Глава 1: Трещина
Все началось не с поцелуя другого мужчины, не с запаха чужого одеколона, а с пустоты. Пустоты в ее глазах, когда я, Вова, говорил ей о чем-то важном — о проблеме на работе, о трещине в гараже, о том, что у папы давление скачет. Катя смотрела на меня, кивала, а где-то там, за радужной оболочкой ее карих глаз, гулял туман. Она отдалялась медленно, как корабль, теряющий берег из виду. Я думал — усталость, кризис, быт заел.
Первый звонок прозвенел в четверг. Ее лучшая подруга, Лена, позвонила мне, что было странно само по себе.
«Вов, ты Катю не видел? Мы в пять созванивались, она сказала, что уже выходит из салона, а телефон теперь не отвечает».
«Из какого салона?» — спросил я, глядя на ее «спортивную» сумку, торчащую из-под стула в прихожей. Она ненавидела салоны.
Лена замолчала. Слишком долго. «Э… маникюрного. Она говорила, хотела обновить».
«Лен, ты что-то путаешь. Она дома. Спит, наверное. Спасибо».
Я положил трубку и подошел к сумке. Из нее торчал уголок папки с логотипом частной клиники. Не маникюрной. Я открыл. Внутри были результаты анализов. На ВИЧ, сифилис, гепатит. На имя Екатерины. Свежие, двухдневной давности. Все — отрицательно. Руки похолодели. Зачем здоровому человеку, замужней женщине, вдруг сдавать такие анализы в платной клинике? Ответ был один, и он бил в виски, как молоток.
Я положил папку на место, сел на пол в прихожей и ждал. Она пришла через час, румяная, будто от быстрой ходьбы.
«Где была?» — спросил я, и голос прозвучал чужим.
«У Лены, смотрели сериал. Задержались», — она не встретилась со мной взглядом, снимая туфли.
«Лена только что звонила. Искала тебя».
Тишина повисла густая, липкая. Она замерла, согнувшись. Потом медленно выпрямилась. Лицо было каменным.
«Подслушиваешь мои разговоры? Проверяешь?»
«Нет. Я нашел анализы в твоей сумке. Объясни».
Она прошла мимо меня на кухню, налила себе воды. Руки не дрожали. «Требуется объяснение, почему я забочусь о своем здоровье? У нас в офисе медосмотр был. Попросили дополнительные. Все».
Она врала. Я знал ее семь лет. Видел, как она краснеет, когда врет продавцу, что «просто смотрит». Сейчас она была холодна и абсолютно уверена.
«Катя, — встал, подошел к ней. — Что происходит? Говори прямо. Я чувствую, что ты где-то далеко. Если что-то случилось…»
Она отставила стакан. «Вова, ничего не случилось. Ты сам все придумываешь. У тебя паранойя. Может, тебе к психологу?» — и она ушла в спальню, громко щелкнув замком.
Это был первый камень. Им она ударила меня между глаз.
Глава 2: Тень в телефонной книге
Я не стал устраивать сцен. Я стал наблюдать. Как сыщик в плохом детективе. Проверил телефонный счет. Один номер всплывал раз в два-три дня, всегда в обеденное время, когда я был на работе. Короткие звонки, 2-3 минуты. И много смс.
Я записал номер. Позвонил с уличного автомата, изменив голос. «Алло, это служба доставки, уточните адрес для квитанции».
Мужской голос, приятный, бархатный, назвал адрес. Не наш район. Престижный новый комплекс у реки. Имя — Сергей.
Сергей. Коллега? Старый друг? Я порылся в ее соцсетях. Ничего. Потом полез в ее старый ноутбук, который она давно не использовала. Нашел переписку в мессенджере, которая не синхронизировалась с телефоном. Год назад. С этим самым Сергеем. Диалог был… рабочим. Он — фотограф. Она тогда, год назад, помогала своей фирме с организацией корпоративной фотосессии. Обсуждали локации, бюджеты. Все чисто. На последнее сообщение от него: «Катя, было приятно работать. Надеюсь, еще пересечемся» — она не ответила.
Значит, пересеклись. Сейчас.
Я нашел его профиль в инстаграме. Открытый. Успешный, стильный. Сорокалетний красавец с сединой у висков. Фотографии со всего мира, дорогие рестораны, марафоны. И… новые фото. Недавние. Уличная выставка. И на одном, в самом углу, в расфокусе, но я узнал ее. Ее шарф. Тот самый, синий, который я ей подарил. Она стояла спиной к камере, но это была она. Дата — две недели назад. В день, когда она сказала, что ездила к больной тете.
Я сохранил фото. Сердце стучало где-то в горле. Нужны были доказательства. Непридуманные.
Я взял отгул, но не сказал ей. Утром сделал вид, что ухожу. Спустился в машину и замер в ней, припаркованной в дальнем углу двора. Через час она вышла. Не на работу. Она была одета в то платье, которое, как она говорила, «немного великовато». Оно сидело на ней идеально. Она села в такси.
Я — за ней. По городу, к реке, к тому самому элитному комплексу. Такси остановилось у парадного. Она вышла, оглянулась, и в этот момент из подъезда вышел он. Сергей. Улыбнулся такой улыбкой, от которой становится тепло даже через три машины. И обнял ее за плечи. Не как любовник. Как… хозяин. Уверенно, спокойно. Они скрылись в подъезде.
Я сидел, сжав руль так, что кости белели. Внутри все кричало. Я хотел вломиться туда, бить его рожу, трясти ее… Но я лишь завел машину и уехал. Мне нужно было знать ВСЕ.
Вечером она вернулась с работы в обычное время. С пакетом из супермаркета. «Привет, день был адский, — сказала она, целуя меня в щеку. От нее пахло дорогим кофе и… его одеколоном. Терпким, сандаловым. — Ужинать будешь?»
«Была у тети?» — спросил я, глядя ей в спину.
Она замерла у раковины. «При чем тут тетя?»
«Просто. Интересуюсь семьей».
«Да нормально ей. Лекарства помогают». Она включила воду, заглушая разговор.
Я подошел к ней вплотную, повернул за плечо. «Катя. Я сегодня видел тебя. У дома того фотографа. Сергея».
Она побледнела так, что даже губы побелели. Но глаза не опустила. В них вспыхнул не страх, а гнев. Чистый, яростный гнев.
«Ты следил за мной?» — прошипела она.
«Ты изменяешь мне!» — крикнул я, наконец сорвавшись.
«Да! Изменяю! — выпалила она, и это прозвучало как освобождение. — Да, я сплю с ним! Он настоящий! Он видит меня! А ты? Ты последние два года живешь работой, своим гаражом, своими мыслями! Ты даже не замечал, что я стриглась, красила волосы, похудела на десять килограммов! Для тебя я — часть интерьера! Удобная, привычная Катя!»
Она плакала и кричала одновременно. Я стоял, оглушенный. Не ее признанием, а этой ненавистью в ее голосе. Ненавистью ко мне.
«Уходи к нему, если он такой замечательный», — глухо сказал я.
Она вытерла слезы, и ее лицо снова стало ледяным. «Я не уйду. Я не хочу ломать нашу жизнь. Это просто… секс. И внимание. Мне этого не хватало. Давай забудем. Я прекращу».
Но я понял, что она не прекратит. А я… я еще любил ее. И эта любовь сейчас разрывала мне грудь изнутри ржавыми крючьями.
Глава 3: Сюрприз в подарке
Мы погрузились в ледяной ад. Один дом, две чужие планеты. Она задерживалась, я молчал. Спали спиной к спине. Я копил боль и злость, как скупой рыцарь золото. Я был уверен, что она продолжает встречаться с Сергеем. Мне нужен был решающий удар. Решение пришло неожиданно.
Я позвонил Лене. Не как жертва, а как сообщник. «Лен, я все знаю. Про Сергея. Не оправдывай ее. Я хочу… я хочу сделать ей сюрприз. Примирение. Поможешь?»
Лена, сбитая с толку и обрадованная моим «мирным» настроем, согласилась. Через нее я узнал, что у Кати в эту субботу якобы «девичник у сотрудницы». Идеальное алиби.
В субботу утром Катя, сияющая и нервная, собралась. «Не жди меня поздно». Она надела то самое платье.
«Хорошо отдохни», — сказал я, целуя ее в лоб.
Я ждал час. Потом надел темную куртку, взял старый диктофон с хорошим микрофоном и поехал к дому Сергея. Мне повезло: их машины не было. Я знал от Лены (которая, сама того не ведая, выспросила у Кати), что он снимает квартиру на последнем этаже. Я вошел в подъезд следом за соседкой, поднялся на свой этаж, а потом по лестнице — на технический чердак. Оттуда был выход на плоскую крышу. Я вышел. Было холодно и ветрено. Крыша его квартиры имела огромный панорамный люк. Он был слегка приоткрыт для вентиляции. И оттуда, снизу, доносились голоса. И смех. Ее смех. Тот самый, задорный, который я не слышал годами.
Я припал к щели, включил диктофон. Сначала просто обрывки фраз, звон бокалов. Потом их разговор стал четче. Они были прямо подо мной.
«…так и не спросил, кто подарил?» — его голос.
«Нет. Он как-то обошел это стороной. Он вообще сейчас странный. Молчит», — ее голос.
«Скоро перестанет быть странным. Когда все выяснится».
«Мне страшно, Сереж. Я не думала, что будет так… тяжело его обманывать. Он ведь в принципе неплохой».
«Он — тюфяк. И всегда им был. Ты заслуживаешь большего. Мы заслуживаем всего этого», — сказал он, и послышался звук поцелуя.
Потом тишина, прерываемая шепотом. А потом она сказала нечто, от чего кровь застыла в моих жилах.
«…документы на квартиру я уже переоформила. Через мою подругу-нотариуса. Он даже не проверит, когда будет подписывать. Он мне верит. Как последний идиот».
«А страховка?» — спросил Сергей.
«Большая. Очень большая. И двойная. От несчастного случая. Он же вожусь с этой своей развалюхой в гараже, с электрикой. Что угодно может случиться».
Я не дышал. Мир сузился до ледяной точки. Это был не роман. Это был заговор. Холодный, расчетливый. Она не просто хотела его. Они хотели мою квартиру (доставшуюся мне от бабушки), мои деньги, мою жизнь. В буквальном смысле.
Я услышал, как они пошли в душ. Медленно, как во сне, я слез с крыши, сел в машину и отъехал в безлюдный парк. И выл. Выл от ужаса, предательства и ярости, которая готова была сжечь все дотла.
Глава 4: Игра на опережение
На следующий день я был спокоен. Ледяное, бездушное спокойствие. Катя вернулась под утро, с виноватым видом.
«Прости, загулялись…» — начала она.
«Все в порядке, — улыбнулся я. — Я соскучился».
Она смотрела на меня с удивлением. Я играл свою роль. Роль прощающего мужа. Я стал внимательным, ласковым. Говорил о будущем: «Давай съездим в отпуск, на море», «Может, наконец сделаем ремонт?». Я видел, как ее это раздражает и пугает. Она ждала сцен, а получила мед.
Одновременно я начал свою операцию. Пошел к адвокату. Рассказал все, дал послушать запись. Его лицо стало жестким. «Это уголовное дело, Вова. Мошенничество, покушение на убийство. Нужно собирать железные доказательства».
Я пошел в страховую компанию. Узнал, что полис на мое имя действительно был увеличен месяц назад. Катя подписала его за меня. Моя подпись была мастерски подделана. Я написал заявление о подлоге, но попросил пока не возбуждать дело.
А потом я сделал свой главный ход. Нашел через знакомых частного детектива, который был специалистом по финансовым расследованиям. Дал ему имя Сергея. «Копните его. Глубоко».
Через три дня детектив позвонил: «Ваш Сергей — не фотограф. Вернее, фотограф-любитель. По профессии он финансовый консультант. Или, точнее, аферист. У него два судимости за мошенничество. Сейчас он в процессе банкротства. Куча долгов. Его шикарная квартира — аренда за 300 тысяч в месяц, которые он берет в кредит. Он охотится на одиноких женщин с имуществом. Ваша жена — идеальная цель».
Все встало на свои места. Она думала, что использует его для новой жизни. А он использовал ее, как дурочку, чтобы забрать все и, возможно, избавиться от лишнего свидетеля — меня.
Пришло время для финального акта.
Глава 5: Финал в трех действиях
Я устроил «срыв». Пришел «пьяный» с работы. Устроил истерику, кричал, что все знаю, что не могу так жить. Бил кулаком по стене. Она смотрела на меня с холодным презрением.
«Успокойся, ты невменяемый», — сказала она.
«Я ухожу! — рычал я. — Забираю свои вещи и уезжаю на дачу! Надолго! Надоело все!»
Я собрал сумку, демонстративно положив туда паспорт и документы на машину. «Не звони мне!»
Я уехал, но не на дачу. Я поехал в тот самый элитный комплекс и снова забрался на чердак. И ждал.
Мой телефон, оставленный дома (я сказал, что забыл его в спешке), я оснастил программой-шпионом, которая передавала все окружающие звуки на планшет. Через два часа после моего ухода я услышал ее голос:
«Он сорвался. Уехал. Да, на дачу… Не знаю, надолго ли… Сереж, давай действовать сейчас. Пока он в таком состоянии. Можно устроить несчастный случай. На даче проводка старая…»
Его голос был спокоен: «Спокойно, дорогая. Все идет по плану. Завтра ты едешь к нему «мириться». И там… да, как мы и говорили. Ты все знаешь про электрику».
Я выключил звук. Меня тошнило. Я позвонил адвокату и своему старому другу из МЧС, которого предупредил заранее.
На следующее утро я был на даче. Нарочно возился со щитком, выкрутив пробки. Я ждал. Она приехала ровно в полдень. Одна. Выглядела бледной и решительной.
«Вова, нам нужно поговорить. Давай внутри».
«Говори тут», — буркнул я, не отходя от щитка.
«Ладно. Я приехала сказать, что я беременна».
Это был удар ниже пояса. Совсем. Я остолбенел.
«От него?» — прошептал я.
«Да», — она смотрела на щиток, а не на меня. Ее рука в кармане куртки что-то сжимала. Похоже было на рукоятку отвертки. «Я хочу остаться с ним. Но нам нужны деньги. Ты должен подписать бумаги на квартиру. В счет алиментов. И… и мы разводимся».
Я медленно кивнул, делая вид, что сломлен. «Хорошо. Дай посмотреть бумаги». Я повернулся к двери дома, делая шаг. В этот момент она быстрым движением рванулась к щитку, к оголенным проводам, которые я специально вывел наружу. Ее рука с отверткой метнулась к контактам, чтобы замкнуть их на мокрую деревянную раму, на которой я якобы стоял.
Но я отпрыгнул еще раньше. И в этот момент из-за угла вышли трое: мой друг из МЧС в форме, адвокат с камерой в руках (он снимал все) и опер из угрозыска, с которым мы скоординировались через адвоката.
Катя застыла с протянутой рукой. Ее лицо исказилось от ужаса и понимания.
«Екатерина, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство и мошенничестве, — сказал опер. — Все, что вы сказали, записано».
Она посмотрела на меня. В ее глазах не было ни раскаяния, ни даже ненависти. Только пустота. Та самая, с которой все началось. Только теперь я понимал, что это была не пустота. Это была бездна.
Эпилог
Сергея взяли в тот же вечер. У него нашли план с датой моей «гибели» и распечатанные бланки документов на переоформление моей квартиры. И долговые расписки на астрономические суммы.
Катя пошла на сделку со следствием и дала показания против него. Ее адвокаты выторговали условный срок по статье о мошенничестве. Покушение на убийство доказать полностью не удалось — хитрый адвокат Сергея все списал на ее «неадекватное состояние». Беременность оказалась ложной, просто очередной крючок.
Она уехала из города. Я продал квартиру, купил новую, в другом районе. Иногда ночью я просыпаюсь от того, что мне снится ее смех из-под люка на крыше. Или вид ее руки, тянущейся к щитку.
Предательство жены — это не когда она спит с другим. Это когда она, глядя тебе в глаза, спокойно рассчитывает, сколько будет стоить твоя жизнь. И улыбается, выбирая обои для твоей же квартиры, в которой будет жить с твоим убийцей. Я выжил. Но тот Вова, который верил в «удобную, привычную Катю», умер тогда на чердаке, под холодным ветром и над смехом своей жены.