Телефон завибрировал на кухонном столе — длинное голосовое от Игоря. Софья даже не взглянула на экран. Она уже час сидела в такси, которое мчалось по заснеженному шоссе прочь от города, прочь от той квартиры, где прожила восемь лет. В руках — только сумка с документами и банковской картой. Больше ничего не взяла. Не нужно.
— Ты что творишь вообще? — голос мужа врывался в динамик так, будто он стоял рядом. — Я тут с мамой у торгового центра, она выбирала себе что-то... неважно. Главное — ты где? Обед готов? Мы через час будем, голодные оба!
Софья усмехнулась, глядя в окно на проносящиеся мимо поля. Обед. Конечно. Всегда обед, ужин, завтрак. Будто она автомат по производству еды, а не живой человек.
— И да, мама спрашивает, купила ли ты наконец нормальную сковородку? Та, что у нас, полное... ну ты поняла. Короче, разберись с этим наконец!
Водитель — мужик лет пятидесяти с усталым лицом — покосился на неё через зеркало заднего вида.
— Далеко едем? — спросил он.
— До вокзала, — коротко ответила Софья.
— А дальше?
— Дальше... не знаю пока.
Она открыла мессенджер и начала печатать сообщение. Пальцы дрожали — не от холода, а от того, что впервые за много лет она делала что-то только для себя.
«Игорь, я уехала. Не ищи. Объяснять не буду — всё равно не поймёшь».
Отправила. Выдохнула. Заблокировала его номер, номер свекрови, всех общих знакомых. Один за другим — бац, бац, бац. Как по списку врагов.
А в это время Игорь стоял возле магазина и разглядывал витрину с бытовой техникой. Рядом его мать — Раиса Петровна, женщина с лицом, на котором навсегда застыло выражение недовольства жизнью.
— Ну что там твоя Софка? — Раиса поправила свой модный пуховик. — Ответила?
— Пока нет, — Игорь нахмурился. — Странно. Обычно сразу отвечает.
— Вот именно — обычно, — фыркнула свекровь. — А сегодня что, возомнила о себе? Я ей вчера четко сказала: если не научится готовить как положено, найдем тебе другую жену. Нормальную. Хозяйственную.
Игорь криво усмехнулся:
— Мам, ты преувеличиваешь. Она же старается.
— Старается? — Раиса подняла голос, и несколько прохожих обернулись. — Она вчера подала к столу какую-то пасту с морепродуктами! Пасту, Игорёк! Я русская женщина, мне нужна нормальная еда, понимаешь? Котлеты, картошка, суп!
— Ладно, мам, потом обсудим...
— Нет, сейчас обсудим! — Раиса схватила сына за рукав. — Ты слишком мягкий с ней. Она на шею села, понимаешь? Работает в своей дурацкой дизайн-студии, воображает себя кем-то важным. А дом? А семья? А ты?
Игорь молчал. В глубине души он понимал, что мать права. Софья действительно изменилась за последний год. Стала какой-то... отстранённой. Перестала улыбаться его шуткам, перестала спрашивать, как прошёл день. А главное — перестала выполнять свои обязанности по дому. Вот именно так он это и воспринимал: обязанности.
— Позвони ещё раз, — приказала Раиса.
Игорь набрал номер. Длинные гудки. Потом — сброс.
— Не берёт, — он нахмурился сильнее.
— Ага, не берёт! — свекровь злорадно кивнула. — Вот видишь? Наглеет! Я же говорила — держи её в руках, иначе распустится совсем!
Софья смотрела на экран, где высвечивался входящий от мужа, и спокойно нажала красную кнопку. Второй раз. Третий. Потом снова заблокировала.
— Проблемы? — участливо спросил водитель.
— Были, — Софья впервые за долгое время улыбнулась. — Теперь нет.
Вокзал показался через двадцать минут. Огромное здание с табло, на котором мелькали названия городов. Москва, Санкт-Петербург, Казань, Сочи... Куда угодно. Лишь бы подальше.
Софья расплатилась с водителем, вышла на перрон и достала телефон. Одно непрочитанное сообщение — от подруги Кристины.
«Соф, ты как? Всё решилась?»
«Да. Уже еду. Спасибо за поддержку».
«Молодец! Наконец-то! У меня друг в Питере живёт, найдёт тебе съёмную квартиру на первое время. Держись».
Софья почувствовала, как что-то тёплое разливается внутри. Значит, не одна. Значит, есть те, кто на её стороне.
Игорь ворвался в квартиру, как ураган. Раиса Петровна семенила следом, постукивая каблуками по паркету.
— Софья! — рявкнул он. — Ты где?
Тишина.
— Может, в ванной? — предположила свекровь, с интересом оглядывая прихожую.
Игорь прошёл на кухню. Пусто. Никаких кастрюль на плите, никаких тарелок на столе. Даже кофемашина не включена. Он распахнул дверь в спальню — та же картина. Постель не заправлена, на тумбочке валяется пустая кружка.
— Да что происходит?! — Раиса возмущённо всплеснула руками. — Игорь, твоя жена окончательно обнаглела! Где она шляется?
Игорь не ответил. Он уже понял, что что-то не так. Слишком пусто. Слишком тихо. Он открыл шкаф — половина одежды исчезла. Прошёл в ванную — нет её косметички, нет зубной щётки, нет любимого крема для рук.
— Мам... — голос осип. — Кажется, она ушла.
— Как — ушла?! — Раиса выхватила у него телефон и начала набирать номер Софьи. — Сейчас я ей устрою! Сейчас она у меня получит!
Но в ответ раздавались только короткие гудки — номер заблокирован.
— Да как она посмела?! — свекровь побагровела. — Игорёк, немедленно найди её! Она не имеет права так поступать! Ты на ней женат! У вас общая квартира!
— Квартира моя, — машинально поправил Игорь. — Я её купил до свадьбы.
— Ну вот видишь! Значит, она вообще ничего не теряет! Сбежала, как последняя... ну ты понял!
Игорь опустился на диван и уставился в одну точку. Внутри всё похолодело. Он не любил Софью — давно уже нет. Просто привык. Привык, что она рядом, что готовит, убирает, стирает. Что можно прийти домой и не думать ни о чём. А теперь...
— Мам, а может... — он замялся. — Может, мы зря её так?..
— Что?! — Раиса выпучила глаза. — Ты сейчас её защищаешь? После того, что она сделала?
— Но мы же действительно... ну... требовали много. Постоянно критиковали. Я даже не помню, когда последний раз сказал ей что-то хорошее.
— И правильно! — отрезала мать. — Хвалить надо за дело, а не просто так! Вот найдём её, вернём домой — и будет она тут ходить по струнке! Я не позволю какой-то выскочке разрушить мою семью!
Игорь промолчал. В кармане завибрировал телефон — сообщение от неизвестного номера.
«Не ищите меня. Прошу оставить в покое. Все документы на развод вышлю через неделю».
Он показал экран матери. Та побледнела, потом покраснела, потом схватилась за сердце.
— Вот... вот видишь... — задыхалась она. — Она меня в могилу сведёт! Звони в полицию! Немедленно!
— Мам, она взрослый человек. Имеет право уехать.
— Право?! — взвизгнула Раиса. — Да я ей покажу права!
И тут в квартире зазвонил домофон.
Игорь нехотя поднялся и нажал кнопку.
— Да?
— Откройте, пожалуйста! Это Оксана, подруга Софьи!
Раиса насторожилась:
— Не открывай! Это она подослала кого-то!
Но Игорь уже нажал на кнопку. Через минуту в дверь барабанили кулаком. Он распахнул её — на пороге стояла высокая девушка с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. Лицо злое, глаза полыхают.
— Где вещи Софьи? — выпалила она без приветствия.
— Какие вещи? — опешил Игорь.
— Те, что она не успела забрать! — Оксана протиснулась в квартиру, оттолкнув его плечом. — Украшения, документы, фотографии. Всё, что ей дорого.
— Да кто вы такая вообще?! — возмутилась Раиса, преграждая путь. — Вон отсюда! Немедленно!
— Я подруга той женщины, которую вы восемь лет превращали в прислугу, — Оксана смерила свекровь презрительным взглядом. — И между прочим, она попросила меня забрать свои вещи. Так что освободите дорогу.
Игорь молча отошёл в сторону. Что-то внутри него сломалось окончательно — может, остатки гордости, а может, иллюзия контроля над ситуацией.
Оксана прошла в спальню и начала выдвигать ящики комода. Достала несколько коробочек с украшениями, папку с документами, стопку фотографий.
— Это всё моё! — заверещала Раиса, бросаясь к ней. — Игорь купил эти серьги! Игорь оплатил свадьбу!
— Серьги Софья получила на день рождения от своих родителей, — холодно ответила Оксана, убирая коробочку в сумку. — А свадьбу оплачивали обе семьи поровну. Так что заткнитесь уже.
— Вы... вы как разговариваете?! — Раиса задыхалась от возмущения.
— Нормально разговариваю. С людьми, которые восемь лет отравляли жизнь моей лучшей подруге.
Игорь сел на край кровати и потер лицо руками. Голова раскалывалась. Всё происходило слишком быстро — ещё утром он собирался на работу, думал о презентации для клиентов, строил планы на выходные. А теперь...
— Почему она не сказала? — тихо спросил он. — Если было так плохо... почему просто не поговорила со мной?
Оксана обернулась. В её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
— Говорила. Сотни раз. Но ты не слышал. Ты слушал только маму.
— Неправда! — вскинулся Игорь. — Я всегда...
— Всегда что? — перебила Оксана. — Всегда поддерживал её? Тогда почему три года назад, когда ей предложили руководящую должность, ты сказал: «Зачем тебе это? Лучше займись домом»? Или когда она хотела поехать на курсы повышения квалификации в Европу, твоя мамочка устроила истерику: «А кто за Игорем ухаживать будет?»
— Я не... — Игорь замолчал.
Он вспомнил. Действительно вспомнил тот разговор. Софья сидела на кухне, держала в руках распечатку приглашения на международную конференцию дизайнеров. Глаза горели. Она так хотела поехать. А он...
«Соф, ну будь реалисткой. Это же дорого. И вообще, зачем? Ты и так хорошо работаешь».
А потом пришла мама и добавила: «Игорёк прав. Женщине не нужна карьера. Женщине нужна семья».
И Софья молча убрала распечатку в ящик стола. Больше не поднимала эту тему.
— Где она сейчас? — спросил Игорь, поднимая глаза на Оксану.
— Не твоё дело.
— Я хочу поговорить! Объясниться!
— Поздно, — Оксана закинула сумку на плечо. — Объясняться надо было раньше. Когда она плакала по ночам в ванной, чтобы ты не слышал. Когда записывалась к психологу, потому что не могла больше выносить это давление. Когда умоляла тебя хоть раз встать на её сторону против твоей матери.
Раиса схватилась за грудь:
— Я... я сейчас умру! У меня сердце!
— Переживёте, — буркнула Оксана и направилась к выходу.
— Стой! — Игорь преградил ей путь. — Передай ей... передай, что я хочу всё исправить. Пусть вернётся. Мы обсудим. Я изменюсь!
Оксана усмехнулась:
— Знаешь, что она мне сказала перед отъездом? «Передай Игорю, что я желаю ему найти женщину, которая будет соответствовать всем требованиям его матери. Пусть они живут втроём и будут счастливы».
Она вышла, громко хлопнув дверью.
В квартире повисла тягостная тишина. Раиса всхлипывала, сидя на диване. Игорь стоял посреди прихожей и чувствовал, как всё внутри медленно оседает, как песок сквозь пальцы.
Он достал телефон и открыл галерею. Последнее фото с Софьей — год назад, день рождения. Она улыбается, но улыбка какая-то искусственная. Глаза пустые. Как он раньше не замечал?
А дальше — фото трёхлетней давности. Софья смеётся, обнимает его, прижимается щекой. Совсем другой человек. Живой. Настоящий.
«Что же я наделал?» — подумал Игорь.
А в это время Софья сидела в поезде и уносилась далеко-далеко.
Прошло три месяца
Игорь сидел в офисе и тупо смотрел в монитор. Цифры расплывались перед глазами. Коллега Антон постучал ему по плечу:
— Эй, ты живой? Презентация через полчаса, а ты как в прострации.
— Да... нормально всё.
— Точно? — Антон присел на край стола. — Слушай, может, сходим вечером куда-нибудь? Отвлечёшься.
— Не хочу.
После ухода Софьи жизнь превратилась в серую рутину. Раиса Петровна переехала к нему «временно» — помогать по хозяйству. Только вот помощь её заключалась в бесконечных причитаниях о неблагодарности, о том, как они с Игорем пострадали от этой «легкомысленной особы».
Первую неделю Игорь разделял её мнение. Злился. Писал Софье гневные сообщения с чужих номеров — она не отвечала. Потом злость прошла. Осталась пустота.
Он приходил домой, а там мать на кухне готовит ужин и нудным голосом пересказывает сериалы. Он кивал, ел, шёл в спальню. Ложился на ту сторону кровати, где раньше спала жена, и смотрел в потолок.
Однажды нашёл под матрасом её старый блокнот. Открыл — дневник. Записи за последние два года.
«Сегодня Раиса снова сказала, что мой суп недосолен. Игорь промолчал. Как всегда».
«Хотела записаться на курсы иллюстрации. Игорь сказал: давай потом. Потом никогда не наступает».
«Мне приснилось, что я уезжаю. Проснулась — и так хотелось, чтобы это была правда».
Игорь захлопнул блокнот. Руки тряслись. Он не знал. Точнее, не хотел знать. Закрывал глаза на всё, что причиняло ей боль. Было проще притвориться, что всё нормально.
На работе начались проблемы. Он срывал дедлайны, забывал о встречах. Начальник вызвал на разговор:
— Игорь, ты ценный сотрудник. Но если так пойдёт дальше — придётся искать замену. Возьми отпуск, разберись в себе.
Он взял неделю. Приехал домой среди дня — Раиса смотрела ток-шоу и пила чай.
— Мам, нам надо поговорить.
— О чём? — она недовольно отвлеклась от экрана.
— О Софье. О том, что произошло.
Раиса поморщилась:
— Опять ты за своё! Игорёк, забудь её! Найдём тебе другую, нормальную девушку. Мой коллега дочь выдать хочет...
— Мам, я не хочу другую! — он повысил голос. — Я хочу понять, почему потерял ту, которая была рядом!
— Потому что она эгоистка! — Раиса вскочила. — Думала только о себе! О карьере своей дурацкой!
— Нет, — Игорь медленно покачал головой. — Ты думала только о себе. И я... я позволял тебе. Потому что так было удобно.
— Что ты несёшь?!
— Правду. Софья была хорошей женой. Заботливой. Умной. Талантливой. А мы... мы сломали её. Превратили в прислугу. И когда она попыталась сохранить себя — мы сочли это предательством.
Раиса побледнела:
— Ты... ты на её стороне?
— Я на стороне правды, — Игорь встал. — Мам, тебе пора съезжать. Прости, но я должен научиться жить сам. Без Софьи. Без твоего контроля.
— Игорь!
— Завтра помогу найти тебе съёмную квартиру поблизости. Или можешь вернуться в свою. Но здесь ты больше не живёшь.
Раиса схватилась за сердце, попыталась изобразить приступ — но Игорь уже не велся на эти манипуляции. Слишком долго они работали. Слишком много разрушили.
Ещё через месяц он случайно увидел Софью. В кафе в центре города. Она сидела с ноутбуком, что-то рисовала на графическом планшете. Волосы короче, чем раньше. На лице — лёгкий загар. Одета стильно, свободно.
Рядом с ней смеялся какой-то мужчина — лет тридцати пяти, в очках, с добрым лицом. Софья показала ему что-то на экране, он кивнул, сказал что-то. Она рассмеялась. Так искренне, открыто, как не смеялась с Игорем уже много лет.
Игорь хотел подойти. Сказать... что? Извиниться? Попросить вернуться? Но ноги не слушались.
Он просто стоял и смотрел, как женщина, которую когда-то считал своей собственностью, живёт своей жизнью. Без него. И счастлива.
Софья подняла голову — их взгляды встретились. На секунду в её глазах мелькнуло что-то — удивление? жалость? — но потом она просто кивнула. Вежливо. Отстранённо. Как знакомому, которого давно не видел.
Игорь кивнул в ответ и вышел из кафе.
На улице было холодно. Он закурил — впервые за пять лет. Дым обжигал горло. Хотелось плакать, но слёзы не шли.
«Я потерял её. Окончательно. И это справедливо».
Он достал телефон и открыл контакты психолога, номер которого дал Антон. Набрал сообщение: «Здравствуйте. Хотел бы записаться на консультацию. Мне нужна помощь».
Отправил.
Где-то в другом конце города Софья допивала кофе и обсуждала с арт-директором крупного издательства новый проект. Её иллюстрации наконец заметили. Предложили контракт. Хорошие деньги. Творческую свободу.
— Вы талантливая, — сказал арт-директор, листая её портфолио. — Почему раньше не выходили на такой уровень?
Софья усмехнулась:
— Раньше я позволяла другим решать, чего я достойна.
— А теперь?
— Теперь я решаю сама.
Она расплатилась, вышла на улицу и набрала номер Кристины.
— Соф, как встреча?
— Отлично. Они берут меня в команду. Постоянный контракт.
— Я так рада! Значит, остаёшься в Питере?
— Да. Здесь моя жизнь. Настоящая.
Софья шла по набережной, и лёгкий ветер трепал её короткие волосы. Впереди открывались новые улицы, новые возможности, новая она.
А где-то позади остался человек, который однажды потерял её. И только теперь начал понимать, что именно потерял.