным, хотя школу не любил сначала, но Варвара сидела с ним вечерами, заставляя учить буквы. Но наконец у него проснулся инетрес к учебе, а самое главное, он поставил перед собой цель - получить профессию и вырвать себя и свою приемную мать из нищеты.
Он окончил семилетку, потом поступил в училище на слесаря, после чего, работая на заводе, поступил на заочное отделение политеха.
Он вырос в высокого, серьезного молодого человека, с целью изменить его и Варварину жизнь. Инженер Егор Потапов стал ценимым специалистом на заводе.
В 1960 году он женился на Кате, тихой, умной библиотекарше, которая с первой встречи нашла общий язык с Варварой Игнатьевной. И когда молодой семье в 1962 году дали отдельную квартиру в новом, пахнувшем штукатуркой доме, Егор пришел за ней.
– Собирай вещи, мама Варя. Переезжаешь к нам.
– Нет, сынок, – запротестовала она. – Неудобно. Молодым отдельно жить надо. У вас теперь своя семья.
- А разве не ты моя семья, мама Варя? - он опустился перед ней на колени. - Или ты думаешь, что я забыл, как ты меня буквально на мусорке подобрала? Как делила со мной последний кусок хлеба, как носила мне еду из больницы, как на последние крохи мне одежду покупала, а сама ходила зимой в легком пальтишке? Ты моя вторая мать, ты мне Богом послана.
- А ты мне... - она заплакала, взяв его лицо в свои руки, которые были уже покрыты морщинками. - Я никогда не рассказывала тебе, как познакомилась с тётей Зиной, но сейчас расскажу тебе. И тогда ты поймешь, что наша встреча не была случайной, она свыше была дана.
Он слушал её рассказ, от которого у Егора перехватило дыхание. Слезы у молодого мужчины выступили и потекли по щекам, но он их даже не стеснялся. Она никогда не говорила о прошлой жизни, но сколько же маме Варе пришлось выдержать!
- Мама, собирай вещи. Катюша ребенка ждет и мы будем рады, если ты вместо тяжелой работы в больнице будешь нам помогать. Хватит, наработалась ты за свою жизнь. И возражения не принимаются.
ЭПИЛОГ
Она переехала.У неё была своя маленькая комната, окно которой выходило не на больничный двор, а в полисадник.
Шло время и женщина чувствовала себя счастливее день ото дня. Вечерами она сидела в уютном, мягком кресле (подарок неветски Екатерины), а на кухне гремела посуда, звучали голоса Егора и Кати, смех их маленькой дочки Насти. Этот смех был для Варвары чудом. Он вызывал воспоминания о дочери. Они были еще болезненны, несмотря на прошедшие годы, но заглушалась эта боль нежными объятиями малышки.
Зинаида, теперь уже седовласая, уважаемая старшая медсестра на пенсии, часто приходила в гости. Она была самой близкой подругой для Варвары.
Судьба не вернула ей прошлое. Она не стерла боль, не воскресила мертвых, она всё так же была сломана по тому ложному доносу. Но она, жестокая и причудливая, подарила ей другое будущее. Там, где был её названный приемный сын, и внучка... Не по крови, но самая родная и любимая.
Спасибо за прочтение, а подписчицу из Одноклассников за историю.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже: