— Дорогая, ты слишком добра к нему. Такие люди понимают только язык силы.
— Я не добра, Жан-Поль. Я просто ждала момента. Теперь, когда маски сброшены, я не чувствую ничего, кроме спокойствия. И знаешь, это прекрасное чувство. Оно бодрит лучше крепкого кофе.
— Ты готова нанести удар? Это будет жестоко. Он, кажется, считает себя королём мира.
— Короли без королевства долго не живут. Я просто верну его в реальность. Жестко? Возможно. Но справедливо.
Часть 1. Стеклянный аквариум амбиций
В полумраке бара свет преломлялся в гранях бокалов, создавая иллюзию роскоши, к которой Игорь так стремился, но которой никогда по-настоящему не обладал. Он виртуозно подбросил шейкер, ловя восхищенные взгляды двух девиц, сидевших за стойкой. Звук льда, ударяющегося о металл, был для него музыкой собственного превосходства. Игорь любил свою работу не за чаевые, а за власть. Здесь, за высокой стойкой из красного дерева, он был вершителем судеб, психологом и господином, решающим, кому налить ещё, а кого отправить восвояси.
— Игорь, повтори, — лениво бросил постоянный клиент, мужчина в костюме, чья жизнь казалась Игорю недосягаемым эталоном.
— Сию минуту, Борис Аркадьевич, — Игорь улыбнулся своей фирменной, чуть нагловатой улыбкой, которую считал неотразимой.
В кармане жилетки завибрировал телефон. Игорь, не прерывая движений, глянул на экран. «Марина». Сестра звонила третий раз за час. Это означало, что план вступал в активную фазу. Он вытер руки полотенцем и, извинившись перед клиентом, отошел в подсобку.
— Ну что там? — спросил он, понизив голос, хотя здесь его никто не мог услышать. Стены были пропитаны запахом кофейных зерен и цитрусовых корок.
— Всё готово, Игорёк, — голос сестры звучал бодро, слишком бодро для «умирающей». — Я уже постелила то ужасное бельё, разбросала таблетки. Мать едет к вам. Ты с Алиской поговорил?
— Сегодня вечером. Я подготовлю почву. Главное, не переигрывай с симптомами, а то она медиков вызовет.
— Обижаешь, братик. Я актриса погорелого театра, забыл? Всё будет в лучшем виде. Только давай быстрее, мне этот спектакль уже поперёк горла, я хочу в отпуск.
Игорь сбросил вызов и посмотрел на свое отражение в зеркале. Красив. Чертовски красив. Высокий лоб, волевой подбородок. Алиса должна быть счастлива, что он вообще с ней. Да, она зарабатывала больше, водила экскурсии для иностранцев, лопотала на трёх языках, но кто в доме мужик? Кто принимает решения? Её беременность стала для него отличным шансом перекроить расстановку сил. Она становилась уязвимой, тяжелой, зависимой.
— Эй, бармен! — донеслось из зала.
Игорь поморщился. Скоро всё изменится. Маринка переедет к ним якобы для ухода, её квартиру они сдадут, и эти деньги пойдут прямиком в его карман. А Алиса... Алиса уволится. Ей полезно посидеть дома, сбить спесь. Жена должна знать своё место — у плиты и у постели больной родственницы, а не на международных конференциях.
Часть 2. Лабиринт древних стен
Ветер с Невы был колючим, пронизывающим, но Алисе нравилось, как он холодит разгоряченные щёки. Она стояла у подножия Исаакиевского собора, дожидаясь, пока группа французских архитекторов закончит фотографировать колоннаду. Её живот был уже заметен под пальто, но она чувствовала себя прекрасно. Работа давала ей энергию. Каждый раз, переключаясь с русского на французский, а потом на английский, она чувствовала, как работает её мозг, острый, живой, жадный до знаний.
— Madame Alice, c’est magnifique! — воскликнул пожилой мсье Дюбуа, указывая на барельеф.
Алиса улыбнулась, готовая рассказать историю Монферрана, но телефон в сумке разразился требовательным звонком. На экране высветилось фото мужа. Внутри что-то неприятно сжалось. В последнее время разговоры с Игорем напоминали хождение по минному полю.
— Да, Игорь, я работаю, — сказала она, стараясь сохранить профессиональный тон.
— Алиса, бросай всё, — голос мужа был нарочито тревожным, с нотками трагизма, которые казались фальшивыми, как позолота на дешевой бижутерии. — С Мариной беда.
— Что случилось? — Алиса жестом показала группе, что ей нужно минута.
— Врачи говорят, осложнение. Неврология. Она почти не может ходить. Ей нужен круглосуточный уход. Мать в истерике, давление двести.
— Игорь, мне очень жаль. Надо найти сиделку. Я знаю хорошее агентство, у нас есть сбережения...
— Какую к чёрту сиделку?! — рявкнул он, и Алиса невольно отстранила трубку от уха. — Чужой человек в доме? Ты же знаешь, Марина стеснительная. И денег лишних нет.
— Как нет? У меня на карте...
— Твои деньги нам понадобятся на лекарства и реабилитацию! — перебил он. — Слушай меня внимательно. Ты должна уволиться. Тебе и так вредно бегать по холоду с животом. Напишешь заявление сегодня же. Будешь сидеть с Мариной. Мать сказала, что это единственный выход.
Алиса замерла. Шум города вдруг стал глухим, словно она оказалась под водой. Уволиться? Сейчас, когда ей предложили вести проект с крупной делегацией? Стать сиделкой для его сестры, которая никогда не отличалась к ней добрым отношением?
— Игорь, мы обсудим это дома. Я не могу бросить работу, это неразумно. Моя зарплата...
— Твоя зарплата — ничто по сравнению с семьёй! — его голос стал жестким, давящим. — Если ты не поможешь моей сестре, грош тебе цена как жене. Вечером жду дома. И чтобы без фокусов.
Он отключился. Алиса смотрела на серый гранит набережной. Внутри неё не было слёз. Там, где должна была быть обида, вдруг начало разгораться тёмное, горячее пламя. Это была злость. Холодная, расчётливая злость женщины, которую загнали в угол и посчитали слабой добычей.
— Madame? — осторожно позвал мсье Дюбуа.
— Tout va bien, — ответила она через секунду. — Продолжим.
Часть 3. Театр фальшивых масок
Квартира встретила её запахом валерьянки и тяжёлым, липким напряжением. В гостиной на диване, картинно приложив платок к виску, сидела свекровь Елена Петровна. Игорь мерил шагами комнату, как тигр в слишком тесной клетке.
— Явилась, — выдохнула свекровь, не поднимая глаз. — А Мариночка там одна, беспомощная...
— Я звонила Марине, она не берет трубку, — спокойно сказала Алиса, снимая пальто. Она не стала оправдываться. Её движения были плавными, но в них сквозила скрытая угроза, которую Игорь в своей самовлюбленности не заметил.
— Она спит! Ей уколы делают! — заявил Игорь. Он подошёл вплотную, нависая над женой. — Ты написала заявление?
— Игорь, давай рассуждать логически, — Алиса села в кресло, положив руки на живот. — Мой доход в три раза превышает твой. Если кто-то и должен сидеть с Мариной, то нанять профессионала выгоднее. Либо... уволиться тебе.
В комнате повисла тишина. Елена Петровна даже перестала обмахиваться платком.
— Ты... ты что несёшь? — лицо Игоря перекосило. — Я мужчина! Я добытчик!
— Ты бармен, Игорь. А я перевожу переговоры на высшем уровне. Математика проста.
— Ты попрекаешь меня деньгами? — взвизгнула свекровь. — Какая меркантильная дрянь! Сын, я тебе говорила! Ей плевать на твою сестру, ей плевать на нас! Марина там умирает, а она копейки считает!
— Не умирает, а болеет, мама, — поправил Игорь, но тут же вернул агрессию на жену. — Дело не в деньгах. Дело в принципе. Ты жена. Твоё место — хранить очаг и помогать родне. Я решил: мы забираем Марину сюда. Она займет детскую. А её квартиру сдадим, чтобы покрыть расходы. Ты уходишь с работы завтра. Это не просьба.
Алиса видела не мужа, а наглого, жадного чужака, который решил распоряжаться её жизнью и её домом. Квартира, в которой они жили, была куплена Алисой ещё до брака, но Игорь, похоже, забыл об этом нюансе, считая всё общим по праву своего мужского начала.
И в этот момент в голове Алисы щёлкнул переключатель. Страх перед скандалом, желание угодить, беременная мягкость — всё исчезло. Остался только холодный анализ ситуации. Они хотели сделать из неё бесплатную прислугу. Они хотели денег с аренды квартиры золовки. Они презирали её труд.
— Хорошо, — тихо сказала Алиса.
Игорь и Елена Петровна переглянулись. Победа далась легче, чем они думали.
— Я всё сделаю, как ты хочешь, Игорь, — продолжила она, опустив ресницы, чтобы скрыть блеск в глазах. — Завтра же займусь документами. И к Марине съезжу, оценю фронт работ.
— Вот и умница, — Игорь самодовольно потрепал её по плечу. — Давно бы так. Знай: когда ты послушная, я тебя даже люблю.
Алиса едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. «Наслаждайся, — подумала она. — Это твой последний вечер триумфа».
Часть 4. Обитель лживого порока
Ключи от квартиры Марины у Алисы были — она поливала там цветы, когда золовка уезжала на море. Игорь и свекровь думали, что Алиса поедет туда завтра, чтобы перевезти вещи «больной». Но Алиса решила иначе. Она отпросилась с утренней летучки и приехала в спальный район к полудню.
Поднимаясь в лифте, она чувствовала, как адреналин разгоняет кровь. Если её догадка верна, то никакой болезни нет. Но то, что она увидела, превзошло её самые смелые ожидания.
Дверь открылась бесшумно. Из глубины квартиры доносилась громкая музыка и смех. Пахло не лекарствами, а сигаретами и жареным мясом.
Алиса прошла в гостиную. Марина, румяная, здоровая и вполне подвижная, танцевала перед большим зеркалом в одном белье, держа в руке бокал вина. На диване валялись чемоданы с одеждой.
— Ну, я ему и говорю, — орала Марина в телефон, зажатый плечом, — потерпи, милый! Сейчас брат свою клушу дожмет, она уволится, будет меня обслуживать. А я хату сдам своим знакомым, бабки пополам с Игорем, а сама к тебе на Кипр махну! Скажу, что на реабилитацию! Гениально, да?
Алиса достала телефон и включила видеозапись. Она снимала самодовольное лицо золовки, слышала каждое слово о «клуше», о том, как ловко они с Игорем придумали использовать беременную жену, чтобы выкачать деньги и скинуть бытовые проблемы.
— Ой! — Марина увидела отражение Алисы в зеркале и выронила бокал. Вино красным пятном расплылось по ковру.
Музыка продолжала играть, создавая сюрреалистичный фон для этой сцены.
— Ты... ты чего припёрлась? — Марина попыталась прикрыться халатом, но наглость всё ещё преобладала над страхом. — А ну вали отсюда! Я брату позвоню!
— Звони, — спокойно сказала Алиса, сохраняя видео. — Обязательно позвони. Скажи, что чудо произошло. Ты исцелилась.
— Ты не посмеешь ему рассказать! Он тебе не поверит! Мы семья, а ты никто! — взвизгнула золовка, наступая на неё.
Алиса усмехнулась. Эта ухмылка была страшной.
— Ты права, Марина. Я никто. Я просто тот человек, который оплачивал ваши прихоти последние два года. Но аттракцион невиданной щедрости закрыт.
Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Теперь у неё были все козыри. Осталось красиво разыграть партию.
Часть 5. Ресторан разбитых надежд
Вечер был назначен в престижном ресторане «Панорама». Это была идея Игоря — отпраздновать «новое начало» и, якобы, поддержать Алису после увольнения. На самом деле, он просто хотел потратить часть её последних отпускных.
За столом сидели все: Игорь, сияющая Елена Петровна и даже «чудом окрепшая» Марина, которая пришла, опираясь на трость для виду, но кидая на Алису злобные взгляды.
— Ну что, Алисочка, — начал Игорь, разливая вино. — Подписали твое заявление?
— Конечно, — Алиса отпила воды. Она выглядела идеально: строгое платье, подчеркивающее беременность, прямая спина, холодный взгляд.
— Покажи копию, хочу убедиться, — потребовала свекровь, жуя салат.
Алиса достала из сумочки папку.
— Здесь не только заявление, — она положила папку на стол, но не открыла её. — Здесь документы, которые меняют всё.
— О чем ты? — напрягся Игорь.
— О том, что я действительно ухожу с работы на время. Но не для того, чтобы ухаживать за симулянткой Мариной, — Алиса кивнула на золовку, которая побледнела. — А для того, чтобы переехать. Я получила контракт в Пекине. На два года.
— Что?! — Игорь икнул. — Какой Пекин? Ты беременна! И ты должна сидеть с Мариной!
— Марина здорова как лошадь. У меня есть видео, где она собирается на Кипр на деньги от сдачи квартиры, пока я должна была мыть её полы, — Алиса говорила тихо. — Но это мелочи.
Она открыла папку и достала лист бумаги.
— Главное вот что. Квартира, в которой мы жили — моя добрачная собственность. Вы, кажется, забыли об этом. Так вот, сегодня утром я оформила дарственную.
— На кого?! — пискнула Елена Петровна.
— На мою маму. А она, в свою очередь, уже выставила её на продажу. Вам даны сутки на выселение. Замки сменят завтра в полдень.
Игорь вскочил, опрокинув стул. Лицо его исказилось от бешенства и страха.
— Ты не имеешь права! Мы семья! Мы женаты!
— И это еще не все, — Алиса даже не шелохнулась. — Игорь, ты ведь работаешь в баре сети «LuxeGroup»?
— Ну и что? — он тяжело дышал, сжимая кулаки.
— Владелец сети, месье Леклерк, мой хороший друг и давний клиент. Я сегодня переводила для него кое-какие финансовые отчеты. И мы обнаружили интересные недостачи в твоем баре. Элитный алкоголь списывался, а продавался «мимо кассы».
Игорь побледнел так, что стал похож на мертвеца.
— Я объяснила месье Леклерку ситуацию, — продолжила Алиса, наслаждаясь эффектом. — Он был в ярости. Он не любит воров. Тебя уволили час назад, Игорь. Ни одно приличное заведение в городе тебя больше не возьмет. Без моей протекции ты был просто вороватым барменом. Теперь ты безработный вороватый бармен без жилья.
— Ты... ты тварь! — прохрипел он. Он не ожидал удара такой силы. Он ждал слёз, истерик, мольбы, но не этого ледяного уничтожения.
— Нет, Игорь. Я просто женщина, которая защищает своего ребёнка от паразитов. Счет за ужин оплатите сами. Удачи.
Алиса встала, поправила сумочку и, не оглядываясь, пошла к выходу. За спиной она слышала истеричный вопль свекрови и растерянное бормотание Игоря, который всё ещё сжимал в руке бесполезную вилку, не веря, что его жизнь только что рухнула из-за той, кого он считал своей собственностью.
Автор: Анна Сойка ©