Телефон зазвонил поздно вечером. Я уже собиралась ложиться спать, когда увидела на экране имя Тамары Львовны. Свекровь моей Кати. Мы общались нечасто, в основном на праздниках, когда вся семья собиралась вместе. Что могло случиться в десять вечера?
Я ответила. Голос Тамары Львовны был странный, напряжённый.
— Алла Михайловна, можно с вами поговорить? Наедине. Это важно.
— Конечно. Что случилось?
— Не по телефону. Можно я завтра к вам приеду? Утром, когда Катя на работе будет.
У меня внутри всё сжалось. Если она просит встретиться без Кати, значит, что-то серьёзное. Что-то, что касается моей дочери.
— Приезжайте. В десять буду дома.
Всю ночь я не спала. Ворочалась, думала, что могло произойти. Катя с Дмитрием были женаты уже семь лет. Казалось, счастливы. Растили сына Мишу, недавно взяли квартиру в ипотеку. Катя работала бухгалтером, Дима программистом. Обычная семья, обычная жизнь.
Тамара Львовна пришла ровно в десять. Села за мой кухонный стол, отказалась от чая. Руки у неё дрожали. Я видела, что женщине тяжело.
— Алла Михайловна, мне очень стыдно. Но я должна вам сказать. Дмитрий изменяет Кате.
Я застыла. Из всех вариантов, которые я прокручивала в голове ночью, этот казался самым невероятным. Дима всегда был таким правильным, домашним. Работа, семья, никаких подозрительных задержек.
— Вы уверены?
Тамара Львовна кивнула.
— Я случайно узнала. Видела их вместе в кафе. Он с какой-то девушкой, молодой. Они сидели, держались за руки. Я сначала подумала, может, коллега. Но потом он её поцеловал. Не по-дружески.
Она вытащила из сумки телефон, показала фотографию. Дима действительно сидел в каком-то кафе с девушкой. Блондинка, лет двадцать пять, смеётся. Дима смотрит на неё так, как давно уже не смотрел на Катю. Влюблённо.
— Я потом выяснила, кто она. Работает в их компании, в соседнем отделе. Зовут Виктория. Я даже разговаривала с ней.
— Вы что, с ней разговаривали?
— Да. Представилась знакомой Димы, спросила про него. Она не скрывала. Сказала, что они встречаются уже полгода. Что он собирается разводиться с женой, как только решит вопрос с квартирой.
Мне стало плохо. Я села, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Дочь узнала про измену мужа от свекрови. От его собственной матери. Которая не побоялась прийти и рассказать всё.
— Почему вы мне это говорите? Почему не ему?
Тамара Львовна опустила голову.
— Я говорила. Вчера. Приехала к нему на работу, вызвала во двор. Сказала всё, что думаю. Он не отрицал. Сказал, что любит эту Вику. Что с Катей они давно не пара, просто живут вместе ради ребёнка. Что хочет развестись, но боится, что Катя не даст.
— И вы решили рассказать мне.
— Я мать. Но я ещё и женщина. Я понимаю, каково это, когда муж изменяет. Мой покойный супруг тоже гулял направо и налево, а я молчала, терпела. И что в итоге? Потратила жизнь на человека, который меня не ценил. Я не хочу, чтобы Катя повторила мою ошибку. Она должна знать правду.
Я смотрела на эту женщину и не знала, что сказать. С одной стороны, она предала собственного сына, рассказав о его тайне. С другой стороны, она защитила мою дочь. Сделала то, на что многие матери никогда бы не решились.
— Спасибо. Это было... смело.
— Это было правильно. Катя хорошая девочка. Она не заслуживает такого обращения.
После её ухода я сидела на кухне и пыталась собраться с мыслями. Как сказать Кате? Как разрушить её мир одной фразой? Она так верила в свой брак, так старалась быть хорошей женой. Готовила Диме его любимые блюда, гладила рубашки, следила за собой. Родила ему сына. А он влюбился в коллегу и полгода встречается с ней за спиной.
Катя вернулась с работы поздно вечером. Усталая, с продуктами в пакетах. Миша остался у Димы, они должны были приехать позже. Я помогла ей разобрать покупки, мы поставили чайник.
— Мам, ты какая-то странная сегодня. Что-то случилось?
Я глубоко вздохнула.
— Катюша, садись. Нам нужно поговорить.
Она посмотрела на меня испуганно.
— Ты заболела? Мам, скажи мне.
— Я здорова. Это не про меня. Это про Диму.
Я рассказала всё. Показала фотографию, которую Тамара Львовна переслала мне. Катя слушала молча. Лицо у неё стало белым, руки сжались в кулаки. Когда я закончила, она встала из-за стола.
— Это неправда. Дима не мог.
— Катенька, его собственная мать подтвердила.
— Она врёт. Ей никогда не нравилась наша семья, она всегда хотела, чтобы Дима женился на другой. Вот и придумала эту историю.
Я знала, что это отрицание. Первая стадия, когда человек не может принять правду. Катя ходила по кухне, повторяла, что это ошибка, что нужно разобраться. Потом схватила телефон и позвонила Диме.
Я слышала, как она спрашивает его, правда ли то, что рассказала свекровь. Слышала, как голос у неё срывается. Потом она замолчала, слушала. Лицо медленно менялось, становилось всё более растерянным, пустым. Потом она бросила трубку на стол.
— Он сказал, что придёт через час. Хочет поговорить.
Мы сидели на кухне и ждали. Катя молчала, смотрела в одну точку. Я хотела её обнять, утешить, но понимала, что сейчас ничто не поможет. Она переживала крушение всего, во что верила.
Дима пришёл без Миши, оставил его у своих родителей. Вошёл в кухню, сел напротив Кати. Я хотела уйти, но дочь попросила остаться.
— Это правда? — спросила она тихо.
Дима кивнул.
— Да. Прости.
— Сколько времени?
— Полгода.
— Ты любишь её?
Он помолчал, потом ответил честно.
— Да.
Катя вздрогнула, будто её ударили. Потом спросила, уже дрожащим голосом.
— А меня?
— Катюша, мы с тобой давно не любовь. Мы привычка. Быт. Мы живём вместе, потому что так надо. Ради Миши, ради квартиры, ради того, что уже столько лет вместе. Но это не жизнь.
— Для меня это была жизнь. Я тебя люблю.
Дима опустил голову.
— Прости. Я не хотел делать тебе больно. Просто не мог больше врать.
— Не мог врать? — голос Кати стал жёстким. — Ты полгода встречался с ней и не мог врать? Ты приходил домой, спал со мной в одной постели, целовал меня и не мог врать?
— Я пытался разобраться в себе. Понять, что делать. Я не хотел разрушать семью.
— Но разрушил. Ты уже разрушил её в тот момент, когда полез к этой Виктории.
Они разговаривали ещё час. Дима пытался объяснить, что они отдалились, что больше не подходят друг другу. Что с Викторией он чувствует себя живым, молодым. Что не хочет провести остаток жизни в браке без любви.
Катя слушала и плакала. Потом спросила самое главное.
— Ты хочешь развестись?
— Я не знаю. Нужно время подумать.
— Не надо времени. Уходи сейчас. Если ты не знаешь, нужна ли тебе семья, значит, не нужна. Уходи к своей Виктории.
Дима попытался что-то сказать, но Катя встала.
— Уходи. Прямо сейчас. Забери свои вещи и уходи.
Он собрал самое необходимое и ушёл. Катя легла на диван и проплакала всю ночь. Я сидела рядом, гладила её по голове, как в детстве. Не знала, что сказать, что сделать. Просто была рядом.
Утром позвонила Тамара Львовна. Спросила, как Катя. Я ответила честно, что плохо. Она помолчала, потом сказала.
— Скажите ей, что Мишу я могу забирать к себе, когда нужно. Чтобы она могла отдохнуть, прийти в себя. И ещё скажите, что я не против её. Я люблю её как дочь. Просто Дима такой, какой есть. И лучше узнать об этом сейчас, чем через десять лет.
Катя переживала развод тяжело. Плакала, винила себя, искала причины в своих поступках. Думала, что недостаточно красивая, недостаточно интересная, недостаточно хорошая. Я объясняла ей, что дело не в ней. Что Дима просто оказался человеком, который не смог сохранить верность. Но она не слышала.
Дима пытался сохранить хорошие отношения. Забирал Мишу на выходные, платил алименты исправно, предлагал помощь. Но Катя старалась видеться с ним как можно реже. Боль была слишком свежей.
Странно, но с Тамарой Львовной они остались в нормальных отношениях. Свекровь помогала с Мишей, приглашала Катю в гости. Однажды Катя сказала мне.
— Мам, знаешь, я благодарна Тамаре Львовне. Если бы не она, я бы узнала об измене через год, через два. Когда Дима окончательно бы решил уйти. А так у меня есть время. Я молодая, мне тридцать. Я могу начать жизнь заново.
Она начала ходить на танцы, записалась в спортзал. Сделала новую причёску, купила яркую одежду. Перестала плакать по ночам. Я видела, как она меняется, становится сильнее.
Дима женился на Виктории через год после развода. Катя отнеслась к этому спокойно. Сказала, что желает им счастья. Я не знаю, была ли она искренна, но вида не показала.
Сейчас прошло уже три года. Катя встретила другого мужчину. Хорошего, надёжного. Они живут вместе, планируют свадьбу. Миша принял его, называет дядей Серёжей. У них всё хорошо.
А Дима с Викторией развелись через два года. Оказалось, что страсть это не фундамент для семьи. Что когда пройдёт первый восторг, остаётся обычная жизнь с её бытом и проблемами. Дима пытался вернуться к Кате, но она отказала. Сказала, что прошлое не возвращают.
Я часто думаю о Тамаре Львовне. О том, как тяжело ей было прийти ко мне и рассказать про сына. Пойти против крови ради правды. Многие матери закрывают глаза на поступки детей, защищают их любой ценой. А она выбрала честность. Выбрала мою дочь.
Мы с ней сейчас хорошо общаемся. Встречаемся на днях рождения Миши, иногда просто пьём чай вместе. Она не жалеет о том, что сделала. Говорит, что это было правильно. Что женщины должны защищать друг друга, даже если это значит предать собственного сына.
Катя счастлива. Она нашла себя, свою жизнь, своего человека. А могла бы провести ещё годы в браке с человеком, который её не любит. Терпеть, надеяться, ждать. И всё равно остаться одна, только позже, когда времени будет меньше, а боль сильнее.
Иногда правда приходит из неожиданных источников. Иногда враг оказывается другом. А человек, которого считаешь чужим, становится самым близким в трудную минуту. Дочь узнала про измену мужа от свекрови, и это оказалось лучшим, что могло с ней случиться.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: