Лариса Андреевна обладала редким даром убеждения. Она не просила, не требовала — она мягко подводила собеседника к мысли, что её идея — единственно верная.
В тот душный июльский вечер на кухне съемной квартиры было тихо. Работал вентилятор, гоняя теплый воздух. Алина крутила в руках чашку с недопитым кофе, слушая свекровь.
— Ребята, вы же понимаете, что я не вечная, — говорила Лариса Андреевна, аккуратно складывая салфетку. — Смотрю на вас и душа болит. Три года платите чужим людям. А могли бы вкладывать в своё.
Тема была старой, набившая оскомину.
— Лариса Андреевна, ипотеку без первоначального взноса нам не потянуть, — устало отозвалась Алина. — Вы же знаете цены.
Свекровь выдержала театральную паузу. Она много лет проработала в культурной сфере и умела выбирать момент для важных слов.
— А если я скажу, что есть вариант? Моя бывшая коллега продает «однушку». Срочно, переезжает к детям в Питер. Отдает ниже рынка, за три с половиной. Но условие жесткое — только наличные и сделка на следующей неделе.
Игорь, муж Алины, оторвался от телефона:
— Мам, у нас нет таких денег.
— У меня есть миллион. Те самые, что от продажи гаража остались и накопления, — твердо сказала мать. — Нужно еще два с половиной.
— И где их взять?
— Кредит, — Лариса Андреевна посмотрела прямо в глаза невестке. — Потребительский. Я всё просчитала. Возьмете на пять лет, а платить буду я. У меня пенсия, плюс подработка в архиве. Я потяну. Зато квартира будет ваша.
Алина напряглась.
— Вы будете платить два с половиной миллиона с процентами? Это огромная нагрузка.
— Алина, мы одна семья. Я хочу, чтобы у сына был старт. Но есть проблема. Мне кредит не дадут — возраст. Игорю тоже откажут из-за испорченной кредитной истории и неофициальной части зарплаты. Вся надежда на тебя. У тебя официальный доход, стаж.
Все посмотрели на Алину.
— То есть, кредит на мне, а платите вы? — уточнила она.
— Это формальность, — вмешался Игорь. — Мама никогда не подводила. Мы берем деньги, покупаем квартиру, оформляем на нас, а мама гасит долг. Это же шанс!
Сомнения грызли Алину, но перспектива своего жилья, пусть и маленького, перевесила. Она согласилась.
В банке всё прошло гладко, хотя и волнительно. Крупную сумму пришлось заказывать заранее — за пять дней. Когда Алина получила в кассе тяжелый пакет с наличными, руки у неё слегка дрожали.
— Давай сюда, так спокойнее, — Лариса Андреевна деловито убрала деньги в свою объемную сумку. — Я поеду к продавцу, нужно задаток внести и документы у нотариуса подготовить. Вы работайте, не отпрашивайтесь, сейчас конец квартала, зачем вам проблемы? Я всё организую, всё сделаем быстро.
Игорь поддержал мать:
— Алин, правда, не переживай. Мама договорилась, все схвачено.
Алина хотела возразить, но промолчала. В глубине души она понимала, что упускает что-то важное, но страх показаться недоверчивой остановил её.
Спустя три дня ключи были у них. Квартира требовала ремонта, но это были свои стены.
Первые полгода Лариса Андреевна держала слово. Деньги на погашение кредита — ровно пятьдесят три тысячи восемьсот рублей ежемесячно — приходили на карту Алины день в день. Молодые начали ремонт: Алина вкладывала всю премию, Игорь занимался черновыми работами по выходным.
Сбой случился в марте. Свекровь позвонила и сухим, расстроенным голосом сообщила, что у неё проблемы с зубами, нужно дорогое протезирование.
— Алина, потерпите месяц, заплатите сами? Я потом компенсирую.
Алина заплатила. Пятьдесят три восемьсот — почти половина её зарплаты. Пришлось отказаться от отпуска на море, который планировали с Игорем.
В следующем месяце у свекрови «сломался холодильник». Потом возникли «неотложные нужды на даче». Потом племянница поступала в институт и «требовались деньги на репетитора».
Полгода Алина тянула кредит сама. Её зарплата таяла, жить приходилось впроголодь. Отношения с Игорем портились — каждый разговор о деньгах заканчивался скандалом.
— Что ты считаешь копейки? — огрызался муж. — Мать нам квартиру подогнала, миллион вложила! Имеет она право на трудности?
— Игорь, я уже полгода плачу за нас двоих! Я не могу купить себе нормальную обувь, мы не выходим никуда! — Алина чувствовала, как комок подступает к горлу.
— Ну и что? Зато у нас своя квартира! А ты как мелочная торговка всё подсчитываешь!
После этого разговора Алина три дня не разговаривала с мужем. Она начала задумываться: а может, и правда она не права? Может, это нормально — жертвовать всем ради семьи?
Развязка наступила неожиданно.
Приближался срок подачи налоговой декларации. Алина решила оформить имущественный вычет за покупку квартиры — вернуть 260 тысяч рублей, чтобы хоть как-то перекрыть дыры в бюджете. Эти деньги могли спасти ситуацию — закрыть накопившиеся долги по кредитным картам, которыми она затыкала дыры последние месяцы.
— Игорь, где документы на квартиру? — спросила она за ужином. — Мне нужно скан выписки из ЕГРН для налоговой.
Игорь напрягся.
— А... они у мамы. Она забрала, чтобы в сейфе хранить.
— Пусть привезет. Или сфотографирует.
— Она на даче, там связи нет. Подождет до понедельника?
Алина ничего не ответила, но что-то внутри щелкнуло.
Утром, придя на работу, она зашла на сайт Росреестра. Заказала выписку на их адрес — благо, эта информация открыта и стоит триста рублей.
«Срок предоставления — три рабочих дня», — высветилось на экране.
Эти три дня тянулись мучительно. Алина не могла сосредоточиться на работе, плохо спала, прокручивая в голове разные варианты. «Может, там всё в порядке. Может, я параноик. Но почему тогда Игорь так странно себя вел?»
На третий день файл пришел на почту. Алина открыла его прямо в офисе, на совещании. Руки дрожали так, что пришлось положить телефон на стол.
В графе «Правообладатель» значилось: Ковалева Лариса Андреевна.
Ни Алины. Ни Игоря.
Она перечитала дважды. Ошибки быть не могло. Дата регистрации права собственности — 15 июля прошлого года. День, когда она передала свекрови деньги в банковском пакете.
Алина встала из-за стола, пробормотала коллегам «извините» и вышла в коридор. Села на подоконник. В голове было пусто. Не злость, не обида — пустота.
Пазл сложился. «Не отпрашивайтесь с работы», «я сама всё оформлю», «зачем вам лишние проблемы». Кредит на ней. Квартира на свекрови. Юридически Алина просто взяла деньги в банке и потратила их непонятно на что. А свекровь купила недвижимость на «личные сбережения».
Вечером она положила распечатку на стол перед мужем.
— Почему квартира оформлена на твою мать?
Игорь даже не удивился. Видимо, был готов к этому разговору.
— Алина, это мера безопасности. Мама так решила. Времена сейчас сложные, браки распадаются. Она хотела подстраховать семейное имущество. Какая разница, на ком оформлено? Живем-то мы.
— Разница в том, — тихо произнесла Алина, — что я плачу кредит за чужую собственность. И ремонт делаю в чужой квартире. Пятьсот тысяч я уже вложила. Из своих премий, из отпускных.
— Ты меркантильная, — скривился муж. — Только о деньгах и думаешь. Мама потом напишет дарственную.
— Когда? Когда я выплачу весь кредит и сделаю евроремонт?
— Да пошла ты! — рявкнул Игорь и ушел в комнату, хлопнув дверью.
На следующий день Алина пошла к юристу. Консультация стоила пять тысяч — последние деньги до зарплаты. Ситуация выглядела плохо.
— Расписки в передаче денег нет? — уточнил адвокат, пожилой мужчина с усталым лицом.
— Нет. Я даже не подумала.
— Свидетели?
— Муж. Но он на стороне матери.
Юрист задумался, постукивая ручкой по столу.
— Есть зацепки. Во-первых, факт выплаты кредита вами. Выписки из банка сохранились?
— Да, все.
— Хорошо. Во-вторых, чеки на стройматериалы. Вы их покупали?
— Да, всё с моей карты.
— Отлично. Соберите все чеки, все выписки. И, главное, — он наклонился вперед, — есть несоответствие доходов. Если свекровь пенсионерка и работает архивариусом, откуда у неё три с половиной миллиона наличными? Налоговая очень заинтересуется этим вопросом. Это может быть ключ.
— То есть, есть шанс?
— Шанс есть. Но готовьтесь к войне. Они будут сопротивляться. И морально это будет тяжело.
Алина кивнула. Война так война.
Она вернулась домой и начала собирать вещи. Игорь смотрел на неё с дивана, не отрываясь от телевизора.
— Ну и катись. Истеричка.
— Я съезжаю, Игорь. Но завтра я подаю документы в налоговую инспекцию. Пусть проверят, откуда у твоей мамы деньги на квартиру. И одновременно пишу заявление в полицию о мошенничестве.
— Ты не посмеешь! — он вскочил с дивана.
— Посмотрим.
Через десять минут позвонила Лариса Андреевна. Алина взяла трубку и включила громкую связь.
— Девочка, что за глупости ты задумала? — голос был ледяным. — Игорь мне всё рассказал. Ты понимаешь, что творишь? Я тебя в семью приняла, помогла...
— Лариса Андреевна, вы украли мои деньги, — спокойно сказала Алина. — Завтра в девять утра я подаю документы в налоговую. У вас есть вечер, чтобы подумать.
Трубку бросили.
Утром Алина действительно пошла в налоговую инспекцию. Написала заявление о проверке источников дохода Ковалевой Л.А. в связи с приобретением недвижимости. Приложила копию выписки из ЕГРН, справку о доходах свекрови, которую та когда-то показывала для оформления льгот.
Инспектор, женщина лет сорока, внимательно изучила документы.
— Пенсия 18 тысяч, подработка еще 15. Итого около 400 тысяч в год. Квартира куплена за 3,5 миллиона. Да, тут есть вопросы. Мы направим запрос.
Через три дня Ларисе Андреевне позвонили из налоговой. Алина узнала об этом от Игоря — он прислал гневное сообщение: «Ты довольна? Маму вызывают на комиссию!»
На следующий вечер в дверь её съемной комнаты (она сняла угол у знакомой) постучали. На пороге стояла Лариса Андреевна. Постаревшая, с осунувшимся лицом.
— Мне нужно поговорить. Одной.
Они сели на кухне. Свекровь долго молчала, потом заговорила:
— Чего ты хочешь?
— Полного погашения моего кредита. Два миллиона сто тысяч осталось. Плюс пятьсот тысяч, которые я вложила в ремонт. Итого два шестьсот. Срок — месяц.
— Откуда у меня такие деньги?
— Продавайте квартиру. Берите кредит. Занимайте. Мне всё равно. Иначе налоговая проверка будет идти своим чередом. И я подам в суд о взыскании неосновательного обогащения.
— Я скажу, что это был долг! Ты мне должна была!
— Какой долг? У нас есть договор займа? Расписка? Переписка? — Алина достала телефон. — А у меня есть ваши сообщения, где вы обещаете платить кредит. «Алиночка, в этом месяце задержка, заплати сама, я компенсирую». Это от марта. «Выручи, дорогая, у меня сложности». Апрель. Хотите, я покажу их в суде?
Лариса Андреевна сжала губы.
— Игорь от тебя уйдет.
— Игорь уже от меня ушел. В тот момент, когда выбрал вас.
Молчание затянулось.
— Месяц, — повторила Алина. — Или суд и налоговая доведут дело до конца.
Квартиру продали за три недели. Покупатель нашелся быстро — дали небольшой дисконт, 3,3 миллиона вместо 3,5. На сделке Лариса Андреевна сидела с каменным лицом, глядя в одну точку.
Деньги поступили на счет Алины. Она тут же закрыла кредит — два миллиона сто тысяч. Остаток — пятьсот тысяч — свекровь перевела отдельным платежом, через день. Алина не стала проверять, откуда она их взяла.
Выйдя из банка после закрытия кредита, Алина остановилась на улице. Ноябрьский ветер трепал волосы. Она не чувствовала облегчения. Только усталость. Год жизни, исписанный долгами и обманом. Муж, оказавшийся чужим человеком. Вера в семью, растоптанная в грязь.
Но она не осталась в долгах. И сохранила достоинство.
Алина достала телефон, заблокировала номера Игоря и Ларисы Андреевны. Открыла приложение аренды жилья. Нужно было найти нормальную квартиру. Начать снова.
Она сделала глубокий вдох и пошла к метро. Впереди была жизнь. Трудная, но честная.
Юлия Вернер ©