К сожалению, портретов прелестной обольстительницы, которая прочно заняла сердца молодого Петра в 1692 году, не сохранилось. Возможно они есть, не могла же Анхен не заказывать их, ей по статусу это полагалось. Вероятно, мы не раз их видели и восхищались, не зная, кого изобразил художник...
Но так или иначе, нам придется поверить на слово современникам, что она была удивительной красавицей.
Итак, Анна, дочь немецкого уроженца, золотых дел мастера (по другим известиям — виноторговца) Иоганна Георга Монса (варианты фамилии — Монет, Мунет, Монсиана), уроженца города Миндена (Везер) и его жены Матрены (Модесты или Матильды) Ефимовны Могерфляй родилась и жила в Немецкой слободе под Москвой. В семье имелось еще трое детей: Матрена (Модеста), Виллим и Филимон.
Ее отец имел собственный дом и входил в круг зажиточных лиц Немецкой слободы. Надо сказать, дела у Монса шли очень неплохо. Его дом считался одним из самых богатых в слободе. Иоганн Георг постоянно устраивал пышные приемы и балы. Однако после его смерти все резко изменилось. На прежнюю роскошную жизнь средств уже не хватало. К тому же, сразу выяснилось, что имеются долги. Дабы их покрыть, вдове пришлось отдать мельницу и лавку, но дом с «аустерией» (гостиницей) удалось сохранить. Матушке очень не хотелось жить в бедности, вот она и решила сделать ставку на своих детей. Благо, что все они были красивыми и сообразительными. А почему бы и нет, думалось предприимчивой немке.
Так что нет ничего удивительного, что матушка решила использовать внешние данные своих отпрысков и начала со старшей. Впрочем, саму Аннушку, не привыкшую себе ни в чем отказывать, также не устраивала жизнь в бедности. Назвать ее морально устойчивой особой было никак нельзя. До встречи с Петром она уже имела богатых любовников.
Активно поговаривали, что одним из них значился Лефорт, тот самый, который в дождливый день привел к ней молодого царя. Обстоятельства знакомства Петра и хорошенькой фройлен напоминают сцену из любовного романа. Анна прекрасно знала, что долговязый и нескладный юноша, краснеющий перед ней — могущественный русский царь, однако повела себя с ним вежливо и учтиво, но не подобострастно, что ему очень понравилось.
Петр принял из ее рук чашку кофе, о котором на Руси на тот момент еще мало кто знал, понаблюдал за ее реверансами, откровенно обнажавшими грудь во время приветствия, и решил остаться в этом дружелюбном европейском доме, дабы переждать непогоду и распутицу.
Как потом написал воспитатель наследника престола царевича Алексея Генрих фон Гюйссен: «Ни о каком похвальном великодушии речи не было; Лефорт всегда старался потешать своего державного питомца, доставлял ему всякого рода развлечения и, разумеется, как на веселую и приятную утеху указал на красавицу Монс».
Вообще, потом царь имел много женщин, если верить слухам, одна из них даже наградила его дурной болезнью, но только Анхен стала для него особенной. Причем, это особое место фройлен Монс заняла не только в его жизни, она заметно изменила историю Россию. Отдельно отмечу, сама Аннушка царя не любила, более того, она его просто использовала, что понимали все, кроме самого царя.
Поначалу сводник Лефорт, как и все царское окружение, не сомневался: это будет легкая интрижка, не более. Ан нет. Петр I без памяти влюбился в немецкую красавицу. Привязанность государя к фаворитке не знала предела. Новая пассия царя была осыпана благами с головы до ног…
Царь щедро одаривал ее подарками, только его миниатюрный портрет, украшенный алмазами, стоил более 1 тыс. руб.; каменный дом в два этажа и 8 окон, построенный в Немецкой слободе вблизи «новой» лютеранской кирхи за счет казны. Кроме того, Петр I платил Анне и ее матери ежегодный пансион в 708 руб., а в январе 1703 пожаловал в качестве вотчины часть Дудинской волости в Козельском уезде с деревнями (295 дворов)...
Предыдущая публикация по теме: Евдокия-Елена, часть 17
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке