Глава 4
Освободившись от сессии, сдав экзамены с одной четвёркой, Надежда могла навещать своего найденыша каждый день. Они с ним разговаривали — вернее, говорила она, — рассказывала о своей студенческой жизни, читала вслух книги. Но самое ужасное состояло было в том, что он не знал, как его зовут.
Каждое утро Надежда приходила в небольшую палату с бледно-голубыми стенами и окном, зашторенным лёгкой занавеской. Солнце пробивалось сквозь ткань, рисуя на полу причудливые узоры. Найденыш лежал на кровати, уставившись в потолок. Его взгляд был пустым, словно за стеклом безжизненной витрины.
— Сегодня я сдала последний экзамен, — начала Надежда, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Представляешь, всего одна четвёрка! Остальные — пятёрки. Преподаватель по философии, я сдала ее на четверку, даже похвалил меня за глубокий анализ. Но я призна́юсь тебе, я просто все вызубрила, не знаю зачем врачам эта философия. В лучшем случаи все студенты рассказывали о том, как крупнейшие философы античности повлияли на нашу сегодняшнюю жизнь. Если ты меня сейчас спросишь хоть один вопрос из билетов, я не отвечу, потому что уже все забыла. Но ты ведь никому не скажешь, правда?
Она достала из сумки книгу — потрёпанный томик Чехова — и открыла на заложенной странице — Хочешь, почитаю? Это «Дама с собачкой». Один из моих любимых рассказов.
Ответа, как всегда, не последовало. Найденыш не шевелился, лишь веки слегка подрагивали, будто он пытался что-то разглядеть в своих мыслях. Надежда вздохнула и начала читать. Её голос звучал мягко, с едва уловимыми интонациями, передавая настроение рассказа. Она читала не для себя — для него. Надеялась, что хоть что-то дойдёт до его сознания, разбудит в нём искру жизни. Когда она закончила, в палате повисла тишина. Надежда закрыла книгу и посмотрела на него.
— Знаешь, я всё думаю… Как тебя зовут? — она наклонилась ближе, всматриваясь в его лицо. — У тебя должно быть имя. Красивое, сильное. Может, ты помнишь хоть что-то?
Его губы дрогнули, но слова не прозвучали. Надежда сжала его руку — холодную, безвольную.— Я придумаю тебе имя, если ты не можешь вспомнить. Как тебе Александр? Или Михаил? Или, может, Даниил?
Она замолчала, ожидая хоть малейшей реакции. Но он остался неподвижен. В тот вечер Надежда ушла с тяжёлым сердцем. Она знала, что завтра вернётся — как возвращалась каждый день с тех пор, как нашла его. Это случилось уже больше месяца назад. С тех пор она стала его единственной связью с миром. Девушка разместила его фото в интернете, написала всем своим знакомым, чтобы помогли найти родственников. Ей писали тысячи сообщений, предлагали собрать деньги, она пока отказывалась. НО рада была, что ее идея заработала.
На следующий день Надежда пришла опять. Она снова взяла книгу, но на этот раз не стала читать. Вместо этого она заговорила о себе — о детстве, о родителях, о мечтах.
— В школе я хотела стать искусствоведом. Представляешь, изучать картины, путешествовать по музеям мира, находить скрытые смыслы в мазках кисти. А ты? Может, ты художник? Или музыкант?
Её голос дрогнул. Она понимала, что, скорее всего, не получит ответа. Но ей было важно говорить — будто слова могли пробиться сквозь стену, отделявшую его от реальности.— Вечером, собираясь уходить, она вдруг услышала
– Ты придешь завтра?
– Конечно, может быть, ты что-то хочешь, я бы могла тебе это принести
– Нет, ничего не хочу.
— Всё хорошо, — она погладила его по руке. — Ты молодец. Я буду приходить каждый день, пока ты не вспомнишь всё. Обещаю. Твое фото в интернете, может быть его увидят твои родители, может быть жена или твои дети. Я бы очень хотела тебе помочь.
– Спасибо – ответил он тихо.
Надежда приходила к своему найденышу каждый день, пока была на каникулах. Это стало её негласным ритуалом - ранним утром, едва рассветет, она собирала небольшую сумку: книгу, термос с чаем, печенья или бабушкины пироги и шла к своему найденышу. Он всегда ждал её у окна. Стоял неподвижно, уставившись в одну точку, пока она не появится на тропинке. В его глазах читалась странная смесь узнавания и растерянности — будто он видел её впервые, но в то же время знал давным-давно.
— Привет, — тихо говорила Надежда, переступая порог. — Я принесла тебе новую историю.
Он не отвечал. Лишь слегка поворачивал голову в её сторону, и в этом движении было что-то механическое, будто он учился заново управлять своим телом.
Она устраивалась на стуле напротив, раскрывала книгу и начинала читать. Голос её звучал мягко, размеренно, словно убаюкивая не только его, но и саму себя. Он слушал. Всегда слушал. Взгляд его не блуждал, не скользил по стенам или потолку — он был прикован к её лицу, к движению губ, к взмахам ресниц. Но в этих глазах не было отклика. Ни улыбки, ни слёз, ни даже мимолётного проблеска понимания. Только бесконечное, напряжённое внимание.Ей казалось, что он всё время что-то вспоминает, но вспомнить никак не может. Иногда его пальцы сжимались в кулаки, будто он пытался ухватиться за ускользающий образ. Иногда дыхание становилось прерывистым, а на лбу появлялась испарина. Но стоило ей остановиться и спросить – Ты в порядке? — он тут же расслаблялся, и лицо его вновь становилось бесстрастным.
Однажды она принесла не книгу, а старый фотоальбом.
— Посмотри, — сказала она, раскрывая первую страницу. — Это я в детстве. Видишь, я стою у озера, оно в деревне, где раньше жила бабушка.
Он смотрел на фото. Долго, внимательно. Потом медленно протянул руку и коснулся изображения кончиками пальцев.— Это… — начал он, и голос его прозвучал так тихо, что она едва расслышала. — Это… ты?
Надежда замерла. Сердце забилось чаще.
— Да, — прошептала она. — Это я. Мне здесь четырнадцать лет.
Он нахмурился, будто пытаясь пробиться сквозь туман. Губы его шевелились, произнося беззвучные слова. Потом он резко отдёрнул руку и закрыл глаза.
— Не могу, — выдохнул он. — Всё плывёт.
Она взяла его ладонь в свои. Тёплая, живая, но такая беспомощная.
— Ничего, — сказала она как можно спокойнее. — Мы попробуем ещё. Мы будем пробовать каждый день, пока ты не вспомнишь. Прошло две недели, заканчивались каникулы, и сегодня Надежда принесла бабушкин пирог с капустой и чай в термосе
– Завтра я утром иду уже в институт, каникулы закончились, но ты не переживай, я буду приходить к тебе и…
В этот момент двери палаты распахнулись и в нее буквально влетели: мужчина, женщина и девушка – Мальчик мой, Андрей – говорил взволнованно мужчина.
Надю отодвинули в сторону, она поняла, это его родители и, потихоньку взяв сумку, вышла из палаты. В коридоре стояли врач и медсестры
– Смена тебе, девочка пришла. Они увидели фото в интернете.
– Я рада, что его нашли родственники, моя миссия окончена. Спасибо вам за все. Завтра я иду в институт.
– Тебе спасибо, за твое большое сердце.
– Да, ладно вам, так поступил бы каждый. До свидания.