— Ты уверен, что она не заблокировала счета? Я пыталась оплатить такси, карта не проходит, — шипела женщина в трубку, нервно теребя пуговицу на пальто.
— Мам, это ошибка банка. Света не могла так поступить, она же… она же просто обиделась, — неуверенно отвечал мужской голос. — Сейчас я приеду, и мы всё решим. Она отходчивая.
— Отходчивая? Она смотрела на нас как на грязь под ногами! Проверь сейф, Максим! Немедленно проверь сейф!
Часть 1. Гастрономический театр абсурда
В зале висел густой, сладковатый дух запечённой утки и духов, смешанный с едва уловимым запахом напряжения. Ресторан, выбранный для тридцатилетия Светланы, славился своей кухней, но в этот вечер еда, казалось, застревала в горле у половины собравшихся. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, разделял гостей не просто по родству, а по линии фронта.
Людмила Петровна, мать Максима, сидела так, словно трон под ней был с дефектом. Она демонстративно отодвинула тарелку с салатом, в котором руккола выглядела слишком вызывающе зелёной. Рядом с ней, как верный оруженосец, восседала тётка Тамара — грузная женщина с маленькими, бегающими глазками.
— И всё-таки, место неудачное, — громким шёпотом, перекрывающим фоновую музыку, произнесла Людмила Петровна. — Дует от кондиционера. Могли бы посадить во главе, а не на сквозняке.
— Мама, пожалуйста, — тихо попросила Катя, золовка Светланы. Она виновато улыбнулась невестке, пытаясь сгладить углы. — Здесь прекрасный обзор, и утка великолепная.
— Обзор на что? На официанта? — фыркнула свекровь. — А утка пересушена. Вот помнишь, как Тонечка готовила утку с яблоками? Божественно.
Светлана, сидевшая во главе стола, почувствовала, как внутри запускается холодный аналитический процесс. Она работала Embedded-разработчиком, писала код для «умных» микросхем, управляющих сложными станками и системами жизнеобеспечения. Её мозг привык искать баги, ошибки в логике. И сейчас перед ней был критический сбой системы под названием «Семья».
Максим, её муж, обойщик с золотыми руками, способный восстановить антикварное кресло из груды щепок, сейчас вёл себя как дешёвый табурет из ДСП. Он накладывал себе салат и делал вид, что не слышит матери.
— Тонечка вообще была хозяйственная, — подхватила тётка Тамара, накалывая грибочек. — И весёлая. Душа компании. Не то что… сухари с микросхемами в голове.
Светлана сделала глоток вина. Красного, сухого, терпкого.
— Тамара Игоревна, вы хотите сказать что-то конкретное? — спокойно спросила она.
Людмила Петровна тут же встрепенулась, почуяв возможность для атаки.
— А что говорить? Всё и так видно. Гости сидят, скучают. Максимка весь серый, похудел. Тоня его, бывало, пирогами кормила, с работы встречала с улыбкой, а не с ноутбуком. У Тони, между прочим, всегда был порядок в доме, а не эти твои провода по углам.
— Мама! — снова попыталась вмешаться Катя. — Света зарабатывает в три раза больше, чем мы все вместе взятые, она проектирует системы безопасности!
— Деньги — не главное в семье! — отрезала свекровь. — Главное — уважение и уют. Тоня умела создать уют. Зря ты, сынок, тогда поторопился. Ох, зря. Такая пара была…
Светлана медленно повернула голову к мужу. Это был момент истины. Точка бифуркации. Если он сейчас промолчит или, хуже того, поддакнет, код перепишется навсегда.
— Максим? — тихо позвала она.
Максим, чувствуя на себе взгляд матери, которая годами вбивала ему чувство вины, и взгляд тётки, которая была главным семейным радиоузлом, неожиданно для самого себя решил пойти по пути наименьшего сопротивления.
— Ну… мам, правда, у Тони утка получалась сочнее, — промямлил он, криво улыбаясь, пытаясь перевести всё в шутку. — И характер у неё был помягче, без этих твоих, Свет, «логических цепочек». Проще надо быть.
Свекровь торжествующе откинулась на спинку стула.
— Вот! Сам муж говорит!
Именно тогда Светлана произнесла ту самую фразу, которая стала заголовком конца их брака.
— Вы хотите и дальше меня унижать? Сравнивать с его бывшей? — спросила Светлана у свекрови и повернулась к мужу. — А ты что же молчишь? Ах, ты уже сказал. Про утку и характер.
Она не стала кричать. Её гнев был не огнём, а жидким азотом. Всё замерло, стало хрупким и прозрачным.
— Хорошо, — кивнула она. — Раз вам так не хватает Тони, давайте исправим этот баг.
Часть 2. Терраса холодных решений
Светлана вышла на веранду ресторана. Вечерний город мигал огнями, словно огромная приборная панель. Она достала телефон. Пальцы быстро нашли нужный контакт.
Антонина. Бывшая невеста Максима. Они действительно общались — редкий случай адекватности после разрыва. Тоня давно переросла Максима, вышла замуж, развелась, открыла свой маникюрный салон и сейчас находилась в вечном активном поиске приключений.
— Алло, Тонь? Привет. Ты занята?
— Светка? С днём рождения! Прости, замоталась, подарок завтра курьером отправлю! — голос в трубке был звонким и слегка хмельным.
— Не надо курьера. Приезжай сейчас. В «Империю».
— Да ты что? Я же в джинсах, и вообще у меня свидание через час…
— Тоня, тут Людмила Петровна страдает. Говорит, утка без тебя не лезет, и Максим чахнет. Вспоминают твои пироги и мягкий характер.
— Да ладно? — расхохоталась Тоня. — Эта старая грымза меня проклинала два года назад!
— Приезжай. Я дарю тебе Максима.
— В смысле?
— В прямом. Приезжай и забирай. С гарантией и техподдержкой на сегодня. Я серьёзно. Это будет шоу, которое ты не захочешь пропустить.
Светлана положила трубку. Внутри неё больше не было ни обиды, ни боли. Она вернулась в зал.
За столом царило оживление. Свекровь, почувствовав слабость невестки (как она думала), разошлась не на шутку. Она уже перечисляла, какие занавески были у Тони и как она чудесно пела в караоке. Максим сидел, расслабившись, — гроза вроде миновала, жена «проглотила» пилюлю, мама довольна. Баланс восстановлен, можно дальше есть.
Светлана села на своё место, налила себе воды и улыбнулась. Это была улыбка хирурга перед ампутацией.
— Я учла вашу критику, Людмила Петровна. Вы абсолютно правы. Я плохая жена. Слишком сложная, слишком занятая.
— Ну вот, давно бы так, — благодушно кивнула свекровь, отправляя в рот кусок буженины. — Признание проблемы — половина лечения.
— Поэтому я пригласила специалиста по решению этой проблемы.
Часть 3. Явление призрака прошлого
Двери зала распахнулись через двадцать минут. Тоня, яркая, в обтягивающем топе и рваных джинсах, с копной рыжих волос, вошла в зал как королева дискотеки. Она увидела застывшие лица родственников и широко улыбнулась.
— Добрый вечер, семья! — громко провозгласила она. — Людмила Петровна, слышала, вы по мне соскучились? Говорят, без меня кусок в горло не лезет?
Максим поперхнулся вином. Капли «Мерло» расцвели на его светлой рубашке кровавыми пятнами. Тётка Тамара застыла с открытым ртом. Свекровь, которая только что пела дифирамбы «идеальной Тонечке», вдруг осознала, что идеальной Тонечка была только в воспоминаниях и как инструмент против Светланы. В реальности же Тоня была громкой, хабалистой и никогда не лезла за словом в карман.
— Ты… ты что тут делаешь? — выдавил Максим.
Светлана встала. Она возвышалась над столом, спокойная и неумолимая.
— Максим, твоя мама весь вечер доказывала, что Тоня — лучший выбор. Ты подтвердил, что с ней было лучше. Я — человек рациональный. Зачем мучить себя и вас? Я возвращаю тебе свободу выбора. Тоня, он твой.
— Свет, ты чего? — Максим попытался встать, но ноги его не слушались. — Какая Тоня? Мы же женаты!
— Это легко исправить, — ответила Светлана. — Заявление подаётся через Госуслуги за пять минут. Я уже начала заполнять форму.
Людмила Петровна покраснела, потом побелела.
— Это… это хамство! Выгони эту девку! — взвизгнула она, указывая на Тоню.
— Зачем? — искренне удивилась Тоня, подходя к столу и беря бокал Максима. — Вы же меня в пример ставили. Максимка, привет. Ты всё так же жуёшь сопли, пока мама решает, кто у тебя жена?
Светлана посмотрела на мужа. В его глазах был страх. Не страх потерять её, Светлану, как любимую женщину. А страх потерять комфорт, стабильность, статус. Страх перед скандалом.
— Ты позволил им топтать меня весь вечер, — тихо, но так, что слышали все, сказала Света. — Ты улыбался, когда твоя мать поливала меня грязью. Ты предал меня за тарелку салата и мамино одобрение. Уходи.
— Куда? — растерянно спросил он.
— К маме. К Тоне. Мне всё равно. Но этот банкет за мой счет окончен для вас троих.
— Я никуда не уйду! — заявила свекровь. — Я мать! Ты должна меня уважать!
— Уважение — это дорога с двусторонним движением, — отрезала Светлана. — Официант! Счёт, пожалуйста. Разделите его. Я оплачиваю свой заказ, Катин и друзей. А Людмила Петровна, Тамара и Максим платят за себя сами.
Это был удар ниже пояса. Людмила Петровна привыкла, что за всё платит «богатая невестка». Денег у неё с собой практически не было.
Максим вскочил, лицо его пошло пятнами злости.
— Ты не посмеешь! Ты выгоняешь мою мать?! Из-за шутки? Ну ты и стерва! Правильно мать говорила!
— Идиотизм, — резюмировала Тоня, допивая вино Максима. — Макс, ты феерический дегенерат. Я думала, ты повзрослел, а ты всё такой же маменькин каблук. Светка, респект. Я бы его ещё раньше придушила.
Тоня поставила бокал на стол и направилась к выходу.
— Не нужен он мне, Свет. Даже с доплатой. Я бывших не подбираю, это плохая примета.
Максим, пылая от унижения, схватил пиджак.
— Пошли, мам. Ноги моей здесь не будет!
Светлана молча смотрела, как её муж, его мать и тётка, громко возмущаясь, покидают зал, оставляя за собой шлейф скандала и неоплаченный счёт, который они, конечно, повесят на Максима.
Часть 4. Квартира разбитых иллюзий
Час спустя. Квартира Людмилы Петровны.
Прихожая была тесной, заставленной старой мебелью, которую Людмила не давала выбрасывать. Запах корвалола и старой пыли ударил Максиму в нос.
— Как она могла?! При всех! — причитала мать, скидывая туфли. — Это ты виноват! Распустил жену! Надо было кулаком по столу!
— Я?! — Максим, которого трясло от адреналина и страха перед будущим, впервые за долгое время посмотрел на мать не как сын, а как загнанный зверь. — Это ты начала! «Тоня то, Тоня сё»! Зачем ты это устроила? Мы нормально жили!
— Нормально? — Людмила Петровна замерла. — Ты называешь ипотечную конуру «нормально»? Она тебя не ценила!
— Это не ипотечная конура, мам! Это была моя жизнь! А теперь что? Мне где спать? На диване в гостиной?
— Ну уж нет! — резко ответила мать. — У меня давление. Мне покой нужен. Езжай к себе и мирись. Валяйся в ногах, обещай что угодно. Мне здесь взрослый мужик не нужен, я привыкла жить одна!
Максим опешил.
— Ты же сама сказала уходить! Ты же радовалась, что мы ушли!
— Я думала, ты её приструнишь, а не дверью хлопнешь как истеричка! Возвращайся и разберись. И денег дай, мне за коммуналку платить нечем, тетка Тамара сказала, что лекарства подорожали.
— У меня нет денег! Карта пустая, я всё вложил в материалы на прошлой неделе! Я думал, Света переведет…
Они стояли в узком коридоре, два человека, чья связь держалась на общем паразитировании на третьем. Теперь, когда донора не стало, они начали пожирать друг друга.
— Вон! — крикнула мать. — Иди и без прощения не возвращайся!
— Да пошла ты, — выплюнул Максим и выскочил в подъезд.
Часть 5. Финальный код
На следующее утро Максим, переночевавший в своей мастерской на старом диване, проснулся от стука в дверь. Голова раскалывалась. Он был уверен, что Света перебесится. Она всегда была рассудительной. Ну, покричали и хватит. Он сейчас приедет, скажет, что мама была не права, купит цветы, и всё наладится.
Он открыл дверь. На пороге стояли два крепких парня в комбинезонах и какой-то мужчина в костюме. Светланы не было.
— Максим Валерьевич? — спросил мужчина в костюме.
— Да, а вы кто? Заказчики? Мы открываемся в десять…
— Мы новые арендаторы. И собственники оборудования. Прошу освободить помещение.
Максим глупо моргнул.
— Какого оборудования? Это моя мастерская. Мои станки.
— Согласно документам, — мужчина развернул папку, — ИП оформлено на Волкову Светлану Игоревну. Договор аренды помещения расторгнут сегодня утром. Оборудование — пневмопистолеты, швейные машины «Джуки», компрессор — приобретены ею и стоят на балансе её ИП. У вас есть час, чтобы забрать личные вещи.
— Это ошибка… — прошептал Максим. — Я сам покупал… я выбирал…
— Платили с чьей карты?
Максим вспомнил. «Свет, перекинь со своего счёта, у меня кэшбэка нет, потом сочтемся». Они «сочлись».
Он схватил телефон. Номер Светланы был недоступен. Он зашел в онлайн-банк. Доступ заблокирован. «Свяжитесь с банком».
И тут пришло сообщение в мессенджер. От Светы. Одно длинное письмо.
«Максим. Ты любил говорить, что деньги в семье общие, а решения принимает мужчина. Я исправила этот баг.
1. Твоя мастерская была моим проектом. Ты был просто наёмным сотрудником в моей голове, но я давала тебе иллюзию владения. Иллюзия развеялась.
2. Квартира, в которой мы жили. Ты, кажется, забыл, что брачный договор мы подписали по настоянию твоей мамы, чтобы "хитрая девка" не оттяпала у москвича метры. Но ипотеку закрыла я, досрочно, со своих бонусов. По условиям договора, инициированного твоей матерью, разделу подлежит только то, что нажито совместно. А платежи шли с моего личного счета, как "дарственные средства". Мой юрист тебе объяснит подробнее.
3. Машина твоей мамы оформлена на меня. Я подала её в угон пять минут назад, так как доверенность отозвала вчера вечером. Пусть вернет ключи.
4. Твои "накопления", которые ты отдавал мне на хранение налом. Я честно вела учет. В приложении файл Excel. Там расписано, сколько ты вложил, и сколько твоя мама "занимала" на зубы, дачу, санаторий и подарки тётке Тамаре за эти пять лет. Сальдо: минус 400 тысяч рублей. Ты мне должен, но я прощаю этот долг как прощальный подарок.
Наслаждайся свободой и маминой уткой. Тоня была права, ты идиот».
Максим осел на пыльный пол мастерской. Парни в комбинезонах уже начали выносить швейную машину.
Он понял, что Света никогда не скандалила, потому что она всегда всё просчитывала. Она не была покорной. Она была терпеливой. Как паук, который ждал, пока муха окончательно запутается. Его злость, его напускное мужское превосходство разбились о холодную стену цифр и документов.
В кармане завибрировал телефон. Звонила мать.
— Максимушка! — визжала она в трубку. — Меня остановили гаишники! Отбирают машину! Говорят, я угнала! Сделай что-нибудь! Позвони этой дряни!!!
Максим посмотрел на пустую стену, где раньше висел его диплом мастера, сейчас уже снятый грузчиками.
— Я не могу, мама, — сказал он тихо. — Я никто. И ты теперь пешеход.
Он отключил телефон и швырнул его в кучу обрезков поролона. В мастерской пахло клеем и крахом всей его жизни. Он думал, что управляет семьей, а оказалось, что он был просто встроенной функцией, которую отключили за ненадобностью.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»